Чтение онлайн

Склянка врезалась в окно. Звон стекла, а через мгновение спину и затылок обожгло. Если вы в состоянии представить кого-то это - порез от стекла и ожог от масла, то сможете понять, почему я взвыла раненным буйволом.

Почему-то мне казалось, что бутылочка, разбившись, не попадет на меня, а вылетит из окна. Я ушиблась. Тонкое стекло, конечно, разбилось, но яд оказался именно на тех осколках, что обрушились водопадом на меня.

В ярости со всей дури пнула стол ногой и сшибла вампиршу. Деревяшка впечатала девицу в стену, но только на секунду. Все осколки еще не успели художественно рассыпаться по ковру, как стол разлетелся в щепки, а моему вниманию предстала взбешенная фурия с почерневшими глазами и оскаленными клыками.

Она бросилась ко мне, я скатилась на пол. Вампирша приземлилась на диванчик. Тот, жалобно скрипнул, разваливаясь на две половинки, у него подломились ножки. Она качнулась ко мне, а я извернулась и впечатала правую ногу ей как раз по ребрам. Девушку сдуло в сторону мужичка. Вскочила на ноги и сразу почувствовала себя русалочкой - «каждый шаг - боль, каждый шаг - боль». Мелкие осколки вгрызались в ступни.

– Давай поговорим?
– предложила я.

Куда там! Девица отлипла от стены. Стряхнула с гнезда на голове крошки от стены и с удвоенным рвением поспешила ко мне.

Дальше началась драка. Грязная, мерзкая и безжалостная драка. В ней не было выдирания волос и женских визгов. Она била с умением и опытом. В меня летело все, что попалось по руку от мелкой утвари, до крупногабаритной мебели. После того, как в меня швырнули узким шкафчиком, с мой рост размером, в душе проснулся азарт.

– Ну, все!
– решительно выдала я.

Ухватила невесту за руку и перекинула через голову. Она легко развернулась в воздухе, приземлилась на ноги. И зашипела, как ужаленная кошка. Я попыталась отступить, но ногой наткнулась на остатки шкафчика. В косяке дверцы осталось несколько осколков. Успела замахнуться и попасть одним из них ей по лицу. Она в этот момент ударила меня ногой в грудь. В стену впечатало уже меня.

Когда получилось смахнуть с глаз мутноватую пелену и искры от боли в затылке, я увидела Анитэю в центре комнаты. Она стояла в рваном платье, горящими глазами и деревяшкой, висевшей из лица, как коса на заборе. Девушка оторвала кусок дверцы и отшвырнула в сторону. Из щеки торчал здоровенный осколок стекла. Остатки платья и белую кожу заливала темная кровь. Девушка взяла осколок двумя пальцами и резко выдрала из лица.

Меня, честно говоря, чуть не стошнило.

Она сделала шаг ко мне. И в этот момент двери с оглушающим грохотом распахнулись. Сила удара была такова, что ручки вбило в кладку камня.

– А-Н-И-Т-Э-Я!!!

Голос, сказавший это, не был человеческим. Он вообще не был голосом. Вы слышали, как говорит гром ил ураган? А вот я услышала.

На пороге нашего поля боя стоял высокий и очень худой некто... Нет, что-то общее с гуманоидами у этого существа было. Две руки, правда, с черными, почему-то поглощающими свет ногтями. Две ноги в сапогах с высокими голенищами, но под ними почему-то трескался мраморный пол, образуя две ровные ямы.

Торс обнаженный, вроде бы человеческий, в распахнутом коричневом камзоле с серебряной вышивкой, но на коже проступили почерневшие вены и артерии. А вокруг корпуса губились тонкие струйки темного дымка, словно за его спиной было несколько палочек с индийскими благовониями.

Голова одна, но лицо - мечта гримера высококлассного ужастика.

– Мой милый!
– простонала девушка, падая на колени.

Краем глаза заметила, что и мужичок со стоном сделал тоже самое.

– Молю тебя!
– сжимаясь в комок, прошептала девушка, заливаясь кровавыми слезами.

Ее руки медленно потянулись к и без того пострадавшему лицу и принялись буквально раздирать собственную кожу. Девушка закричала, потом застонала, а через несколько секунд звуки перешли в булькающий хрип. Вокруг девушки уже натекла такая лужа крови, что на тазик хватит.

Внезапно, ее кожа начала трескаться и расходиться, будто кто-то невидимый аккуратно разрезал ее скальпелем.

Мужик с сединой в волосах в своем углу уже успешно содрал себе пол скальпа, но в отличие от девушки делал это бесшумно, только половина лица, не залитая кровью, выдавала весь ужас у него внутри.

Только сейчас до меня дошло, что этот урод убивает обоих моих гостей их собственными руками.

– Э-эй!
– попыталась я влезть.

Ноль внимания.

Невеста завалилась на бок, не в силах больше сохранять равновесие, но продолжала раздирать себе лицо. Я увидела, как она разорвала себе нос сверху вниз, а из более целого глаза скатилась не кровавая, а нормальная слеза. Она оставила четкий светлый след на щеке.

– Эй, придурок! Хватит!
– заорала я.

И... все прекратилось. Дымок, заполнивший уже все комнату почти по потолок пропал, как не было. В пространство словно вернули свет. Мир мгновенно налился красками и жизнью. Странное ощущение. Никогда такого не испытывала.

Существо повернуло ко мне голову. Я сглотнула, громко даже для себя самой, попыталась выпрямиться, опираясь на стену.

– Чего уставился, козел безрогий?!
– рыча, выдала я.

Ненавижу скотов, которые уродуют женщин, даже если эти женщины те еще стервы!

– Себе по размеру противника найди, мразина! А не на девушках отрывайся!

Существо склонило голову набок и сделало медленный шаг ко мне. А я внутренне содрогнулась и приготовилась к мучительной смерти.

Акт 8 - действие 1

Акт 8.

Действие - 1.

~ Акара. Империя Инедия. Поместье правящей ветви. Гостевые покои. ~

Существо шло медленно, с трудом переставляя ноги. А я с трудом подавляла у себя жгучее желание заорать и броситься бежать. Обычно в такие моменты многочисленные авторы, прочитанных мною книг, употребляли словосочетание: «ноги к полу приросли». Фигня! Ни одного нормального человека, который еще не удушил в себе инстинкт самосохранения, не будет просто стоять и смотреть, когда к нему идет такая тварь.

Скажу честно, что кинематограф рядом не стоял в создании монстров. Черное с бурыми пятнами лицо. На скулах и подбородке расходится кожа, открывая сухожилия, а кое-где и кости. Причем это не было разложением, как у зомби. Кожа именно расступалась, словно открывая всем желающим нутро создания. Глаза светятся, как свечи в окружении зеркал, то есть в самом свечении присутствовали преломленные грани, как в отражении. Это смотрелось немного странно в трехмерном пространстве, но завораживало, потому что, как язычок свечки, этот свет жил своей жизнью, гуляя по верхней части лица, как захочется.

Почему я стояла и ждала? А потому что видела, что создание дизайнеров самого Ада, все-таки переключилось на меня. Оно перестало уродовать Анитэю и ее приятеля. Это необъяснимым образом грело душу. Теперь я, кажется, понимаю, почему про русских баб ходит такая присказка про коней и избы, ибо нельзя просто смотреть и не влезть, когда изба горит, а внутри ребенок, нельзя не остановить коня, когда прижало.

Только вот я, в отличии от этих богатырш древности не с огнем дело имею и не с нервным мерином, а с... блин, да я даже в собственном перепуганном мозгу не могла этому живому скелету имя придумать! У такого просто нет названия. Если бы в глубине не теплилась надежа на собственную регенерацию, я бы, честное слово, в штаны наложила или посидела чутка.