Чтение онлайн

— Нет, нет! Ты ошибаешься! У меня и в мыслях такого не было!

Зэп-210 холодно взглянула на него, подняв брови.

— Почему? Ты находишь меня омерзительной?

Адам в изнеможении воздел руки.

— Конечно, я не считаю тебя омерзительной! На самом деле...

— Что на самом деле?

К радости Рейша, к ним подошел Кауш, и тяжелый разговор прервался.

— Ну что, хорошо провели ночь?

— Да, — облегченно сказал Адам.

Зэп-210 резко поднялась и ушла. У Кауша отвисла челюсть.

— Я ее чем-то обидел?

— Она сердится на меня, — пояснил Рейш. — Почему — не знаю.

— Что поделаешь, такова женская натура! Но скоро, по таким же неведомым причинам, она вновь вернет тебе милость. А пока я хотел бы услышать твои соображения насчет гонки угрей.

Рейш с сомнением посмотрел вслед Зэп-210, которая почти бегом спешила к «Счастливому мореходу».

— Не опасно оставлять ее одну?

— Не бойся, — успокоил его Кауш. — На постоялом дворе все знают, что вы двое находитесь под моим покровительством!

— Ну, тогда вернемся к нашим угрям...

— Но ведь гонки не начнутся до полудня!

— Вот и отлично.

Никогда еще Зэп-210 не испытывала такой ярости. Девушка ворвалась в здание, промчалась через затемненную общую комнату в свой номер, резко задвинула засов, опустилась на кровать и позволила злости вырваться наружу. Минут десять она бушевала, потом стала беззвучно плакать. Слезы ручьем текли по щекам. Перед глазами встали тихие туннели со скользящими мимо фигурами, одетыми в черное. В Убежище никто не вызвал бы у нее ни гнева, ни возмущения, ни других непонятных чувств, время от времени бередивших душу. Там бы ей снова дали дако... Она нахмурилась, пытаясь вспомнить вкус хрустящих маленьких вафель, потом порывисто вскочила и принялась рассматривать себя в зеркале, висящем на стене. Еще вчера Зэп-210 не придавала внешности особого значения. Тогда она просто оглядела себя. Лицо как лицо: глаза, нос, рот, подбородок... Теперь девушка ревностно изучала отражение. Потрогала черные волосы, кудрявящиеся надо лбом, кое-как расчесала их пальцами, критически оценила результат. На нее смотрела незнакомка. Она подумала о наглой кокетке, одарившей Рейша таким оскорбительно призывным взглядом. Та была одета в голубое облегающее платье, подчеркивавшее фигуру; никакого сравнения с бесформенной серой блузой, уродующей ее! Девушка стянула мерзкую тряпку, осталась лишь в белой сорочке. Внимательно осмотрела себя. Действительно, незнакомка! Вот если бы Рейш увидел ее сейчас, что бы он подумал?.. Мысль об Адаме привела девушку в бешенство. Самоуверенный тип, считает ее ребенком или даже чем-то более ничтожным, — у нее не хватало слов, чтобы выразить всю оскорбительность его поведения! Она медленно провела руками по телу, вновь и вновь поражаясь происшедшим переменам. Первоначальный план вернуться в Убежище никуда не годится! Зужма кастчаи отдадут ее Великой тьме. Но даже если оставят в живых, снова начнут кормить дако. Она скривилась. Никогда!

Ну, а как же Адам Рейш, который считает ее такой отталкивающей, что... Она побоялась довести мысль до конца. Что с ней станет? Она опять посмотрела в зеркало. Ей стало жаль темноволосую девушку с выпирающими скулами, что печально глядела на нее. Сумеет она выжить в этом страшном мире, если убежит от Рейша?

Зэп-210 медленно натянула блузу, но решила не обматывать оранжевой тканью голову. Вместо этого она завязала ее на талии, словно кушак, как делали другие девушки в Урманке, кинув последний взгляд на свое отражение. Неплохо! Все-таки что сказал бы Адам, увидев ее такой?

Она открыла дверь, осмотрела коридор и осторожно вышла. В общей комнате старуха, скорчившись, скребла пол щеткой. Услышав шаги Зэп-210, она подняла голову и осклабилась. Девушка опрометью бросилась по коридору, выскочила на улицу и тут впервые заколебалась. Никогда раньше она не оставалась одна; ее охватили страх и какое-то приятное волнение. Выйдя на набережную, невольно засмотрелась на грузчиков, разгружающих небольшую рыбацкую лодку. Бывшая Прислужница не смогла бы внятно объяснить, что ее удерживает здесь, она даже не знала, что такое «живописная сцена» и «колорит», однако ее очаровало зрелище крутобокого судна, мягко покачивающегося на воде. Девушка полной грудью вдохнула свежий холодный воздух. Какой бы она ни была — противной, уродливой или все-таки привлекательной, — никогда она не чувствовала себя такой живой! Гхиан действительно оказался диким жестоким миром (тут зужма кастчаи не лицемерили), но, пожив хоть день под золотисто-коричневыми лучами солнца, кто в здравом уме способен вернуться в Убежище?

Зэп-210 дошла до харчевни, где попыталась найти своего спутника. Она толком не знала, что ему скажет; возможно, просто сядет рядом и неприступно-гордо взглянет на него. Неблагодарный сразу поймет, как ошибался, пренебрегая ею! Но Рейша нигде не было видно. Девушку охватили ужасные подозрения. А вдруг Адам решил сбежать, избавиться от обузы? Ей захотелось закричать, позвать его во весь голос. Неужели никогда больше она не увидит этого человека, при виде которого сразу исчезали страх и неуверенность? Она повернулась, чтобы уйти, и столкнулась с входившим в харчевню высоким массивным мужчиной в штанах из светло-коричневой кожи, свободной белой рубашке и бежевом парчовом жилете. Маленькая круглая шапочка плотно сидела на лысой голове. От неожиданности он тихо охнул, точнее, хрюкнул и остановил ее, придержав руками за плечи.

— Куда ты так спешишь, крошка?

— Никуда, — запинаясь, ответила Зэп-210. — Я кое-что здесь искала...

— Что ж, ты нашла меня — далеко не худший вариант! Пойдем, я еще не выпил свою утреннюю порцию вина. Тогда и обсудим все дела.

Зэп-210 застыла в нерешительности. Она осторожно попыталась выскользнуть из рук мужчины, но он только сжал ее крепче. Девушка поморщилась и прекратила тщетные попытки убежать.

— Пойдем, — повторил незнакомый мужчина.

Спотыкаясь, она позволила довести себя до ближайшей кабины. Мужчина махнул рукой; перед ним поставили кувшин вина и тарелку пирогов с рыбой.

— Ешь, — велел девушке мужчина. — Пей. Я щедро раздаю и подарки и тумаки. — Он налил ей полный бокал. — А сейчас, прежде чем мы продолжим светскую беседу, скажи, сколько ты берешь? Парочка твоих подружек, прознав, что я Отвиль, пытались немного почистить мой кошелек и потом горько жалели об этом. Я тебя предупредил! Ну ладно, сколько ты берешь?

— За что беру? — прошептала Зэп-210.

Голубые глаза Отвиля широко раскрылись от удивления.

— Странная какая-то... Откуда ты взялась? Слишком бледная для тангов, слишком стройная для серых.

Зэп-210 опустила голову, пригубила вино, потом с отчаянием оглянулась, отыскивая взглядом Рейша.

— А ты застенчивая! — объявил Отвиль. — И к тому же хорошо воспитана. Тем лучше, тем лучше...

Он начал есть. Зэп-210 снова попыталась ускользнуть.

— Сядь! — рявкнул мужчина.

Она поспешно вернулась на место.

— Пей!

Она покорно отпила глоток вина. Такого крепкого никогда раньше пробовать не доводилось.

— Так-то лучше, — заметил Отвиль. — Теперь мы понимаем друг друга.

— Нет, — возразила девушка тихо, но решительно. — Не понимаем! Я не хочу здесь находиться! Что тебе от меня надо?

Отвиль снова недоуменно уставился на нее.

— Ты правда не знаешь?

— Конечно нет. Разве что... ты имеешь в виду это?

Отвиль ухмыльнулся.

— Именно, крошка. И даже больше!

— Но... Я ничего не знаю о подобных вещах! И не хочу знать!

Отвиль отложил пирог и сказал недоверчиво:

— Девственница, носящая кушак. Такой, значит, ты продаешь товар?

— Не знаю, что ты имеешь в виду... Я должна идти, разыскать Адама Рейша...

— Ты нашла меня, что гораздо лучше. Тебе повезло! Пей вино и расслабься. Сегодня у тебя будет особый день, который запомнится на всю жизнь. — Отвиль налил полные бокалы. — Пожалуй, я присоединюсь к тебе и тоже расслаблюсь. Честно говоря, я и сам здорово разволновался.

Рейш и Кауш шли по рынку, где торговцы рыбой и другими товарами привлекали внимание к своим товарам громкими завываниями.