Чтение онлайн

Наверное, прошло всего несколько секунд, прежде чем я снова стал условно боеспособен — однако понимание, что меня, беспомощного, в любой момент могли убить, как-то не способствовало адекватному восприятию времени. Освещение, ослепившее меня, всё-таки было не совсем похоже на естественное — источник света упорно не находился, предметы не отбрасывали теней. Стена дома, кусты смородины во дворе, дорожка к забору, выложенная серой прямоугольной плиткой — всё казалось неестественно чётким, как картинка, пропущенная через специальный фильтр графического редактора… Планшет! Наконец-то вижу… проклятье. Разумеется, мне как всегда «повезло».

Здоровенный внедорожник принцессы Анны на огромных камерах низкого давления я узнал сразу: сомневаюсь, что в Ундерхаане была ещё одна такая машина. А теперь и вовсе ни одной: судя по развороченной корме броневика-вездехода, осевшего на диски спущенных колёс, аппарат нашёл свой последний приют всего в двадцати метрах от «моего» дома. Водителю удалось развернуть машину перед полной остановкой поперёк движения — теперь слишком большой для обычной улицы корпус перекрыл дорогу от тротуара до тротуара. Более того, двигательный отсек, в который пришлось попадание… попадание чего-то — защитил пассажиров. Пассажиры, пользуясь бронекорпусом как укрытием, активно выражали свою «благодарность» при помощи автоматов Фёдорова так же вынужденным остановиться преследователям — знакомые багги никакой защитой не обладали вообще. Более того, вырвавшийся вперёд легкий вездеход захватчиков был не просто расстрелян, а буквально смят, как будто пережёван: в месиве металла угадывались фрагменты частей тел экипажа. Ещё три таких же остановились чуть поодаль: за ними нашли сомнительное укрытие стрелки преследователей. И самое плохое на закуску: дом, выбранный мною в качестве позиции для наблюдения оказался ровно между затеявшими перестрелку сторонами.

Ирис (умница!) вовремя успела сменить позицию и сейчас распласталась по крыше, аккуратно выглядывая за конёк: её перестреливающиеся не видели. Пока не видели. Наблюдательный пункт вышел не особо удачный — стрелки и с той, и с другой стороны были прикрыты своей техникой. Стоит андроиду быть обнаруженным — прилетит с обоих сторон, разбираться никто не будет. А обнаружить «цветок» проще простого — достаточно обойти зону боестолкновения по соседней улице, внимательно вглядываясь в крыши. А в ближайшее время кто-нибудь из участников вялой пока что перестрелки так и сделает… Кстати, на счёт «дружелюбности» сторон БИУС придерживалась того же мнения, что и я — выделенные маркеры людей-целей с обоих сторон красовались красными отметками. Проклятье! Жар, «спаси её» — это, я надеюсь, не принцессу? Как будто в ответ на мой вопрос, один из маркеров со стороны стрелков Анны знакомо мигнул и окрасился жёлтым. Я открыл логи, и беззвучно выругался. Светка Мамедова — Ирис опознала её по фрагменту лица и цвету волос. Всё-таки пролезла, настырная зараза. Пролезла — на свою голову.

Шаткое равновесие на поле боя — мимолётно, и одновременно — может тянуться и тянуться бесконечно долгие секунды. Потом покажется, что за эти мгновения ты мог успеть ого-го сколько, но вместо этого бездарно сидел на месте. Но это, конечно, обман разума. Разум вообще любит обманываться — только повод дай. Если даже мне была очевидна необходимость манёвра, то и профи, упорно палящим по лишённому хода внедорожнику принцессы — тем более. И начать действовать они должны были сразу же, а не выжидая чего-то, находясь в невыгодной, патовой позиции. Простая мысль, верно? Однако пришла она мне в голову с большим опозданием…

На моих глазах из-за перегородившего улицу гиганта на мгновение высунулась черноволосая девушка с косой… и метнула шаровую молнию. Вот так, запросто, махом руки — и в сторону залёгших за багги интервентов полетел сверкающий синим электрическим светом шарик размером с апельсин. Светящаяся сфера неторопливо — секунды за три — пересекла расстояние между противниками и четко влетела в один из лёгких вездеходов. И взорвалась. Если бы я смотрел на магический (а какой ещё?) снаряд своими глазами — мог бы ослепнуть снова. К счастью, планшет только отчасти смог передать яркость вспышки. Так вот чем подбили первый из преследуемых багги — результат один-в-один, только без человеческих останков внутри. Тут-то мне и пришла та самая, запоздалая мысль про тактический манёвр на поле боя — и о причинах его отсутствия. Но было поздно.

Рёв вертолётных двигателей возник внезапно — как будто его включили. Взгляд Ирис метнулся, выискивая источник звука, я успел разглядеть знакомый пузатый силуэт Ми-восьмого… а дальше андроид стремительным кувырком скатилась с крыши, приземлившись рядом. И — не успел я и слова сказать — прижала своим телом к земле. И начался ад.

То, что заметила БИУС и не успел разглядеть я — это парные пушечные блоки, [66] подвешенные на пилоны многоцелевой винтокрылой машины. Автоматические вертолётные пушки считаются малокалиберными, и сейчас жёсткое курсовое крепление орудий считается неэффективным. Это я знал, потому что мы подвешивали один раз такую пушку к нашему изделию в качестве дополнительного штурмового вооружения. У «фурии», как я понял из объяснения Маркулова, оказался слишком маленький корпус — не поставить автоматическую турель, как на современных винтокрылых фронтовых штурмовиках. Впрочем, в отличие от пилотируемого вертолёта, наш дрон оказался заметно манёвренней, так что отстрелялась Агата просто на «ура», разнеся в щепки два десятка деревянных макетов-мишеней и наделав аккуратных дырок в двух корпусах от списанных бронетранспортеров. Обольщаться не стоило: «малым» калибр вертолётных пушек был разве что для танка.

Знакомый звук — как частые удары кувалдами по рельсе — заставил меня скорчиться под Ирис совершенно самостоятельно. Старая хохма, что «капля никотина убивает лошадь, а хомячка разрывает на куски» была как никогда актуальна: одно попадание неважно в какую часть тела — почти стопроцентная смерть! И для Ирис тоже — на двоих одного снаряда хватит. Правда, действия БИУС стали для меня понятны почти сразу же: очередь перечеркнула дом, за которым я выбрал позицию, и вниз посыпались куски кирпича, кровли, и осколки стекла. Проклятье! Страшно было до безумия — гораздо сильнее, чем после того, как меня чуть не пристрелили. Ужасное состояние — можно только лежать и молиться, чтобы следующий снаряд был не в тебя. Затрудняюсь сказать, сколько всё это продолжалось: те же несколько секунд, скорее всего. В какой-то момент пушки замолчали, а гул двигателей и свист лопастей приблизился, словно вертолёт оказался над моей головой… А потом Ирис резво откатилась в сторону, вскидывая автомат.

«Восьмёрка» обнаружилась не над головой — медленно и боком к нам поднималась с открытым десантным люком чуть дальше того места, где приняли бой пассажиры вездехода Анны. Автомат в руках андроида пролаял-проревел длинной очередью на полмагазина, сыпанув жёлтыми гильзами: у человека в руках ствол должно было увести вверх, у «цветка» даже не шелохнулся. А винтокрылая машина словно запнулась о воздух, неловко качнулась, кренясь — и рухнула-соскользнула вниз. Удар — неожиданно негромкий — и неожиданная тишина. Ирис, оглянувшись на меня, чётко поменяла магазин — и легко перепрыгнула через забор. Не знаю, что на меня нашло, не иначе как просто испугался остаться один — но я подхватил своё оружие, так и пролежавшее весь бой под стеной — и рванул за ней.

Никогда бы не заподозрил за собой способность с ходу преодолеть двухметровый забор. Однако, факт: видимо, уровень адреналина в крови после пережитого обстрела перешёл какой-то порог, и организм задействовал те самые «скрытые резервы», про которые так модно было писать в жёлтых газетёнках в девяностые на моей покинутой ныне Родине. Я уцепился за верхнюю кромку, подтянулся на руках, не чувствуя собственного веса, одновременно отталкиваясь ногами от опорного столба — и спрыгнул на уличный асфальт, не притормозив, без малейшего опасения как минимум отбить ноги. И даже автоматом нигде не зацепился.

Мне показалось, что проделал я всё это очень быстро, практически сразу за подопечной — однако андроид обнаружилась далеко впереди, у самого вездехода. Я увидел, как «цветок» ударом приклада в шею сзади сбила с ног одного из захватчиков — и легко вспрыгнула на крышу броневика. Похоже, под прикрытием огня с вертолёта шестёрка преследователей воспользовалась ситуаций, чтобы добраться до пассажиров транспорта Анны. Пилот щедро рассыпал смерть с предельно малой высоты, проходя над улицей: дома с «моей» стороны улицы были все в дырах от снарядов, крыши и стёкла побиты. Досталось и потерявшей ход машине принцессы: камуфляжный борт транспорта напоминал кухонную тёрку для овощей, а от пулестойких стекол не осталось и следа. У меня перед глазами словно отпечаталась эта картинка — пустая улица, залитая странным светом, не дающим теней, побитые дома, машина-импровизированная баррикада, пара тел перед ней и Ирис, уже запрыгнувшая на её крышу… Потому что в следующую секунду ночь вернула свои права.

— Р-раф! Раф! Раф-раф-раф-раф! — Вырывающееся при каждом выстреле «собаки» пламя показалось мне похожим на диковинного ночного мотылька, только не летевшего на свет, а самостоятельно светящегося… Бредовое и неуместное сравнение не помешало рухнуть на асфальт улицы и откатиться в сторону: действия из «тактики огневого контакта в городе», знакомые по двум «наставлениям» (для армии и для спецназа) и по многочисленным наблюдениям как на записях, так и вживую, выполнились как бы сами собой. Под огнём необходимо уменьшить площадь поражения — залечь, потом — найти укрытие или, если его нет, просто сместиться в сторону от места, где противник видел тебя в последний раз. А потом… Да, а потом судорожно схватиться за планшет. В который раз уже. Убей — не помню, когда я успел его всунуть в карман халата, даже — до начала обстрела с вертушки или после?