Чтение онлайн

— Конечно, — сказал Рейш. — Но давайте отправимся туда все вместе.

Дордолио раздраженно взмахнул рукой.

— Я тороплюсь. Ваши приготовления к отъезду отнимут драгоценное время.

— О нет, — сказал Рейш. — Мы готовы отправиться в путь немедленно. Показывайте дорогу.

Дордолио окинул Рейша взглядом, полным брезгливой неприязни.

— Самое меньшее, что я могу сделать, дабы потом все мы не испытывали неловкости, это помочь вам приобрести респектабельный внешний вид. Что ж, следуйте за мной. — Он зашагал к центру города.

Рейш, Траз и Анахо двинулись за ним. Юноша кочевник с трудом сдерживал негодование.

— Почему мы должны терпеть его наглость?

— Яо — ветреный народ, — заметил Анахо. — Бессмысленно каждый раз раздражаться.

Когда они отошли от района доков, стал заметен неповторимый облик города. Широкие, почти безлюдные улицы; по обеим сторонам — плоские здания из глазурованного кирпича, с крутыми крышами, выложенными коричневой черепицей. Всюду были видны приметы постепенного упадка. Бурная жизнь, суета, характерные для Коада, здесь полностью отсутствовали; немногочисленные прохожие вели себя сдержанно, с обезличивающей бесстрастностью. Некоторые были облачены в причудливые одеяния, белые льняные куртки, шейные платки, завязанные вычурными узлами и бантами. Другие, явно не обладавшие высоким статусом, носили широкие штаны зеленого или желтовато-коричневого цвета, куртки и блузы блеклых оттенков.

Дордолио привел их к большому ателье, где несколько дюжин мужчин и женщин занимались шитьем одежды. Махнув своим спутникам, рыцарь вошел внутрь. Друзья последовали за ним и остановились в ожидании, пока Дордолио энергично объяснял что-то лысому пожилому владельцу.

Наконец Дордолио подошел к Рейшу.

— Я объяснил, что вам нужно; этот господин подберет одежду из своих запасов, что будет не столь уж обременительно для вашего кошелька.

Появились трое худосочных юношей с вешалками, на которых красовалась готовая одежда. Хозяин быстро выбрал подходящие костюмы и разложил их перед друзьями.

— Ну вот, полагаю, уважаемым господам такое как раз подойдет. Если они пожелают переодеться прямо сейчас, у нас имеется специальная комната.

Рейш критически осмотрел одежду. Она выглядела несколько вульгарно, цвета — слишком грубыми. Он бросил взгляд на дирдирмена; выразительная усмешка Анахо окончательно подкрепила его собственные подозрения. Рейш обратился к Дордолио:

— Ваше одеяние выглядит не столь привлекательно. Не хотите примерить вот этот костюм?

Дордолио отпрянул, негодующе подняв брови.

— Меня вполне удовлетворяет моя одежда.

Рейш отодвинул предложенные костюмы.

— Такое нам не подойдет, — объявил он хозяину. — Принесите каталог или рисунки, по которым вы шьете одежду.

— Как пожелаете, господин.

Рейш с помощью Анахо, с мрачной серьезностью рассматривавшего каталог, стал выбирать подходящий набросок из почти ста цветных рисунков. Наконец он указал на темно-синий костюм консервативного покроя.

— Как насчет этого?

Дордолио нетерпеливо хмыкнул.

— Подобным образом может одеться богатый садовод на похороны близкого человека.

Рейш выбрал другой рисунок.

— А этот?

— Такое подходит вам еще меньше: неформальное облачение пожилого философа, отдыхающего на своей загородной вилле.

— Понятно... Что ж, — обратился Рейш к хозяину, — тогда покажите мне облачение, которое наденет более молодой философ, обладающий безукоризненным вкусом, если решит посетить город.

Дордолио пренебрежительно фыркнул. Он хотел было выразить свое мнение о происходящем, но передумал и повернулся спиной к друзьям. Портной быстро отдал распоряжения помощникам.

Рейш окинул взглядом Анахо.

— Для этого господина приготовьте дорожный костюм представителя высшей знати. — Затем указал на Траза. — Одеяние, приличествующее юноше благородного рода.

Тут же появились новые костюмы, разительно отличавшиеся от тех, которые заказал Дордолио. Друзья переоделись; пока портной подгонял одежду, Дордолио стоял в стороне, молча теребя усы. Наконец он не выдержал и заговорил:

— Без всякого сомнения, прекрасная одежда. Но пристал ли вам подобный вид? Вы только будете сбивать с толку окружающих, когда станет заметно несоответствие между вашим обликом и поведением.

— Вы ведь не хотите, чтобы мы появились в Сеттре, одетые как клоуны? — ядовито осведомился Анахо. — То, что вы выбрали, наводит на весьма нелестные ассоциации.

— Но разве в этом главное? — воскликнул рыцарь звенящим голосом. — Беглый дирдирмен, мальчишка-кочевник, таинственный странник, неизвестно откуда появившийся здесь! Какая нелепость — дурачить добропорядочных людей, обрядившись в костюмы для знати!

Рейш рассмеялся, Анахо похрустел пальцами, а Траз окинул рыцаря полным бесконечного презрения взглядом. Рейш расплатился с хозяином ателье.

— Ну что ж, — пробормотал Дордолио, — а теперь — в аэропорт! Раз вы выбираете самое дорогое и лучшее, наймем воздушный экипаж.

— Не надо торопиться, — заявил Рейш. — Вы опять все понимаете превратно. Наверняка существуют другие, не столь разорительные для нас способы добраться до города.

— Разумеется, — презрительно ухмыльнулся Дордолио. — Однако тот, кто надевает одежду знатного лорда, должен вести себя как лорд!

— Мы будем скромными лордами, — спокойно ответил Рейш и обратился к портному: — Как вы обычно добираетесь до Сеттры?

— Меня не особо заботит престиж или мнение окружающих: я пользуюсь обычным маршрутным транспортом.

Рейш снова повернулся к Дордолио.

— Если вы собираетесь добираться до Сеттры по воздуху, нам придется сейчас расстаться.

— Что ж, прекрасно; но в таком случае одолжите мне пятьсот цехинов.

Рейш покачал головой.

— Нет.

— Тогда поедем вместе.

По дороге к станции Дордолио несколько смягчился.

— Вы увидите, какое огромное значение придаем мы, яо, непрерывности, постоянству и гармоническому сосуществованию всех атрибутов. Вы одеты как уважаемые господа, и ваше поведение непременно придет в соответствие с обликом; обстоятельства сами изменятся так, чтобы воцарилась гармония и равновесие всех элементов.

На станции Дордолио потребовал место в отделении первого класса; вскоре к платформе подошла массивная машина, движущаяся по клинообразному бетонному желобу на двух гигантских колесах. Спутники вошли внутрь, устроились на удобных сиденьях, обитых красным плюшем. Содрогнувшись, машина с лязгом и грохотом тронулась с места; вскоре за окном поплыли сельские пейзажи Кета.

Рейша ставила в тупик конструкция машины. Ее моторы были невелики и мощны, хитроумно и умело сработаны, но почему машина в целом так нелепо сделана? Когда транспорт развивал предельную скорость — примерно семьдесят миль в час, — колеса скользили по воздушным «подушечкам», и они ехали так плавно, что иногда движение было почти незаметным... Но как только натыкались на трещины и выбоины в бетоне, машина дергалась и страшно вибрировала. «Судя по всему, яо — хорошие теоретики, но никуда не годны как практики», — решил Рейш.