Чтение онлайн

Берехтель толкнул его в плечо.

— Ну как тебе?

— Годится, — коротко ответил Эландер. Хотя на самом деле был весьма доволен.

Они устроились за столиком, Берехтель по-свойски заказал девке «пару пива и чего-нибудь пожевать, ну ты сама знаешь», после чего шлепнул её по вызывающе оттопыренному заду.

Они сделали по паре больших глотков на удивление отвратительного на вкус и запах пива, спешно зажевали полосками сушеного мяса. Эландер блаженно вытянулся и сказал:

— Что ж ты раньше меня не звал сюда? Серебро у меня есть, не сомневайся.

Берехтель глотнул ещё пива, поморщился.

— Грюйт местные, похоже, делают из мха и полыни. Редкостная мерзость.

Эландер согласно кивнул. Берехтель допил своё пиво залпом, нашел глазами девку, помахал перевернутой кружкой. После посмотрел на Эландера и сказал:

— Я знаю, что у тебя серебро есть. Пореже ощупывай места куда его зашил, а то не все наши собратья устойчивы к соблазну как я.

Должно быть, пиво ударило в голову, потому что он спросил:

— Надеешься и против темного соблазна устоять?

Девка подошла и поставила с кувшином и долила пива обоим. Берехтель протянул ей монетку, та отрицательно помотала Головой.

— Ты же знаешь, Бетте запретила мне принимать деньги от посетителей. Думает, я ворую.

Эландер жестом фокусника спрятал монетку в ладони, и ещё раз шлепнул девку по заду. Эландер заметил, что монетка во время шлепка перекочевала из руки Берехтеля в складку на юбке девки. Знает как к себе расположить, тут ничего не скажешь.

Дождавшись, когда девка уйдёт Берехтель заговорил тихим, но отчетливым голосом.

— Ты ведь от рождения землевладелец, и явно не простых кровей. Я всю жизнь прожил в Минас-Тирите, насмотрелся на тех, в чьих жилах высокая кровь течёт. Сейчас многие делают вид что у них в предках нуменорцы. Но ты это скрываешь — и я не стану спрашивать почему. У всех свои резоны. Это ведь только в летописях всё просто: есть Тьма, и есть Свет. Может у эльфов и высокородных королей так и есть, спорить не стану. А у таких как я или как ты всё гораздо запутаннее. Можешь прекращать сверлить меня взглядом постоянно и принюхиваться. Да, я немного умею колдовать. И, поскольку я человек, моя магия от Моргота. Он ведь пропитал собой весь этот мир, как говорят Эльфы. Вот я и научился её использовать. Совсем немного, правда.

— Достаточно для того, что б эльфы тебя сочли угрозой.

— Верно. Им достаточно. А тебе?

Эландер помолчал.

— Ты не зло, — сказал он наконец.

— И на том спасибо.

Они некоторое время пили молча. В воздухе повисла неловкость. Наконец, Эландер спросил:

— Говоришь, всю жизнь прожил в Минас-Тирите?

— Именно так. Коренной обитатель самых отвратных и опасных мест великого города.

— Думаю, даже в самых опасных местах Минас-Тирит не так уж плохо. По крайней мере, не так как в наших долинах. Стоит ударить морозу не вовремя, как обеспечен голод. Нет ни одной семьи, все дети которой бы дожили до совершеннолетия.

— Тут я ничего сказать не могу, не знаю, сколько выжило из моих братьев и сестер, поскольку не знаю кто они. Вполне может статься, что кто-то из мальчишек и девчонок нижнего Минас-Тирита и был моей роднёй по крови — кто знает. Может быть даже, что я каждый день видел свою мать среди стоящих на базарной площади шлюх. Или наблюдал за казнью моего отца. Казней я видел множество.

— Выглядишь ты довольно холеным для обитателя трущоб, — заметил Эландер.

Берехтель пожал плечами.

— Я родился в трущобах, это правда. Но я не говорил, что прожил там всю жизнь. Кстати, темному колдовству я научился в городе, а вовсе не во время войны. Не делай такое лицо, словно ты удивлён.

— Но я действительно удивлен. Всегда думал, что среди знатных родов нуменорского происхождения давно не осталось практиков темных искусств. Все бежали. Либо в Мордор, либо на юг.

Берехтель расхохотался.

— Конечно их всех вычистили. Только у знатных людей, знаешь ли, частенько бывают бастарды. Некоторые знатные опускаются, и находят приют в канализационных тоннелях утеса Минас-Тирит. Ты не поверишь, насколько они вместительны. И хоть каждый дождь превращает их в опасное место, там живет много людей, в массе своей довольных жизнью. Ну да ладно, хватит обо мне. Ты-то кто такой?

— Как ты сам сказал, я землевладелец. Был им, точнее. Теперь пограничник.

— Ну да. Обычный землевладелец, который чует колдовство.

— Служба в разведке многому учит, — буркнул Эландер, уткнув нос в зловонное пиво.

Берехтель не успел придумать в ответ язвительную реплику. К столику подошла девка, наклонилась к уху Берехтеля и что-то прошептала. Здоровяк сразу посерьезнел.

— Пошли, нас приглашают выпить.

Эландер не стал уточнять, кто их приглашает и зачем. Все складывалось как нельзя удачнее.

Старик командующий, как пришёл немного в себя после ранения, несколько раз вызывал его к себе. Он не говорил прямо, но Эландер понял, чего от него хотят. Старик говорил так же, как говорит с разведчиком командир, когда речь идет не о враге, а о своих. Так бывает, что среди воинов света появляется скрытый враг. Находятся те, кого соблазнила тьма, и тут навыки Эландера неизменно помогали найти злодея. Но чаще внутренний враг не продался тьме — его поглощает жадность. К примеру, караваны с припасами частенько не добирались до места назначения. Иногда их грабили небольшие отряды истерлингов или иных воинов Врага, но гораздо чаще их попросту крали интенданты.

Вот и поручение командира, не высказанное прямо, а обиняками, касалось внутренних врагов. В крепости процветала контрабанда. Отчаянные одиночки или группы людей пробирались в Мордор и выносили оттуда всяческие артефакты, оставшиеся от правления Саурона. Как правило, это были безделушки, выдаваемые столичными хлыщами за трофеи, взятые в бою. Были и более серьезные вещи. Пограничники, призванные предотвращать подобное, частенько за плату пропускали караваны контрабандистов. Из слов командира выходило, что все нити контрабандистской сети сходятся в одной точке. И вполне возможно, что сейчас Эландера с Берехтелем позвали в центр паутины.

Они проследовали за девкой во внутренние помещения таверны, поднялись по лестнице и наконец она открыла перед ними дверь, жестом пригласив войти.

В комнате вдоль стен стояли несколько низких диванов, на одном из которых сидела молодая женщина. Её поза и наряд контрастировали с обстановкой, наполненной расслабленностью со сладким привкусом порока. Женщина же выглядела рачительной и респектабельной хозяйкой поместья или богатого дома. На голове белел скромный платок, платье опрятное, юбка скрывала ноги, не доставая до пола менее чем на ширину пальца. Руки её покоились на коленях.