Чтение онлайн

Я без слов поднялась со своего сидения и под прицелом множества пристальных любопытных взглядов направилась к сцене. Я была уверенна и решительна. Также очень внимательна, что значит, у него не получится вновь совершить какую-то проказу. Как я ошибалась. Только я была бессильна против его главного оружия - самого себя.

Пышный подол платья слегка развивался при ходьбе, а лёгкие локоны волос подпрыгивали. Он внимательно следил за мной.

Я поднялась на сцену, полную декораций и яркого света. Одна декорация была выполнена настолько реалистично, что я отчётливо слышала, как потрескивают дрова в древнем на вид камине. Обитель царя была роскошной: главный зал царства был выполнен в светло-бежевых тонах, с выстеленной посредине ковровой дорожкой, высокими колоннами и золотым троном, а посредине зала на потолке висела хрустальная люстра. Я прошла по ковровой дорожке, фокусник со своими вещицами стоял поодаль от неё, у перегородок для придворных леди и их лордов. Ощущение было такое, будто я вновь попала в настоящую сказку. Как здорово...

– Быстро полезай в ящик! Я приказываю тебе!
– воскликнул суровым твёрдым тоном и злобным голосом царь Святослав. Меня и него разделяли от силы два метра. Я и с места не сдвинулась, глядя на него немигающим взглядом.
– Девчонка, слушайся своего царя!
– приказывал мне он.

Что же скрывается за этой серебряной маской?

Точнее будет сказать, кто?

– Я отказываюсь лезть в ящик, - заявила бесстрашно я. Зрители в зале зашептались, не понимая, случайно я попала в этот спектакль или всё было задумано. Я могу ответить на этот вопрос - и то, и другое.
– Если вы не вернёте с поля битвы возлюбленного Агапии, - растянулась я в коварной и умышленной улыбке. Кажется, я быстро вжилась в свою новую роль.

Он принял вызов и глаза его стали чуть приятно удивлёнными.

– Какое невоспитанное наглое дитя!
– ледяным тоном процедил царь Святослав. И уже через секунду он добавил, - Да будет так, как она просит!

Царица и её сестра одновременно ахнули. Агапия теперь заплакала от счастья, Агата же зашипела от гнева, из которого состояла вся её душа. Эту героиню играла молодая высокая девушка, беловолосая и похожая на куклу. Лицо у неё было таким реалистично злым и недобрым.

– А теперь полезай в ящик, девчонка!
– не забыл царь про наш уговор.

– Не буду!
– злодейски улыбнулась я, уверенная в себе и своих силах.

– Я выполнил, что ты просила. Неужто слово ты своё не держишь?
– басовым громом прокричал царь Святослав.
– Да я-я-а... тебя-я-а... казню!
– пообещал он.

Но моя героиня, простая честная и добрая девушка, нисколько не боялась царя в гневе.

– Я не боюсь вас, Ваше Величество. Вы же не матушка в гневе моя, - продолжала издевательски и задорно улыбаться ему я.

– Тогда я прикажу ей отлупить тебя!
– заявил царь, вскакивая со своего трона на почве бушующего в его сердце злобного огня.

– Она вас не послушает!

– Меня все слушаются и мне все повинуются, - совсем освирепел Святослав с диким взглядом, он сжал в бешенстве кулаки, а по его щекам забегали желваки. Я была права насчёт него. Он волшебный актёр.

Я тоже не самая поганая актриса в этом царстве-государстве!

– Не я!
– гордо выпалила я.

Внезапно, на моё изумление, молодой человек быстро устремился ко мне по ступенькам, ведущим на его личный трон. Теперь там сидела на своём креслице одна царица.

Я не хотела убегать, но жуткое волнение пронзило мою грудь.

Царь Святослав очутился прямо передо мной. Если я протяну руку вперёд - тут же коснусь его.

Вблизи он был куда более внушительным царём.

– Сниму я маску, чтобы ты узрела воочию, кто перед тобой стоит, - сказал он уже тем знакомым голосом, затрагивающим какие-то струны моей души.

Он сорвал маску со своего лица и отбросил её в сторону, случайно попав по драгоценной царице. Девушка, играющая Агату, недовольно посмотрела на своего царя.

– Не видишь - царь, а ты изволишь его воле попрекать!

И я увидела. Так ясно и чётко, что казалось, на меня вылили ушат ледяной воды, взяли и сбросили с небоскрёба на землю, кинули в пылающую лаву, забрали и вернули... память.

Идеальная бежевая кожа, прямой нос, чётко очерченные привлекательные скулы и губы, тонкие, но заострённые черты лица, позволяющие ему казаться решительным, уверенным молодым человеком, золотисто-каштановые волосы, по-хулигански немного взлохмаченные, большие и пронзительные зелёные глаза, в гневе затмевающиеся тёмно-серой пеленой и создающие впечатление торнадо, проходящего над зеленью вокруг, а в веселье и радости его глаза становились как весенняя листва. Высокий, достаточно широкий в плечах и статный тип.

Он сильно повзрослел, хотя и тогда не казался никому ребёнком. Одни лишь выходки оставляли его тем хитрым мальчишкой.

Царь Святослав подобрался ко мне как можно ближе и схватил к себе на руки. Сказать, что я удивилась и даже испугалась, ничего не сказать.

Он побежал к фокуснику, крепко держа меня за туловище над собой, мои свисающие водопадом волосы коснулись его подбородка, и я вдруг отчётливо услышала весёлую-весёлую ухмылку. Я не пищала и не кричала, потому что знала, что он собирается со мной сделать.

Царь положил-таки меня в этот "гроб" на колёсах и выпалил неприступным тоном:

– Распиливай девчонку! Я приказываю!

Молодой человек настолько вжился в свою роль, что по-командирски притопнул ногой.

Я рассмеялась от всего этого происходящего безумия и поджала ноги к себе, зная, как происходит подобный "фокус-покус"!

Меня "распилили" на две части. А громкий женский смех был слышен всем в этом зале.

– Ты смеешь хохотать? Тебя повеселил я?!
– с угрозой осведомился суровый царь.

Я продолжала смеяться, думая, что таким способом потихоньку схожу с ума, что, впрочем, было недалеко от реальной правды. Так я выражала свои эмоции. А их у меня сейчас было очень много.

Это был он... он актёр в маске...

Хохот стал пуще прежнего.

Зрители в зале зааплодировали, спектакль подошёл к концу. Я вылезла кое-как из ящика, с горем пополам и помощью фокусника, ни на секунду не прекращая своего веселья.

– Какое безумие!
– я подошла к нему и прокричала эти слова в лицо. От смеха всё вокруг уже плыло, или не от него вовсе, я нагнулась и схватилась за живот, не в силах сдерживать свои чувства. Как завершился спектакль, я не обращала внимания, герои что-то говорили все, кроме него. И кажется, на сцене даже появился возлюбленный Агапии. Занавес опустился и скрыл сцену.

Боковым зрением я заметила, как он стянул с головы шапку Мономаха, отбросил её в сторону и пронзительно посмотрел на меня. В его глазах читалось лёгкое удивление и бушующее веселье.

Мои эмоции лились через край.

– Ну что ты так смотришь на меня, Слава Романов?
– ржала даже когда говорила я.
– Ой, прости, конечно же - царь Вячеслав!
– громко ухмыльнулась я, переставая сходить с ума. Просто теперь он глядел на меня, как на умалишённую, и мне это жутко не понравилось.