Чтение онлайн

Узкое окно давало мало света, особенно в такой ненастный день. Какой-то стук… Елена медленно просыпалась, какой-то неясный звук повторяется в комнате.

Первое же, что она увидела, был ироничный взгляд синих холодных глаз, насмешливо разглядывающих в упор. От неожиданности она испуганно подскочила, резко сев в кровати. Одновременно удержала за плечо проснувшегося Йена. Нельзя дать им сцепиться!

– Здравствуй, милая, – Генрих чуть склонил голову.

Он сидел в кресле у окна, постукивая заострённым железным крюком, заменявшим правую кисть, по подоконнику. Именно этот звук разбудил её. Белоснежный воротничок упирался в выбритое лицо, широкий узел шёлкового галстука серо-серебристого цвета, тёмно-серый костюм с чёрным бархатным жилетом. Волосы брюнета коротко острижены. Он с удовольствием разглядел кольцо с гранатом, которое она до сих пор носит. Это его подарок, купленный в Крумлове в позапрошлом веке.

– Ты напугал меня! – переводила она дыхание, придерживая на груди сползающую рубашку. – Не пробовал приходить в гости, предупредив, как все приличные люди?

– Хелена, ты должна уехать из страны. Арман Эмер просил передать тебе его убедительную просьбу покинуть Россию. Не рискнул писать, опасался, что письмо перехватят.

– С каких пор ты служишь Эмеру?

– Я никому не служу, ты знаешь, милая. А если и помогаю, то исключительно из своей выгоды. У меня готовы билеты. Соберись быстрее, пожалуйста. Приближаются непростые времена.

– Когда они были другими?! – буркнула она.

Недовольно дёрнув голым плечом, выбралась из кровати, и прошла босиком по холодному полу к стулу, на который бросила чулки, блузку и юбку. Вольмер не сводил с неё глаз, ловя каждое движение. Он так соскучился без неё.

– Арман считает обстановку весьма неблагоприятной, и хочет, чтобы ты переждала грядущие перевороты рядом с ним, в Италии.

С трудом оторвавшись от любования женщиной, он перевёл взгляд на растрёпанного О’Лири, который полулежал, опираясь на подушки, и хмуро смотрел на незваного гостя.

– Собачку можешь взять с собой! – пренебрежительно усмехнулся Вольмер и обратился к элементалю. – Каково это: никогда не получать того, что страстно желаешь?

– Ой! Не дёргай хоть ты его, ради Бога! Вот привязались! – она раздражённо возилась с крючками и пуговицами. Потом обеспокоенно обернулась. – Ты встретил Андрея?

– Нет, но сожалею об этом, – вздохнул он.

– Вот ещё вашей драки тут не хватало!.. Хорошо, пройдём ко мне, – кивнула она, пытаясь хоть немного заколоть волосы. Одновременно на ходу повернулась к Йену. – Приведи себя в порядок.

В кабинете потух камин, Елена раздвинула шторы на окнах, впустив матовый зимний свет, и села за стол. Генрих с нежностью разглядывал её.

– И что тебе сделали эти несчастные шлюхи в Уайтчепеле? – спросила она, сцепив пальцы в замок.

Он поджал губы, но выдержал её взгляд, и опустился в полукресло напротив.

– Их не всех нашли…

– Генрих, это отвратительно! Почему ты это делаешь?

– Потому что могу! – его губы усмехались, но синие глаза оставались холодными и неподвижными.

– Маккинли присылал мне эти тошнотворные газетные вырезки! Это мерзость!

– Хелена! У нас у всех есть свои слабости. Например, я – одна из твоих, милая, – обворожительно улыбнулся он. – Сколько времени тебе потребуется, чтобы покончить с делами?

– Неужели настолько всё сложно? – удивлённо приподняла она тонкие брови.

– Эмер убедил меня в этом.

– А он признался, что в очередной раз снабдил оружием обе стороны?

– Нет, но не удивлюсь, если так оно и есть, – кивнул он.

– Хорошо. Так. Подожди. Тогда я должна оформить дарственную на дом и землю в пригороде, сделать переводы моим барышням, и отправить деньги в Вену и Неаполь. Так. И нужно оставить письма, – делала она отметки в толстой тетради.

Он смотрел на неё, любуясь, стараясь дышать медленно. Цвета и запахи становились ярче, будто проявлялись, нарастая оглушающей волной. Он не брал в расчёт О’Лири, собака не помеха. У неё сейчас нет любовника. И Генрих будет с ней сначала в купе поезда, потом они отправятся путешествовать в одной каюте на пароходе. Предвкушение удовольствия – не меньшее удовольствие…

Но Вольмер не сдержался, встал и обошёл стол, подойдя к женщине, наклонился к ней с поцелуем, запустив левую руку в рассыпавшиеся без шпилек тонкие волосы. Елена подалась к нему, прячась в объятиях. Только от его прикосновений по всему телу словно искрились тёплые солнечные блики, и кружилась голова. Лишь он касался так, что она на время была готова забыть обо всём и про всех.

Неслышно захлопнулась дверь, скрытая драпировкой. За окном потемнело от набежавших снежных туч, и сырая ледяная негодующая буря обрушилась на серый город.

Вторая половина двадцать первого века. Две тысячи шестьдесят *** год. Единое государство, Североамериканский Метрополис…

Первое, что он увидел, это белоснежный больничный потолок с датчиком уловителем дыма в центре, второе – кругленькая миловидная блондинка в ярком сиреневом спортивном костюме и с журналом.

– Дайте… – скрипнул Тед, первая же попытка движения отозвалась болью в груди.

Женщина ойкнула, вскочила, нажала вызов медсестры, а потом наклонилась над полицейским.

– Воды дайте! – он чувствовал, как трескается кожа на пересохших губах.

Блондинка подала ему поилку с длинной трубочкой. Какое восхитительное чувство, просто глоток воды, а будто новая жизнь!

– Как вы тут, детектив? Как себя чувствуете? – прибежавшая бодрая медсестра проверила датчики и лекарства в капельнице, вколола что-то новое в переходник внутривенного катетера. Боль сразу отпустила.

– Один мой друг когда-то сказал, если тебе больно, значит, ты живёшь!

– Ваш друг маньяк, Рэдмаунт! – мудро кивнула медсестра. – У жизни есть множество более приятных примет и признаков. Отдыхайте, всё в порядке, врач зайдёт к вам попозже.

Она ушла, а женщина в сиреневом костюме отложила журнал и, смущаясь, подсела поближе.

– Вы меня не знаете, детектив, но я хотела…

– Вы – Тереза Уолш, – чуть хрипло ответил он.

– Как вы догадались? – уставилась на него блондинка.

– Видел фотографию в доме вашей матери. Там было написано «Роза и Тереза». Вы с сестрой очень похожи. Ваши родные в порядке? – Тед старался дышать не очень глубоко, чтобы не тянуло швы на коже.

– Да! С ними всё хорошо, спасибо! Никто не пострадал, и всё благодаря вам! Вы вели себя очень храбро!