Чтение онлайн

– Народ, кто со мной в Питер на "собаках"?
– возгласил он хриплым голосом, и молодёжь восхищённо заверещала.

Сержант госбезопасности Онищенко, старательно изображающий на Ленинградском вокзале ждущего поезд командировочного, равнодушно скользнул взглядом по группе неформальных юнцов, едва успевших ввалиться в первую электричку до Калинина. Длинные волосы, бисерные украшения, потёртые джинсы... Грязные, выпившие, гомонящие... Система. Буржуазная тля, отщепенцы, пена. Ладно, и до них ещё руки дойдут. Пока же сержант Онищенко охотился за другим типом - куда более опасным.

Электричка дрогнула, трогаясь.

Никто из уставшей полупьяной компании, выгрузившейся на Московском вокзале Ленинграда в двенадцатом часу ночи, не заметил, куда делся Тихушник. Да особо этим вопросом и не задавались - чувак был не самым популярным в их тусовке.

На следующее утро в аэропорту Пулково на рейс до Красноярска села молоденькая девица. Двум пытающимся подклеиться к ней поддатым командировочным она словоохотливо рассказала, что не поступила в ЛГУ, но обязательно поступит в следующем году, а сейчас летит домой, к маме. Девчонка была наивной и очень хорошенькой, хотя и слегка по-мальчишески угловатой.

Тем же утром, чуть позже, в московском аэропорту "Домодедово" на рейс "Москва - Красноярск" садился средних лет мужчина в сером костюмчике и со стандартным лицом. В кассе он предъявил некую красную книжечку, после чего билет ему оформили без всяких проблем. Регистрацию прошёл так же быстро, никого из строгих проверяющих не заинтересовала даже наплечная кобура с заряженным ПМ.

На тот же борт поднялась хрупкая азиатка. "Чебодаева Алтыной Сатыровна, 1942 года рождения, прописана в городе Абакан", - прочитала в её паспорте контролёрша на регистрации. В самолёте дама из Абакана тихо сидела, рассматривая облачный ковёр за иллюминатором. Дождавшись скудного аэрофлотовского обеда, аккуратно съела всё, откинулась на кресло и вроде бы задремала. Никто не замечал острого блеска прикрытых узких глаз, неотрывно глядящих в затылок обладателю красных корочек и пистолета, сидевшему впереди через проход.

В Емельяново от кучки встречающих к нему подошёл ничем не примечательный парень в парусиновых "бананах" и ковбойке.

– Логинов, Илья Данилович?
– негромко спросил он, внимательным взглядом окидывая прилетевшего.

Тот кивнул.

– У меня машина, поедем в город, - сказал парень.

Вместе с Логиновым они пошли к стоянке. Дама по имени Алтыной не спеша направилась к автобусной остановке.

С приземлившегося три часа спустя борта из Ленинграда сошли двое подвыпивших командировочных вместе с юной девушкой. Впрочем, она очень быстро пропала с их глаз. Мужики, все пять часов полёта безуспешно пытавшиеся подпоить девицу, сначала пытались найти её в аэропорту, потом махнули рукой и направили стопы к ближайшему магазину за пивом.

Илья Данилович не совсем оправился от отравления, а тут ещё четырёхчасовой перелёт... От усталости и недомогания всё казалось нереальным. Но время не ждало. Потеряв все ниточки, Логинов мог только отправиться туда, где всё началось.

В красноярской управе, расположенной в небольшом по столичным меркам сером здании в центре города, его принял майор из контрразведки. Немолодой еврей типичной внешности и акцента, с мушкетёрскими усами и бородкой, непрерывно курил "Беломор", причудливо сминая мундштук папиросы, и травил еврейские анекдоты. Казалось, дело, по которому прибыл Логинов, нисколько его не интересовало, но Илья Данилович заметил цепкий взгляд, а когда беседа добралась до сути, понял, что собеседник не упускает из его слов ни грана информации.

Впрочем, ничем особенным тот Логинова не порадовал.

– Я к делу Призрака отношения не имел, - говорил он, прикуривая очередную папиросу от догорающей, - его вела Москва, а здесь курировал Андрюха Чижик. Земля ему пухом...

– Что, один?
– спросил разочарованный Логинов.

– Да нет, были у него два поца на побегушках, контачили с группой Призрака, если Андрюхе некогда было.

– И где они?

Собеседник вздохнул и возвёл печальные чёрные очи горе.

– На том свете. Оба. В прошлом месяце один на машине разбился, а второй пошёл на Столбы [27] , пьяный полез на Перо и грохнулся - еле кости собрали. Лучше бы на Бабу [28] лез...

Несмотря на ёрнический тон нечто очень похожее на страх промелькнуло в глазах майора.

– Как папашу с сыном ликвиднули, все документы по ним главк затребовал, - продолжал он.
– Понятия не имею, что в них было. Знаешь же, как работаем: в чужой кабинет заходишь, а его хозяин документы текстом вниз переворачивает, чтобы ты не дай Бог чего не подсмотрел...

Логинов совсем расстроился - здесь тоже образовался глухой тупик. Его настроение собеседник заметил сразу.

– Да ты не кисни, Илюха, - хохотнул он, - радуйся, что в командировку слетал. Побудь пару дней, я в случае чего подтвержу, что ты по делу бегал. Места у нас чудесные, в Дивногорск [29] на "ракете" сплаваем, порыбачим, на Столбы тебя свожу... Слухай сюда: у меня сегодня на работе ничего срочного, пойдём-ка, тут недалеко забегаловка есть отличная. Выпьем водки, пельмешками закусим - настоящими сибирскими.

Похоже, ничего другого Логинову не оставалось.

В забегаловке, оказавшейся именно забегаловкой, весёлого майора как подменили - он вдруг стал хмур и неразговорчив. Они чокнулись, засадили по полстакана почти не разбавленной "Столичной" и закусили щедро сдобренными сметаной пельменями, которые и правда оказались отличными.

Помолчали, приняли ещё по сто, после чего майор заговорил так тихо, что Логинову пришлось наклоняться, чтобы разбирать слова.

– Я сюда тебя привёл, потому что точно знаю - здесь микрофонов под столами нет, - говорил сиплым полушёпотом майор.
– Специально для наших, чтобы поговорить свободно можно было. В общем, Илюха, слухай сюда. Дело это тухлое, я это тухесом [30] своим чую.

Потупясь, он возил в сметане наколотый на вилку пельмень. Логинов молчал: знал, что нельзя давить на человека, который решает, стоит делиться информацией или нет. Особенно если этот человек коллега. Наконец майор, похоже, принял решение.

– Я с Андрюхой дружил, вот так же сидели, выпивали. Много чего рассказывал. Знал, что во мне, как в могиле. Но раз такое дело... Кто его убрал? Наши?

Логинов покачал головой.

– Нет. Точно не наши. Похоже, кого-то из той семейки уцелел...

Майор молча кивнул и разлил остаток водки

– Я тоже думаю, что это ниндзя, - сказал он, наконец-то закусив уже насквозь пропитанным сметаной пельменем.
– И Рукавишникова, и того деда, который до Андрюхи был.

Теперь и Логинову пришла пора утвердительно кивнуть. Майор раздавил до мундштука докуренную папиросу в пепельнице и сходил за новым шкаликом. Выпили ещё.

– Но парней андрюхиных убрали наши, это точно.

– Ты же говорил, несчастные случаи...
– заметил Логинов.

Смех майора был скрипуч и невесел.

– Ага, несчастные... Одного в машину без тормозов сунули на дивногорской трассе, да под откос и спустили. А второго с Пера скинули мёртвого уже. Пытали их перед смертью, понимаешь?! А я вот ни...я не понимаю!

Он сердито пристукнул большой ладонью по столу. Тарелки и стопки жалобно зазвенели. Водка взяла Логинова - в ушах словно бил отдалённый морской прибой, обстановка вокруг стала слегка размытой, и лишь лицо майора с горящими глазами тревожило и прогоняло пьяное благодушие. Однако Илья Данилович владел ситуацией и автоматически фиксировал в памяти всё, что могло пригодиться.