Течению наперекор
Шрифт:
§ 3 статья 6-я — Управление предприятием.
«Руководитель предприятия избирается общим собранием (конференцией) трудового коллектива тайным или открытым (по усмотрению собрания) голосованием сроком на 5 лет и утверждается вышестоящим органом. Если кандидатура, избранная трудовым коллективом, не утверждена вышестоящим органом, проводятся новые выборы. При этом вышестоящий орган обязан объяснить трудовому коллективу причины отказа в утверждении результатов выборов.
Руководитель предприятия может досрочно освобождаться от должности вышестоящим органом на основании решения собрания (конференции) трудового коллектива или по его уполномочию — совета трудового коллектива».
§ 5 статья 14-я — Труд и заработная плата.
«Предприятие обязано использовать оплату труда как важнейшее средство стимулирования роста его производительности... Оно обеспечивает введение новых тарифных ставок и должностных окладов за счет средств, заработанных трудовым коллективом.
Предприятие имеет право определять формы и системы оплаты труда работников, не допуская уравнительности, определять рабочие места, на которых оплата производится по повышенным тарифным ставка... вводить доплаты за совмещение профессий... без ограничения размеров этих доплат. Устанавливать должностные оклады руководителям подразделений, специалистам и служащим без соблюдения средних окладов по штатному расписанию и без учета их численности. Определять направления использования фонда материального поощрения».
По-видимому, Горбачев плохо представлял себе интересы и психологию современного рабочего класса СССР. Выходец из сельскохозяйственного Ставрополья, он о промышленных рабочих, наверное, имел «классическое» представление как о передовом, сознательном, революционном классе. Потому и полагал, что сами рабочие будут заботиться о производительности труда, модернизации своего предприятия и качестве продукции. Это было заблуждением! Подавляющее большинство «работяг» интересовалось только заработком. Бывали в прошлом моменты и ситуации трудового энтузиазма. К примеру, на строительстве московского метрополитена. Но во времена брежневского застоя рабочий класс стал политически индифферентным. Его интересовала только возможность получить побольше денег за свой труд, не меняя его интенсивности и качества. Стала популярной поговорка: «Как нам платят, так мы и работаем».
Поэтому реализация закона пошла не так, как ожидал его автор. Директором избирали не специалиста, намеренного модернизировать производство, а того, кто обещал повысить зарплату. «Вышестоящий орган» утверждал такой выбор, иначе его представителю пришлось бы объяснять рабочим, почему он возражает против повышения зарплаты.
Конечно, не все рабочие в любом коллективе были так «по-жлобски» настроены. Но их было большинство, а вопрос решался голосованием. Новоизбранный директор, памятуя о возможности досрочного освобождения от должности, свои обещания выполнял. Тарифные ставки и оклады резко повышались. (Зарплата директора нередко назначалась очень высокой. Никто не возражал. Ведь теперь сама возможность работы зависела от его личных связей с поставщиками исходных материалов, комплектующих деталей и прочего. Никто «наверху» об этом больше не заботился.) На все эти увеличения окладов, тарифов и премии расходовалась вся чистая прибыль от продажи продукции государству или партнеру по хоздоговору. Вся прибыль поначалу оказывалась на банковском счете предприятия, то есть в «безналичной форме». Теперь, когда всевозможные доплаты устанавливались «без ограничения размеров», как это сказано в Законе, банк, очевидно, обязан был по требованию дирекции выплачивать наличными все, что имелось на текущем счету предприятия. Особенно премиальные! Один мой знакомый в ту пору говорил, что он и многие другие на его заводе в течение года получили десять раз премию в размере месячного оклада.
Вообще, с превращением безналичных денег в наличные происходили странные вещи. Помню часто публиковавшиеся в «Известиях» объявления с предложением «обналичить» любую сумму безналичных денег. Вскоре после выхода Закона о предприятии у населения появилось очень много денег. Началось «бегство от денег». Скупали все, что возможно. В ювелирные магазины стояли очереди на улице. Продукты длительного хранения закупались в таких количествах, что Жванецкий в одной из своих сатир говорил: «Вся проблема в том, выдержат ли балконы». Пустели полки магазинов, и взлетали ввысь цены. Произошел резкий скачок инфляции, а роста производительности труда и качества продукции не произошло. Казалось бы, должны были увеличиться вклады граждан в сбербанках. Этого не случилось по причине недоверия к властям, о котором я писал в начале этой главы.
Стало ясно, что трудовой коллектив не может быть рачительным хозяином. Надо было создавать такую систему, при которой предприятие стало бы собственностью одного человека или небольшой группы людей, заинтересованных в его успехе и доходности. Появилось понятие «собственник предприятия», зазвучало слово «приватизация».
В начале июня 90-го года ВС СССР за подписью Горбачева (он только что был избран Президентом) опубликовал новый закон, названный просто «Закон СССР о предприятиях в СССР». Слово «государственный» исчезло. В нем сказано: «Предприятие может быть основано на собственности граждан (индивидуальное или семейное предприятие), на коллективной собственности: производственный кооператив, предприятие, созданное в форме акционерного и иного хозяйственного общества или товарищества, а также на государственной собственности — государственное предприятие... Могут быть и иностранные юридические лица и граждане».
Далее записано, что хозяином-распорядителем предприятия является не его собственник и не трудовой коллектив, а оба они на равных основаниях, в виде совета или правления. В этом переходный характер нового закона. Для сравнения процитирую из него только две статьи:
Статья 19 — Руководитель предприятия.
«При найме руководителя предприятия с ним заключается контракт, в котором определены права, обязанности и ответственность руководителя, условия его материального обеспечения и освобождения от должности».
Статья 21 — Прибыль предприятия.
«Прибыль, остающаяся после уплаты налогов и других платежей в бюджет (чистая прибыль), поступает в распоряжение предприятия. Оно самостоятельно определяет направление использования чистой прибыли. Государственное воздействие на выбор направления использования чистой прибыли осуществляется через налоги, налоговые льготы, а также экономические санкции. Часть чистой прибыли передается в собственность трудового коллектива. Размер этой прибыли и порядок ее распределения определяется Советом (правлением) предприятия...»
Здесь еще не фигурируют акции. Но все-таки будущий единоличный или коллективный собственник предприятия должен выкупить его у государства. Значит, должны появиться очень богатые граждане. Оставим в стороне «теневиков» и прочих подпольных миллионеров — им опасно засвечиваться. Должны появиться легальные капиталисты. Они скоро появятся благодаря созданной в апреле того же 90-го года первой товарно-сырьевой бирже. Но пока надо найти другой способ отыскания хотя бы временного собственника предприятия. (До ваучерной приватизации остается еще два года.) Значит — аренда!
В ноябре 89-го года ВС СССР утвердил «Основы законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде». Вот четыре интересные для нас его статьи:
Ст. 3. Сфера и объект аренды.
«Земля, природные ресурсы, предприятия, здания, оборудование и прочее».
Ст. 5. Арендаторы.
«Советские юридические лица и граждане СССР, а также иностранные арендаторы. Они могут образовывать союзы, концерны и другие объединения».
Ст. 7. Договор аренды.
«§ 4. Стоимость арендованного имущества определяется в договоре с учетом фактического износа этого имущества на момент сдачи в аренду».
Ст. 10. Выкуп арендованного имущества.
«Арендатор может полностью или частично выкупить арендованное имущество. Условия и сроки выкупа определяются договором об аренде».
Вот эти-то «Основы» и открыли широкие возможности того, что в народе потом окрестили метким словечком «прихватизация».
Дело обычно происходило следующим образом. Какой-нибудь замминистра или начальник главка промышленного министерства вступает в сговор с неким, не то что богатым, но состоятельным человеком, который будет поначалу вносить арендную плату. Небольшую, поскольку договор об аренде заключается на много лет. Он же, этот состоятельный компаньон, оплатит будущий выкуп предприятия. Роль высокопоставленного начальника состоит в том, чтобы цена выкупа была весьма мала. Такую возможность открывает «учет фактического износа». Его оспорить может только директор предприятия, визирующий договор аренды. Но он понимает, что имеет дело с человеком из номенклатуры высшего уровня. Даже если министерство будет ликвидировано, ему предложат другую руководящую должность, скорее всего в этой же отрасли промышленности. С ним ссориться опасно. Поэтому предложенную, явно заниженную оценку имущества директор оспаривать не станет. Кроме того, он надеется остаться директором и при новых хозяевах. Его содействие не будет забыто.