Чтение онлайн

Лукьянов вышел к трибуне:

– Я не хотел бы здесь подробно комментировать эти документы, я хочу их просто зачитать, чтобы у вас была объективная картина того, что происходило в эти дни. Единственное, о чем я расскажу кратко, это о двух телеграммах, поступивших из Грузинской ССР от первого секретаря Центрального Комитета Компартии Грузии 26 ноября в 11 часов дня и в 19 часов вечера 26 ноября, когда произошли известные события в Грузии в связи с обсуждением проекта поправок к Конституции СССР. О них Михаил Сергеевич здесь рассказывал. Вот эти два документа, они завершаются словами о том, что "общественные, партийные, советские органы Грузии нормализации положения не могут достигнуть, ситуация нагнетается, становится все более неуправляемой и бесконтрольной, единственной возможностью ее стабилизации и предотвращения серьезных конфликтов и эксцессов представляется введение комендантского часа, хотя бы в столице республики". И второй такой же документ, только в 19 часов 50 минут 2 6 -го числа: "В целом за прошедшие сутки положение в столице ухудшилось, вновь настоятельно ставим вопрос о введении комендантского часа".

Шум в зале прервал выступавшего. Кто-то спросил: "А кто подписал?"

Лукьянов продолжал:

– Их подписал первый секретарь ЦК Компартии Грузии Патиашвили. Это – ноябрь месяц. После этого, как вы знаете, Михаил Сергеевич обратился с устным посланием к грузинской интеллигенции. Целую ночь шли переговоры, и напряжение в конце концов было снято. Так что вот первые обращения были такого сорта.

Я не читаю здесь все телеграммы. А вот три последние телеграммы я хочу, чтобы делегаты съезда знали полностью.

Первая телеграмма 7 апреля, я хочу обратить внимание – 7 апреля, 20 часов 40 минут. Следующая телеграмма: "Обстановка в республике в последнее время резко обострилась. Практически выходит из-под контроля. Поводом послужил сход 18 марта в селе Лыхны Абхазской АССР, поставивший вопрос о выходе автономной республики из состава Грузинской ССР. Однако события вышли за рамки указанного. Экстремистские элементы нагнетают националистические настроения, призывают к забастовкам, неподчинению властям, организуют беспорядки, дискредитируют партийные, советские органы. В сложившейся ситуации надо принимать чрезвычайные меры.

Считаем необходимым: незамедлительно привлечь к уголовной и административной ответственности экстремистов, которые выступают с антисоветскими, антисоциалистическими, антипартийными лозунгами и призывами. Правовые основания для этого имеются.

Второе. С привлечением дополнительных сил МВД и Закавказского военного округа ввести в Тбилиси особое положение – комендантский час.

Третье. Осуществить силами партийного и советского, хозяйственного актива комплекс политических, организационных и административных мер по стабилизации обстановки. Не допускать в союзных, республиканских средствах массовой информации публикаций, осложняющих ситуацию.

Секретарь ЦК Компартии Грузии – Джумбер Патиашвили.

7 апреля, 20 часов 40 минут."

Это подлинник телеграммы.

Следующий день. 8 апреля, 20 часов 50 минут. До трагедии, как вы видите, осталось 6 часов.

"Сообщаю, обстановка в Тбилиси продолжает оставаться напряженной. У Дома правительства проходит многотысячный митинг, основные лозунги которого остаются прежними: выход из состава СССР, создание независимой Грузии, ликвидация автономий и другие.

В Абхазской АССР состоялся 3,5-тысячный митинг лиц грузинской национальности, направленный против выделения Абхазии из состава Грузинской ССР.

В ряде вузов часть студентов объявила голодовку в поддержку митингующих. В целом ЦК КП Грузии, правительство, местные партийные и советские органы владеют ситуацией, принимают необходимые меры по стабилизации обстановки.

Вчера, 7 апреля, состоялось бюро ЦК КП Грузии, а сегодня – партийный актив республики, на котором были одобрены мероприятия партийных, советских и правоохранительных органов по усилению политической, организаторской и воспитательной работы в трудовых коллективах и по месту жительства, а также принято Обращение ЦК Компарии, Верховного Совета и Совета Министров Грузии к коммунистам, трудящимся республики. В частности, намечено с участием членов бюро и членов ЦК Компартии Грузии провести во всех регионах республики активы, собрания первичных партийных организаций, где в развитие намеченных мероприятий разработать практические планы действий.

По телевидению и радио, в прессе организована серия выступлений видных деятелей науки и культуры республики, представителей рабочего класса, крестьянства. В вузах проводятся "круглые столы", встречи молодежи по актуальным вопросам общественной жизни Грузии, пагубности противоправных действий, о мерах ответственности за содеянное, необходимости укрепления дисциплины и порядка для дальнейшего развития демократии и гласности. После актива все вышли на места, в трудовые коллективы для разъяснения его материалов, политики партии в современных условиях, единства партии и народа, осуществления задач перестройки. На 111 предприятиях и учреждениях Тбилиси созданы рабочие дружины в количестве 4 тысяч 685 человек по поддержанию дисциплины и организованности. Совместно с МВД и Закавказским военным округом разработаны и осуществляются конкретные планы по охране правопорядка, принятию в случае необходимости исчерпывающих мер по предотвращению беспорядков, противоправных действий. Весь аппарат ЦК, Верховного Совета и Совета Министров, Тбилисского горкома и горисполкома четко выполняет свои функции, ведет активную работу среди населения и митингующих. Каких-либо дополнительных к ранее принятым мерам со стороны ЦК КПСС, Правительства СССР в настоящий момент не требуется.

Сообщаю в порядке информации. Джумбер Патиашвили.

8 апреля, 20 часов 50 минут".

Значит, никакой необходимости, я не комментирую, принимать какие-то действия из центра после такой телеграммы не было.

И последняя телеграмма, с которой я хочу вас ознакомить.

9 апреля, 10 часов 25 минут. Вот прошли события. Вот почему члены Политбюро, Михаил Сергеевич, и здесь мне пришлось это сделать, называли время – 10 часов 25 минут. Вот она, телеграмма. Я читаю ее: "Центральный Комитет КПСС. В ночь на 9 апреля 1989 года в Тбилиси, после 21 часа, несмотря на все принимаемые партийными, советскими, правоохранительными органами меры, обстановка на митинге у здания Дома правительства республики с участием около 15 тысяч человек, а также в других частях города стала накаляться экстремистами до предела и выходить из-под контроля. Помимо антисоветских, антисоциалистических, антирусских призывов стали раздаваться обращения экстремистов к физической расправе над коммунистами, руководителями республики и членами их семей. Митингующие, среди которых было немало пьяных, употребивших наркотики, призывали организовать все население республики на забастовку, гражданское неповиновение, к расправе с теми, кто их не поддерживает. Стали делегироваться группы экстремистов вместе с участниками митинга в близлежащие города и районы республики. В городе Рустави была осуществлена попытка захватить металлургический завод. Лидеры так называемого национально-освободительного движения начали оглашать планы захвата власти в республике.

В этой ситуации с целью обеспечения общественной безопасности и предотвращения непредсказуемых последствий было принято решение в 4 часа утра применить силу для очищения площади у здания Дома правительства от митингующих. В соответствии с заранее разработанными компетентными органами планами были использованы подразделения МВД республики и Закавказского военного округа. По мере их приближения к месту проведения митинга его участники, к этому часу их количество составило около 8 тысяч человек, неоднократно призывались руководителями республики, членами ЦК Компартии, партийным и советским активом, а также каталикосом Грузии Илией Вторым прекратить митинг и спокойно разойтись. Однако митингующие на это не отреагировали. В свою очередь, организаторы митинга накаляли страсти до психоза, призывали не пощадить крови своей и жизни для противостояния силам правопорядка. Подразделениями МВД и войск Закавказского военного округа огнестрельное и холодное оружие не применялось. Строго выполнялись инструкции о бережном отношении к женщинам и подросткам. По мере оттеснения первых рядов митингующих при яростном сопротивлении экстремистов, применявших палки и камни, толпа стала неуправляемой и двинулась на лежащую на тротуаре молодежь, объявившую голодовку. Более того, в толпе было немало провокаторов, которые применяли холодное оружие. В результате образовавшейся давки погибло 16 человек: 13 молодых женщин и 3 мужчин, более 100 получили ранения различной степени тяжести, среди которых 22 военнослужащих, 13 из них госпитализировано. Пострадавшим оказана срочная медицинская помощь. В настоящее время площадь у Дома правительства освобождена от митингующих и взята войсками под охрану. Принимаются необходимые меры по задержанию и аресту зачинщиков беспорядков, недопущению новых митингов и демонстраций. В связи с трагическими последствиями и для принятия мер образована правительственная комиссия во главе с Председателем Совета Министров Грузинской ССР Чхеидзе.

Предполагается сегодня на пленуме ЦК Компартии Грузии рассмотреть создавшееся положение, определить вытекающие из него меры. Для предотвращения массовых беспорядков и стабилизации обстановки просим дать согласие ввести комендантский час в Тбилиси с сегодняшнего дня.

9 апреля, 10 часов 25 минут утра. Секретарь ЦК Компартии Грузии Патиашвили. – Подлинник".

Текст этих шифровок, зачитанных Лукьяновым, прозвучал как гром среди ясного неба, потому что до этих пор и по газетным выступлениям, и по выступлениям представителей Грузии на съезде казалась несомненной вина московского (центрального) руководства в происшедших событиях, потому что именно по приказу из Москвы туда были брошены войска. Из этих же шифровок вытекало, что само грузинское руководство в истерических и панических тонах настаивало на посылке войск, утверждая, что другого выхода просто не существует, говоря о той угрозе, которая там возникла.

Это сразу сняло напряжение в обсуждении тбилисской темы, которое дошло до своего, казалось, крайнего предела и было одним из самых драматических моментов первого Съезда, потому что именно по этому вопросу между залом и руководством страны, может быть, впервые возникло отчуждение (в дальнейшем, к сожалению, это станет правилом). Может быть, впервые была так остро поставлена под сомнение позиция руководства, возникло сомнение в том, что руководство говорит правду.

Когда были оглашены шифровки, стало ясно, что здесь все не так просто и что ответ на вопрос, который казался еще несколько минут назад таким ясным ("Дайте ответ, кто же отдал приказ?"), будет далеко не таким простым, как могло бы показаться на первый взгляд.