Чтение онлайн

Ожидающим обеда чиновникам подали малый графин водки и нарезанную селёдку, приправленную горчичной подливкой. Закусив, они вернулись к прерванной на пороге трактира беседе.

– Так, в продолжение предмета нашего разговора? Я бы не отказался нынче к девочкам! – вполголоса заговорил серый сюртук.

– Ваша страсть к рублёвому разврату мне давно известна, но это совсем другая масть! В заведение Мадам Эмер так запросто не попасть, двери туда открывают только очень большие деньги!

Широкая спина за соседним столом чуть вздрогнула, мельхиоровая ложка замерла над тарелкой. Чтобы лучше расслышать сторонний разговор, посетитель наклонил голову.

– Да что вы говорите? – ахнул серый сюртук.

– Я сам не поверил, но передавали, что дешевле десяти рублей девушек там не держат.

– Помилуйте, червонец за девку?

– Якобы, девочки работают у Елены Францевны настолько исключительные, что постоянные гости там и по четвертной оставляют!

– Да быть этого не может, Степан Михайлович!

– Конечно же, не может, но ведь болтают! Скажу более, – чиновник в вицмундире с орденом чуть придвинул стул к приятелю, и заговорил присвистывающим шёпотом, делая большие глаза. – Слыхал, что эта удивительная дама получает покровительство чуть ли не сестры губернатора и жены нашего самого! Но какие услуги могла оказывать эта таинственная бандерша её высокопревосходительству, вообразите?! А за первый вход в заведение берут не меньше ста рублей!

– Что же такое может вытворять женщина за эдакие деньги! – с возбуждённым придыханием изумился собеседник.

– Раз покупают, значит, оно того стоит! – значительно кивнул вицмундир. – А только одно вам скажу, Николай Ефимович, нам подобного не приобрести, хоть всю кассу вынеси!

– А кто ж знает, может после такого и под суд за растрату уже не страшно! Зато на всю жизнь запомнишь! – мечтательно зажмурился серый сюртук.

– Простите, господа, ради Бога, что обращаюсь с вопросом, не будучи знакомым, – от гулкого и тяжёлого голоса чиновники одновременно чуть подскочили на стульях с гнутыми ножками.

Совершенно неслышно за их спинами встал посетитель от столика в углу. Они оглянулись. «Ишь ты, очки с синими стёклами, интересничает, провинциал. Однако костюм добротный, из тонкой шерсти, это ж сколько сукна нужно на такую фигуру? А жилет-то штучный шёлковый, рублей сорок пять!» – со знанием дела оценил Степан Михайлович. Его приятель, Николай Ефимович, в костюмах разбирался плохо. А вот драгоценный перстень, кольцо, часы на золотой цепи двойного плетения и бриллиантовую булавку в галстуке приметил с первого взгляда. Тесть его был ювелиром, и часто распространялся о премудростях своего ремесла.

Личность их неожиданного собеседника была внушительной и основательной. Слегка вьющиеся тёмные волосы были отпущены до воротника мягкими волнами по моде. Более ничего мягкого в наружности мужчины не было. Черты крупные и резкие, будто вырезанные из мрамора для статуи в Летнем саду. Широкие плечи и крепкие руки, от незначительного напряжения мускул которых, кажется, легко полопаются швы дорогого костюма. Высокий лоб, тщательно выбритые щёки, и подбородок с приметной ямочкой посередине. Очки скрывали глаза, но всё лицо выражало извинение за беспокойство и вежливый интерес.

– Ничего, пожалуйста, присаживайтесь, – собрался Степан Михайлович, указывая на свободный стул, который тут же скрипнул под странным великаном.

– Разрешите представиться, Колычев Андрей Иванович. Видите ли, господа, человек я новый, приезжий. В Петербурге ненадолго по делу. И, признаться, предмет вашей беседы меня крайне заинтересовал. Простите, что невольно подслушал, но не сообщите ли мне подробностей этого любопытного мероприятия? – говорил он тихо, вкрадчиво, явно с привычкой смягчая свой голос. – Также осмелюсь предложить свою компанию и некоторую денежную поддержку вашего вояжа.

– Чигарёв Степан Михайлович, – с достоинством пожал предложенную руку чиновник в вицмундире.

– Синицкий Николай Ефимович, – привстал со стула его коллега. – Но, извините за дерзость, располагаете ли вы действительно такими средствами? Вижу, человек вы деловой и приличный. Но, поймите, в столице столько мошенников! Того и глядишь, угодишь в историю!

– О, не волнуйтесь! Такое жульничество не в моём характере! – открыто и обаятельно улыбнулся Колычев, показав ровные белые зубы, и доставая из кармана пухлый бумажник и пачку банкнот в банковской ленте. – Это мои личные, а не казённые деньги, уверяю вас. Со своей стороны разрешите уточнить, располагаете ли вы достоверными фактами, либо довольствуетесь слухами и сплетням об этом доме?

– Ваши опасения можно понять, господин Колычев. И, правда, этого дома нет в адресном «Вестнике», и на извозчике туда нелегко доехать. Но если в Петербурге вы имеете связи, то через нужного человека для вас найдётся всё, что душе угодно! – самодовольно кивнул Чигарёв.

Степан Михайлович послал с запиской к одному своему высокопоставленному знакомому. И пока дожидались ответа с примерным адресом необходимого заведения, мужчины выпили и пообедали. Когда же расплывчатое описание было у них в руках, сговорились, что Колычев заплатит за них троих, а взамен они повезут его, куда сказано.

На Суворовском проспекте наняли экипаж. К вечеру обещался снегопад, небо висело низко и мрачно. Быстро стемнело, через Выборгскую возница довёз их до Петербургской стороны. Миновали Геслеровский мост, поплутали по улице Грота, было затерялись в переулках. Казалось, что ветер гонит дождь со снегом сразу во всех направлениях. Они уже начали подмерзать, когда судьба послала навстречу двух старых уличных девок. Отчаянно зябнущие размалёванные страшилища безуспешно зазывали поздних клиентов, но согласились указать дом Мадам Эмер, о котором тоже немного слышали. Гулящие получили по рублю, а путешественники прошли к небольшому особняку в глубине двора с чахлым садиком.

Начало двадцатого века, Россия…

Внутри было душно натоплено, пахло сладкими духами, пряным женским потом, хересом и хорошим табаком. В передней, принимая шинели и пальто, околачивался крепкий вышибала с внешностью мясника, с подозрением разглядывающий гостей, особенно Колычева. Ему редко доводилось сталкиваться с теми, кто не только не уступал ему в фактуре, но и существенно превосходил его.

Через мгновение к ним вышла экономка, назвавшаяся Кристиной Карповной, пикантная кудрявая дама в синем шерстяном платье и жемчужном ожерелье. Она деловито приняла деньги от новых посетителей, разрешив им пройти и присоединиться к танцующим парам. Чигарёв и Синицкий, оглушённые музыкой, светом и жарким воздухом, обомлевшие, шагнули в гнездо разврата. А Колычев, подождав, пока спутники исчезнут за портьерами, подал экономке карточку.

– Благоволите передать вашей хозяйке!

– Мадам Эмер не принимает, извините, господин хороший! – сверкнула она глазами.

– Уверяю вас, для меня она сделает исключение, – мягко и настойчиво кивнул он, и поверх визитки в ладонь Кристины Карповны легли три золотых. Экономка поднялась наверх, и вернулась через несколько минут, удивлённая и притихшая. Пригласила пройти во второй этаж.

Он, слегка нагнувшись в дверях, вошёл в уютный тёплый кабинет. Слева весело потрескивал камин с часами и высокими стопками книг на серой мраморной полке. Направо – два узких окна, тщательно занавешенные, и три полукресла для посетителей. Прямо – крепкий стол, украшенный резьбой, на нём два подсвечника, кипа бумаг и писем, счета, чернильный прибор. На углу небольшой серебряный поднос с чашкой чая, чайником, бутылкой вишнёвого ликёра, рюмкой и блюдцем подсыхающих ломтиков сыра. За столом, позади высокого кресла виднелась за драпировкой дверь, наверняка ведущая в личные комнаты хозяйки.