Чтение онлайн

Но я ее найду, и прямо спрошу, чем моя помощь ей не угодила.

Днем планирую выложить еще несколько глав, не пропустите!))) Ваша Ариша))

Ксения

Мне не хотелось ссориться с Игорем, это было очень больно, но по-другому он бы не отступился. На тот момент я решила, что это самый лучший выход. Мне нужно побыть одной и принять ситуацию, я уже тут нахожусь неделю, а подвижек так и нет.

— Ксения, тебе пора в процедурную, — слышу голос медсестры, а сама уже не хочу ничего, жалко только потраченных денег. Лежу, не двигаясь на кровати.

Я так и не узнала, кто такой щедрый. Сейчас бы я их не тронула, смысл выкинуть кучу денег, а результат нулевой. В конце концов встаю, ведь Любовь Геннадьевна не уйдет, пока не проводит меня на процедуры, работа у нее такая.

Поплелась вслед за медсестрой, ведя рукой по стеночке. За последние дни это стало так привычно, что были мысли вообще перебраться в интернат для неполноценных, как я. Мысли бегали словно белки, прыгающие по деревьям, мне было настолько плохо, что в процедурный кабинет я вошла со слезами на глазах. Психолог, который со мной работает, недоволен моим настроем, не очень-то помогают его установки, возможно, прошло мало времени.

Когда вернулась в свою комнату, то обнаружила там гостей. Ко мне приехали Соня с Юлькой. Я очень была рада им, сейчас мне очень нужна их поддержка.

— Вот и что ты наделала? — возмущалась Соня. — Зачем отшила Игоря?

— Я его просто освободила от себя, — буркнула в ответ, — пусть найдет себе полноценную, здоровую девушку.

— Ты совсем уже? — не выдержала сестра. — Он страдает! Ходит постоянно с опущенной головой, ни с кем не общается.

Мне такие новости причиняли боль, я не хотела, чтобы он страдал. Искренне считала, что поступила правильно, что так ему будет намного лучше, а на деле…

— Ксю, вот скажи, будь он на твоем месте, ты бы его бросила? — задала вопрос Соня.

Я призадумалась и поняла, что ничего бы меня не смогло оттолкнуть от любимого. Мне бы хотелось быть рядом, поддержать его.

— Нет, — тихо ответила девчонкам.

— Так скажи мне, почему ты решила, что не нужна ему, что он может поступить по-другому? — подхватила сестра. — Почему унижаешь его достоинство? С чего ты решила, что ему так будет лучше?

Эти вопросы жалили меня с той же болью, как и новости о его состоянии. Мне стало ужасно стыдно, ведь получается, я поддалась непонятному порыву, не думая о последствиях. Глупо было принимать за норму слова тех девчонок, они просто выплескивали свой яд.

— Вижу, ты уже приняла решение, — услышала голос Сони совсем рядом, — мы с Юлей тебя поддержим, но ты не должна сдаваться и тебе придется постараться, чтобы вымолить прощение у Игоря. Он очень обижен.

Девчонки после откровенного разговора ушли, а я сидела в комнате и выплескивала всю скопившуюся боль от неправильно принятого решения. Я никогда так не ревела, не могла остановиться. Память еще подстегивала, выдавая мне любимое лицо. Я соскучилась по нему, по его голосу и теплым рукам…

А потом, в один миг выдохнула, перестала плакать и поняла, что я сильная, смогу пройти все процедуры и восстановить зрение. С таким настроем я отправилась к врачу, который вел мое восстановление.

— Ксения, вас что-то беспокоит? — задал вопрос мужчина.

— Нет, просто хочу сказать, что готова пройти правильное восстановление, перестать капризничать и работать усердно над тем, чтобы вернуть зрение, — сказала жестким голосом, — по крайней мере, сделать все для этого.

— Вот этот настрой мне очень нравиться, — я слышала улыбку в его голосе. — Сегодня проведу осмотр и тогда скорректирую лечение. Я рад, что ты нашла силы бороться.

Его слова мне придавали уверенность, я смогу! И тогда вернусь полноценной, верну своего любимого и буду наконец-то счастлива.

Но не все так оказалось просто, изнуряющие процедуры, иногда даже были весьма болезненные. Юля с Соней все так же приезжали ко мне и рассказывали последние новости, даже папа приезжал пару раз, обрадовав, что уже подал заявление на развод и вскоре станет опять холостым.

И вот спустя долгий месяц изнурительного лечения, проснувшись как-то утром, я открыла глаза и поняла, что не кромешная темень окутывает меня. Застыла на кровати, боясь спугнуть рассеянный свет, такой хрупкий и нежный. Пусть расплывчато, но увидела солнышко, а потом различила очертания деревьев. Очнувшись, вызвала медсестру, чтобы рассказать о прогрессе. А та сразу позвонила врачу.

Дыхание срывалось от переполнявших меня эмоций, на глазах выступили слезы радости. По ощущениям, я будто покорила Эверест. Свой личный и очень высокий.

— Ну, что у нас тут? — с этими словами вошел доктор, и я увидела надвигающуюся на меня темную фигуру. — Сегодня поистине доброе утро. Да, Ксения?

— Да, — ответила, улыбаясь, — я расплывчато, но вижу.

Доктор подошел ко мне и начал светить фонариком в глаза. После осмотра, при котором я почти не дышала, ожидая вердикта, он меня взял за руку и слегка сжал.

— Ну что, могу обрадовать тебя, дело сдвинулось с мертвой точки, — доктор был доволен, а я издала непонятный писк, — ты идешь на поправку. Еще неделя и зрение должно восстановиться.

Моему счастью не было предела. Я тут же попросила медсестру, как только ушел доктор, помочь набрать девчонок в специальной программе, чтобы устроить видеоконференцию. Они пищали от радости вместе со мной. Юля как раз была дома, как и папа и поставила ненадолго на громкую связь. Он радовался за меня и обещал приехать и лично забрать при выписке.

А вот Игорю, я так и не смогла дозвониться. Мне хотелось лично, смотря в глаза попросить прощение за всю боль, которую я ему причинила. Но, сейчас, пусть и эгоистично, но мне так хотелось услышать хотя бы его голос. Все это время мне его очень не хватало, я поняла, как дорог он стал. Но он засунул мой номер в черный список, не дозвониться.

Последняя неделя длилась, пожалуй, дольше, чем все время борьбы за мое зрение. Я уже неплохо видела в очках и выполняла все указания. Пришел день выписки, я сидела в холле с вещами и ожидала, когда за мной приедут. Не сводила своего взгляда от дверей, все надеялась там увидеть любимое лицо, Юля обещала, что поговорит с Игорем, попросит, чтобы сам забрал меня. Но, приехал только папа. Юля с Соней, готовили праздник в честь выписки.

Пока ехали домой, папа меня хвалил за мужественность, но я себя чувствовала опустошенной. Всю дорогу жадно смотрела в окно, меня понять может только, тот, кто прошел через подобное. Закрыть глаза на время — это одно, другое дело понимание, что ты можешь больше никогда не увидеть солнца, небо… да вообще все, что окружает тебя. Только потеряв это, ты начинаешь ценить. Вот так же, как и с Игорем. Только когда он отпустил меня, поняла, чего лишилась и теперь мне предстоит ему доказать, как он мне нужен.