Чтение онлайн

— Да, но, во-первых, таких денег у нас нет...

— По-моему, это наименьшая из проблем, — пробормотал Хелссе.

— Другой вариант: приобретите маленький корабль у одной из рас, способных совершать межпланетные перелеты, — у Дирдиров, Ванкхов или даже Синих Часчей.

— Опять все упирается в отсутствие денег. Сколько может стоит ракета?

Рейш вопросительно посмотрела на Хелссе; тот задумчиво поджал губы.

— Если кто-то согласится продать ее — около полумиллиона цехинов.

— Третий способ самый простой и быстрый. Просто-напросто конфискуйте корабль.

— Кража? У кого? Мы члены культа, но не безумцы! — Толстуха неодобрительно фыркнула. — Этот человек — романтик и необузданный фантазер.

«Инспиратор» мягко произнес:

— Мы с радостью примем тебя как брата, но тебе придется признать ортодоксальную методологию. Занятия по контролю над мыслями и проекционной телепатии проходят дважды в неделю. Если будешь посещать их регулярно...

— Боюсь, это невозможно, — сказал Рейш. — Но то, что я услышал, заслуживает внимания. Надеюсь, ваши усилия принесут плоды.

Хелссе церемонно поклонился на прощанье. Рейш вслед за ним покинул место сбора культа...

Они молча шли по длинной улице. Наконец Хелссе спросил:

— Ну, каково ваше мнение?

— Увиденное говорит само за себя.

— То есть вы убеждены, что их учение нелепо?

— Я бы не стал выражаться так категорично. Ученые, несомненно, обнаружили биологическое родство Пнумов, фунгов, ночных собак и других исконных обитателей Тчаи. Синие, Зеленые и Старые Часчи генетически связаны между собой; люди, населяющие планету, также представляют из себя единый биологический вид. Однако Пнумы, Ванкхи, Часчи, Дирдиры и люди являются совершенно разными расами. Что все это значит, по-вашему?

— Да, действительно, тут многое ставит в тупик. У вас есть какое-то объяснение?

— Мне кажется, для ответа необходимо больше фактов. Кто знает, возможно, «инспираторы» станут опытными телепатами и еще удивят всех нас.

Хелссе молча шел рядом. Завернув за угол, Рейш замер и заставил своего спутника остановиться.

— Тише!

Рядом прошелестели чьи-то осторожные шаги; из-за угла показалась неясная фигура. Рейш схватил неизвестного, резко повернул и сжал ему шею и руки. Хелссе, вздрогнув, сделал несколько нерешительных движений. Никому не доверяя в такой ситуации, Рейш не выпускал его из виду.

— Посветите мне, — сказал он своему спутнику. — Посмотрим, что за создание мы поймали.

Хелссе вытащил свой светящийся шар и поднял его. Пленник в панике задергался, стал извиваться, пытаясь вырваться, пнул Рейша ногой и потянул его вперед. Рейш сильнее сжал его и почувствовал, как хрустнула кость. Но неизвестный внезапно повис у него в руках — Рейш потерял равновесие. Раздалось торжествующее шипение: пленник вырвался на свободу. Неожиданно в темноте сверкнула сталь, и шипение сменилось сдавленным стоном.

Хелссе вновь поднял светящийся шар и вытащил свой кинжал, засевший в спине подергивающегося в предсмертной агонии незнакомца. Рейш неодобрительно нахмурился.

— Ловко вы действуете ножом.

Хелссе пожал плечами.

— У таких, как он, есть ядовитое жало. — Секретарь лорда ногой перевернул труп; с негромким звоном по каменной мостовой покатился кусок стекла с заостренным концом.

Они внимательно разглядывали неестественно-бледное лицо, полускрытое необычайно широкими полями черной шляпы.

— Подобные головные уборы носят Прислужники Пнумов, — заметил Хелссе, — а бледны так лишь призраки.

— Либо ванкхмены, — отозвался Рейш.

— Но, по-моему, он не принадлежит ни к тем, ни к другим; правда, не могу сказать, кто это. Возможно, гибрид, некая помесь — такие наилучшим образом подходят для исполнения обязанностей соглядатая.

Рейш снял с головы убитого шляпу, открыв абсолютно лысый, словно яйцо, череп. Правильные черты лица, несколько обвисшая кожа; нос — тонкий, гибкий, как хобот, — заканчивался мясистой округлостью. Полузакрытые глаза казались черными. Наклонившись, Рейш увидел, что голова незнакомца тщательно выбрита.

Хелссе нервно огляделся по сторонам.

— Скорее! Надо уйти отсюда, пока стража не застала нас возле трупа и не подняла тревогу.

— Не стоит нервничать, — сказал Рейш. — Поблизости никого не видно. Посветите мне. Да встаньте так, чтобы заметить, если кто-нибудь появится на улице.

Хелссе неохотно повиновался.

Рейш осматривал труп, то и дело поднимая глаза на секретаря. От одежды незнакомца исходил странный мускусный запах; Рейш почувствовал приступ тошноты. Во внутреннем кармана накидки оказались свернутые бумаги; Рейш отцепил от пояса шпиона небольшую сумку из мягкой кожи.

— Быстрее! — прошипел Хелссе. — Если нас застанут здесь, мы лишимся «места»!

Они вернулись на Овал, пересекли его и остановились у аркады возле входа в «Приют путешественников».

— Вечер прошел интересно, — заметил Рейш. — Я узнал массу нового.

— Хотел бы я повторить это вслед за вами, — отозвался Хелссе. — Что вы нашли у мертвого шпиона?

Рейш показал сумку, где лежала пригоршня цехинов. Затем вытащил стопку листов и вместе с Хелссе углубился в изучение странчных знаков: серии треугольников, по-разному затушеванных и обозначенных.

Хелссе бросил взгляд на Рейша.

— Вам знаком этот язык?

— Нет.

Хелссе коротко рассмеялся.

— Это письмена Ванкхов.

— Да... Что означает подобный поворот событий?

— Просто еще одна загадка. Сеттра кишит различными интригами; повсюду шмыгают соглядатаи.

— А всевозможные шпионские приспособления? Микрофоны? Скрытые камеры?

— Логично предположить наличие всего этого.

— Тогда логично предположить, что за местом сбора «инспираторов» велось наблюдение... Возможно, я наговорил много лишнего.

— Если наблюдение вел убитый шпион, ваши слова не достигнут чужих ушей. Но позвольте мне взять бумаги. Я отдам их переводчику; неподалеку расположена община локхаров, а они владеют языком Ванкхов.

— Пойдем туда вместе, — предложил Рейш. — Завтра вас устроит?

— Да, вполне, — угрюмо произнес Хелссе. Он осмотрел Овал. — Теперь я хочу услышать окончательный ответ: что мне сказать лорду Кизанту относительно награды?

— Еще не знаю. Завтра передам вам свое решение.

— Боюсь, ситуация может проясниться гораздо раньше, — произнес Хелссе. — Вот идет Дордолио.