Чтение онлайн

Такой подход казался Анару сверхразумным. И тут Мейв... Его послушать - так, одобряя подобный уклад жизни своих поданных, Аласаис должна была буквально сидеть на голодном пайке! Если вера питает её, то зачем же она практически упразднила религию... как институт? Или "вера" и "религия" - разные вещи, и ей достаточно любви, тихо согревающей сердце каждого алая? Или нет - важна всё же и религия со всеми своими муторными атрибутами, и именно необходимость в такого рода "подпитке" заставляет Аласаис терпеть немилый её сердцу Руал?

Анар чувствовал, что сейчас просто потонет в рассуждениях.

– Значит - питаются?
– снова уточнил он, всё ещё сомневаясь, что правильно понял Куцехвоста.

– Да ведь каждое божество, откуда бы оно ни взялось - родилось уже богом или стало им потом - отчасти питается верой своих последователей (или - как её всякие заумные называют - им-алтеми). Из их молитв оно черпает силу, - с готовностью пояснил Мейв.

– И Аласаис?
– осторожно спросил Анар.

– А Аласаис не богиня, - снова огорошил его Мейв. Пару секунд он наслаждался замешательством гостя.
– Она наэй. Чувствуешь разницу? Нет?

Он в притворном ужасе уставился на Анара, а потом вдруг громко крикнул Такрен:

– Фа-ай, а ты уверена, что привела к нам сюда того, кого надо? Безднианская алайка метнула в него быстрый, недовольный взгляд.

Чтобы сделать это, она нехотя оторвалась от длиннющего свитка, который читала, растянувшись у полыхающего уже камина. Мейв театрально раздул узкую грудь в тяжком вздохе.

– Значит - того, - покорно констатировал он и мечтательно промурчал, косясь на Анара весёлым глазом: - Впрочем, если бы у меня была жена сианай, я бы тоже с ней не о теологии разговаривал.
– Куцехвост обезоруживающе улыбнулся и обратился к любопытству своего собеседника за защитой от его же негодования.

– Если божество и нельзя, что называется, убить, просто забыв о нём, то лишить силы - это запросто. Боги - они как костёр, в который надо вечно подбрасывать поленья веры, чтобы он не потух, тогда рядом с ним можно будет греться.

Фай, в этот момент как раз собиравшаяся подбросить в камин кусок угля, остановилась, словно не желая быть живой иллюстрацией, и с грохотом швырнула его обратно в порыжевшее от времени ведро.

Куцехвост тихонько хихикнул.

– Этим теплом они делятся с паствой, которая и не догадывается, что получает назад лишь малую толику того, что отдаёт.

С наэй история совсем другая. Они - неугасимое пламя, которому суждено гореть, пока существует Бесконечный.
– Глаза его полыхнули собственным огнём.
– Такова и Аласаис: ей, в общем-то, наплевать, верят в неё или нет. Это она делится с существами своим могуществом - не черпая его из них самих, как боги. У неё своей силы хоть отбавляй. И раз уж тут у нас лекция, то расскажу ещё вот что. Есть такая бредовая идея, будто Аласаис питается не верой, а эмоциями, что она вроде Хозяина Бездны, только не ограничивает своё меню страхом. Так вот, это чушь собачья!
– с пылом, достойным руалского жреца, заявил Куцехвост.
– Она самодостаточна: ни от кого не зависит и ничем не подпитывается. Эмоции - её стихия, а не завтрак, обед или ужин... С Веиндором и Тиалианной, кстати, та же история, - скороговоркой закончил Мейв.

Но Анару этого показалось мало, он уже залез на любимую ветку и спрыгивать с неё не собирался.

– А как же всё-таки с Хозяином Бездны? Почему он так не любит... цветнички?

– Потому что они нестрашные, - поднял плечо Куцехвост, - а ему надо нагонять на город ужас, вот у нас повсюду и шипы, и морды оскаменные, рвы с лавой и прочие дивные атрибуты лэннэсской архитектуры. Каждый раз, шарахнувшись от такой штуки, ты подкармливаешь нашего вечноголодненького Хозяина.

– Так он - бог страха?
– неуверенно предположил Анар.

– Ничего подобного!
– весело фыркнул Мейв.
– Будь он богом страха, ему пришлось бы стать олицетворением всех кошмаров населения нашего милого городка, а того, кто мог бы достойно вынести подобное бремя, тут пока не появлялось, - он многозначительно улыбнулся.
– Хозяева Бездны не рискуют даже имена свои обнародовать, не говоря уже о том, чтобы культы имени себя организовывать. Видишь ли, сила страха - она, как бурная река, - упредил Куцехвост очередное "почему" Анара.
– Пока ты сидишь рядом на бережке и осторожненько лакаешь из неё воду (то есть не заявляешь, что мол ты, такой-то, и есть то, чего все боятся), она ничего тебе не сделает, но если ты захочешь большего и войдёшь в неё, то она может подхватить и унести туда, куда тебе совсем не надо. Может разбить о скалы или обкатать, как обкатывает камни море, до неузнаваемого состояния. И вот, ты уже не ты. Ведь кто знает, чего на самом деле боятся те, воплощением чьих страхов ты собрался быть?
– прищёлкнул он языком.
– Как говорится у людей: "Назвался груздем (груздь - это гриб такой) - полезай в кузов!". Сказал, что ты их самый большой кошмар, - так будь добр соответствовать, становись им, меняйся в угоду их мироощущению.

С верой всё ещё опаснее. Она та же река, но - с высокими, отвесными берегами, и пить из неё можно, только уже войдя в воду. А чем это чревато - ты уже слышал. Я как-нибудь потом тебе расскажу, поподробнее, если интересно.

– С удовольствием послушаю. Спасибо тебе, Мейв.

– Не за что. Всегда рад, - поклонился Куцехвост.

– Где я могу оставить вещи?
– поднимая рюкзак, спросил Анар.

– Прямо здесь, - постучал пяткой по ножке тахты Мейв.
– Места у нас не слишком много, вот мы тебе в гостиной уголок и выгородили. Так что я, можно сказать, нагрел тебе местечко!
– он поднялся, уступая лежанку гостю.

– Вот уж спасибо. Быть может, введёте меня в курс местных дел?
– предложил Анар, расправившись с вещами.

– В последнее время в Лэннэс стало происходить подозрительно много инцидентов, связанных с огнём, - начала Фай.
– То какое-нибудь существо вдруг возьмёт и само собой превратится в пылающий факел, то на месте жилого черепа найдут высокую горку пепла. Множество домов провалилось в ларшевые озёра. Несколько огненных рек вырвались из своего русла и затопили целые районы.

– И каждый раз кто-нибудь из очевидцев утверждает, что заметил поблизости харнианцев, - подхватил Мейв.
– Часть, конечно, придумывает, но не все же! Эти свидетельства и есть то, вокруг чего крутятся все наши дела, мы собираем их, пытаемся вычислить, кто или что будет следующей целью. Пока не слишком успешно, - признался алай.

– Возможно, харнианцы уничтожают всех, кто мог знать о местонахождении их древней крепости?
– предположил Анар.

– Возможно. А возможно, это всего лишь Наполнители Сердец (это одна такая... местная организация) маскируют свои действия под действия детей Огня - заметила Фай.

– Большая часть убитых так или иначе выступала против Наполнителей, - пояснил Мейв.
– А среди прочих зданий в озере утопили штаб-квартиру "Доброй Осени" - их главного врага.

– Но мы не можем говорить наверняка, пока в наших руках не окажется кто-нибудь из харнианцев или их союзников в Лэннэс, - заключила Такрен.

– Думаю, когда сюда прибудет Брай, эта задача упростится, - заметил Анар.

– Вот как?
– пристально посмотрела на него Фай.

Анар не хотел бы судить поспешно, но... но в голосе Фай ему померещились нотки недовольства. Словно на самом деле она отнюдь не жаждала заполучить харнианского языка.

– Он говорит, что сможет услышать, почуять своих соплеменников через ларшу, - отогнав от себя неприятное ощущение, объяснил Анар.

– А они смогут услышать его, - неприязненно проскрипела Такрен.
– Как бы то ни было, сейчас этого расчудесного харнианца здесь нет. И нам придётся действовать нашими старыми методами.