Чтение онлайн

— Тааак, — замечает мою смену настроения, оставляя пакеты и подходя ко мне вплотную, — что уже успело произойти за десять минут?

— Ты же обещал мне! — срываюсь на крик, наоборот отходя от парня.

— Я не понимаю тебя, мелкая.

— Я поясню, — тычу ему в лицо телефоном с тем видео. По постепенно меняющемуся выражению его лица, убедилась, что понял.

— Какого черта, Яр? Зачем тебе это было надо? — слезы начинают медленно стекать по лицу. Я никогда не испытывала столько чувств к одному человеку. И сейчас я ужасно боюсь за него.

— Маленькая, ну ты чего? — берёт меня за руки и усаживается в кресло, где недавно сидела классная, посадив меня к себе на колени. — Начнем с того, что я ничего тебе не обещал. Забыла? — вытирает большим пальцем следы моей истерики. — А во вторых, таким ублюдкам нельзя спускать с рук такие вещи, иначе одной девушкой он не ограничится. Я больше никому не позволю тебя обижать, — оставляет нежный поцелуй на моем виске.

— А если он пойдет в полицию? Что тогда?

— Вряд ли после того, что сделал с тобой у него хватит ума туда сунуться. За меня не волнуйся, я живучий.

— Ты вечно во что-то вляпываешься, живучий он, — бурчу я, слаживая руки на груди, пока парень, улыбаясь, начинает покрывать мою шею почти невесомыми поцелуями. Приятно. — Давно еле до кровати доползал?

— Мелкая, ты как моя бабуля, Ей-богу, — усмехается у меня на коже. — И вообще, это только один раз было. Вместо бухла мой придурок-друг подсунул мне свой чудо-коктейль.

Пускаю смешок, а потом на меня вовсе находит приступ безудержного смеха. Как вспомню ту ночь…

Просыпаюсь я ночью от громкого хрохота и мата. Ну вставать я даже не собиралась, такое частенько повторялось. Попыталась заснуть, проклиная идиота-алкаша, а потом когда стало невероятно тихо, а в комнате брата, которая находилась за стеной не было слышно ни шороха, показалось мне странным. Выхожу я в колидор, а это существо сидит раком и медленно передвигает свои конечности в сторону своей комнаты.

— Мелкая, земля шатается, — шепотом, — садись, а то упадешь.

Не знаю, как не умерла от смеха тогда. Я знала, что можно нажраться, что на утро ничего и помнить не будешь, но чтоб до такой степени.

— Земля не шатается? — продолжаю хохотать.

— Зараза мелкая, — нажимает мне на ребра, отчего я дергаюсь. Ненавижу щекотку. — Всю жизнь напоминать будешь?

— Ага.

— Я ведь того много чего могу вспомнить. Не я один часто лажаю.

— Ой, что ты там вспомнишь? У тебя мозг размером с камешек, — а он чертовски прав: мне безумно нравится его бесить.

— По-моему, кто-то давно не получал, а, мелкая?

— Только попробуй сказать что-то, связаное с Хомой.

Коротко смеется.

— В кой-то веки у меня нашлась на тебя управа. А почему пауки? — смотрит заинтересованно, удобнее устраивая меня на себе.

А я и сама не знаю. Вряд ли мы знаем, откуда берутся наши страхи. Со мной ничего такого ужасного, связанного с пауками не происходило, чтобы я люто боялась их всю жизнь. Наверное, эта фобия у меня с рождения.

— Без понятия, — пожимаю плечами, глядя куда-то перед собой. — Каждый чего-то боится. И не обязательно этому должна быть причина, типа в детстве на меня упал большой паук. И, вообще, как это чудовище можно не бояться?

— Мне всегда нравились пауки, — начинает парень с полуулыбкой, — будь то большие или маленькие. Папа часто разъезжал по командировкам в разные страны и привозил мне пауков. Мама плевалась и боялась даже в мою комнату заходить. К восьми годам у меня была почти целая комната этих членистоногих. Там были самые разные виды, некоторые вообще мало на пауков походили. Я был мелким и жутко гордился этой "фермой". Пока… — Ярослав замялся, а руки на моей талии заметно напряглись.

— Ты можешь не рассказывать, если не хочешь, — мне было жутко интересно, но, глядя на парня, видела, что продолжение дается ему очень тяжело. Этот рассказ начинался так безобидно. Что могло произойти?

Грустно усмехается.

— Я не хочу от тебя ничего скрывать, Ник. Просто я так давно это не вспоминал… Все клетки были надежно закрыты, и ни разу не было такого, чтобы… Чтобы пауки выбирались, тем более они были немаленькие. Это была паучиха… Я тогда был в школе, а папа на работе. Когда зашел в комнату, на полу валялась пустая клетка. Я сразу почувствовал, что что-то случилось, еще когда переступил порог, позвал маму, а она не ответила. Думал, может спит. Нашел ее на кухне… — парень тяжело сглотнул, а я задержала дыхание. — Наверное, в тот момент моя детская психика сломалась. Она лежала на полу белая, как мел. Хоть я и был мелким, точно знал, как выглядят мертвые. Я кричал до тех пор, пока мне что-то не вкололи и перед глазами все не поплыло.

Она не умерла. Этот яд был ядовитым, но не смертельным. Папа корил во всем себя, потомучто мексиканец, у которого он покупал паука, собой клялся, что САМЕЦ не ядовитый. Нг я то знал, что это моя вина. Когда ложился спать, вспомнил, что забыл покормить того самого паука и просто захлопнул клетку. Вспомнил, что паучиха и раньше пыталась выбраться. Я со смехом смотрел, как это немаленькое существо прыгало по всей клетке и раскачивало ее в разные стороны. Меня это забавляло. Никто не знал, что она ядовитая. И по моей тупости мама чуть не умерла. Врачи сказали, что яд самки этого вида в чуть большем количестве мог убить. Я пришел домой и наполнил клетки всех пауков газом. Больше у меня не было похожих увлечений. А через некоторое время детство кончилось вообще.

— Ты не виноват в том, что случилось, — робко начинаю я, чувствуя, что в мыслях Ярослав сейчас далеко в прошлом. — Такое могло произойти с каждым. Ты же не знал.

— Не надо искать мне оправдание, мелкая, — выводит узоры на моем запястье, опять же не смотря на меня. — Я знаю, что виноват. Это было давно, и уже ничего не изменить. И давай сменим тему, я не хочу говорить о Ней. И я же вижу, что ты хочешь спросить. Я обязательно расскажу, но не сейчас. Слишком много больных воспоминаний.

— Прости, что считала тебя тупым гоблином, — обнимаю парня за шею и укладываю голову ему на плечо. — Ты вовсе не тупой и не гоблин. — чувствую, как грудь брата начинает подрагивать от смеха.

— Уж от тебя не ожидал таких откровений, мелкая, — оставляет поцелуй на плече.

— Молчи, — улыбаюсь, — а то передумаю.

— Давай выберемся куда-нибудь прямо сейчас. Ты когда последний раз в школе была, двоечница?

— Давай в кино сходим, — съезжаю с темы. И правда, что-то я дома засиделась. А еще в выпускном классе. Завтра пойду, не переживай, мамуль. Я пошла одеваться.

— Подожди, — удерживает меня на месте, пару секунд о чем-то думая, а потом кладет руку мне на шею и притягивает к себе. Мягкое, почти невинное касание, а внутри меня разговается самый настоящий пожар. Нежно ласкает мри губы, поглаживая большим пальцем скачущий пульс. Сама поддаюсь вперед, и он тут же углубляет поцелуй, проникая языком в мой рот. Откидываю волосы назад. Божечки-кошечки, как же это приятно. Одна рука парня продолжает гладить мне шею, а вторая опускается на талию, пробираясь под тонкую маечку, приподнимая меня и опуская. Прекращая терзать мой рот, губы Ярослава опускаются на горло, прокладывая дорожку вправо по плечу, опустив бретельку майки и лифчика. Все это чувствуется настолько остро, что я закусываю губу, чтобы звуки, которые так рвались из моего тела, не выбрались наружу. Где-то далеко звенит тревожная кнопочка, но парень сам останавливается, уткнувшись мне в шею и тяжело дыша.