Чтение онлайн

Планшет дрогнул вибросигналом восстановленного радиосоединения у меня в руке, а через несколько мгновений из темноты раздался жизнерадостный голос андроида:

— Там никого нет!

— Что?

— Я осмотрела всё — людей нет, — более развёрнуто ответила Рюриковой «цветок».

— Проклятье! Егор, пусть Ирис проверит другой выход тоннеля — может, повезёт…

— Повезёт? — За стремительными извивами мысли немного отдохнувшей Анны я не поспевал.

— У охраны должен был быть свой транспорт… Или хотя бы возможность его вызвать. Мы за оставшееся тёмное время суток просто не сможем добраться ни до границы зоны блокировки связи, ни даже просто до людей. Во время учений на стратегических участках подъездных путей всегда выставляют патрульные группы — на это и был расчёт. Мы даже дрезину вытащить не сможем…

— И что делать? — даже мне было ясно, что проверка второго устья тоннеля бесполезна: если бы посты были выставлены, то оба.

— Не знаю, — честно призналась магесса. — Пойду, приведу остальных. Может, вместе что-нибудь придумаем… Опять. Хотя я просто не представляю, что тут можно сделать.

«Адепты Духа не сходят с ума, они достигают Просветления.» Дурацкая присказка, которую так любили многозначительно повторять друг другу его поселковые друзья в далёком детстве после посещения воскресной школы (а порой и взрослые втихаря — после очередной проповеди). Это потом, когда седенький сельский батюшка как-то выделил его среди остальных пацанов, и стал Наставником, Учителем с большой буквы, Мите порой становилось мучительно стыдно за своё и приятелей, да и взрослых тоже, былое поведение. Селяне, любящие посмеиваться над забавным тщедушным старичком, окормляющим сразу три расположенных рядом деревни, даже не подозревали, с каким титаном Духа имеют дело — а тот только улыбался добродушно. Хотя кое-кто догадывался, наверняка, но — язык держал за зубами: ведь по сути, несмотря на все хохмочки, фраза была очень точной. «Адепты Духа не сходят с ума…» Словно чудодейственная мантра, повторяемая раз за разом, эти слова не давали Дмитрию потерять ощущение реальности происходящего. А то бы он, пожалуй, усомнился в собственной вменяемости — и просто улёгся в пахучую степную траву, наслаждаясь пусть и странно-реальным, но одновременно и бредовым сновидением…

— Я вернулась! — жизнерадостный голосок Агаты, раздавшийся из кармана, едва не заставил Соломина сбиться с шага. Аудитор, стараясь не снижать темп, упрямо шагал сквозь ночь, в выборе куда наступить больше доверяя своим предчувствиям, чем глазам. Зрение было совершенно бесполезно — разве что следить за звёздами, чтобы не сбиться с выбранного направления. — Я нашла железную дорогу! Ты правильно идёшь. До неё тебе осталось всего сто девятнадцать километров.

Дмитрий выдохнул, привычно удерживая концентрацию. «Всего» сто двадцать кэмэ — это гораздо лучше, чем «всего» пятьсот или там двести пятьдесят. Сутки непрерывной ходьбы. Но, хотя бы, направление было выбрано правильно. Дойти — ну а дальше рельсы и шпалы выведут. Хотя скорее удастся подать знак машинисту проходящего мимо состава. Остановиться не остановится, но и игнорировать не будет, если заметит: это в пригороде подающий знаки поезду человек скорее всего или пьян, или местный сумасшедший, а вот посреди степи или тайги таким не шутят…

— Там были люди, Агата? — выдерживая чуть заинтересованный тон, поинтересовался мужчина, не вынимая трубку: в первый раз вежливо позвонив, теперь собеседница пользовалась его телефоном как своим — свободно включая громкую связь, например.

— Не-а, — было полное впечатление, что наличие или отсутствие людей ничуть не интересует… гм, «девочку». Сначала, когда они только заговорили, загадочная незнакомка показалась ему старше, но теперь, слыша интонации и задействованные речевые обороты, Дмитрий не дал бы ей и шестнадцати. Инфантильный подросток или ребёнок… Ага, общающийся посреди степи с пассажиром сбитого магией лёгкого самолёта посредством его мобильного телефона, хотя вокруг на километры не то что вышки связи — вообще ни одного человека нет.

Соломин, разумеется, слышал всякие истории о духах и призраках — в том числе и от сослуживцев. Служение Императору заносило аудиторов Лазурного дворца порой в такие места, что и на карте не сразу отыскать, и ежедневно сталкивало с самыми разными людьми, так что на недостаток историй никто из коллег не жаловался. Тем более, среди сотрудников-ханьцев традиционно было множество искренне верующих буддистов, что заставляло последних вполне серьезно пересказывать услышанное или вспоминать собственный опыт «общения со сверхъестественным». Правда, обычно духи «являли свою волю» посредством какого-либо стечения обстоятельств, в откровениях, полученных в медитациях — но не вмешивались в мир живых прямо. А все подобные случаи (обычно происходившие не с рассказчиком, а, разумеется, с кем-то другим) на поверку оказывались или талантливыми выдумками, или чрезмерной игрой воображения оказавшихся в сложных и опасных ситуациях людей. Или, что хуже, хитрой попыткой мошенничества и обмана на чувствах верующих: бывали и такие кощунственные случаи. Но сейчас… Сейчас Дмитрий был готов поверить.

Одиночество, проход по краю гибели, странный, обезличенный способ вести диалог — или вот, только что продемонстрированная способность меньше чем за час смотаться на сто километров и вернуться назад. После того, как Агата в первый раз заговорила с ним, мужчина попытался отыскать собеседницу своими способностями — тщетно, разумеется. А на аккуратный вопрос, «Я аудитор Лазурного дворца, а ты кто?» — девочка вроде как на полном серьёзе ответила:

— А я ужас, летящий на крыльях ночи!

И понимай, как хочешь.

Вопрос о сверхъестественной природе собеседницы Дмитрий задавать не стал… Пока не стал. Во всех историях, где якобы фигурировал прямой контакт с духами или нечистью, после прямого упоминания нечеловеческой природы исчезали или визави — или исчезал сам герой. Ни первого, ни, тем более, второго особому посланнику как-то не хотелось — особенно теперь, когда спутница объявила о верном выборе направления. И так за время, пока вызвавшаяся проверить правильность пути Агата отсутствовала, Дмитрий в полной мере успел прочувствовать те незабываемые ощущения, что даёт настоящее одиночество — тогда-то он вообще не имел никаких ориентиров, кроме Полярной звезды невысоко над горизонтом. Лучше уж так.

— Значит, у дороги людей нет, — повторил аудитор. — Может быть, они есть где-то недалеко от нас в другом направлении?

— Может быть, — согласилась Агата равнодушно.

— Не хочешь их поискать? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. После предыдущего вопроса, правильно ли он идёт к железной дороге, Агата бодро пообещала проверить — и, если ей верить, действительно… гм, удостоверилась. Перемещаясь неизвестным образом со скоростью около двухсот двадцати километров в час и измерив расстояние с точностью до километра. Интересная способность для «духа».

— А зачем? — теперь к скуке примешивалось лёгкое недоумение.

— Ну, меня же ты нашла…

— Ты такой же, как и я, и знаешь, куда двигаться, — рассудительно объяснила «ужас». У Дмитрия против воли мурашки пробежали по спине: «такой же», это мёртвый, что ли?! Через секунду рациональная часть сознания загнала суеверный страх обратно в подсознание — и «мантра» в очередной раз помогла. Надо сойти с ума, чтобы решить, что ты — неупокоенный дух, не понимающий, что уже умер, и угрюмо стремящийся к недостижимой цели. Но — мёртвые вроде как не сомневаются? Боже, что за чушь лезет в голову!

— Можешь объяснить, почему я такой же, как ты? — в конце концов подобрал слова для следующего вопроса Соломин.

— Тебя тоже должны были увезти, но вместо тех, кто должен — только сгоревшие обломки на земле, — печально сообщила собеседница. Дмитрий, чьё воображение уже успело по голосу и интонациям нарисовать в голове смутный образ Агаты, словно вживую увидел, как у девочки поникают плечи. — Зато ты знаешь, куда нужно двигаться, а я — нет. Потому я — с тобой.

— А… почему просто не спросила, куда я иду? — только и поинтересовался мужчина, очень напряжённо обдумывая услышанное: «Огонь и обломки, везти — так говорят о разбитой технике: не один Ан-14, получается, попал под атаку магов. Неужели и правда дух погибшей девочки со мной говорит? Раз так, то понятно, почему „ужас“ не хочет искать встречи с другими людьми — те, кто напал, тоже вполне могут быть где-то здесь, и с ними можно столкнуться. Вряд ли ищут именно его… хотя, кто знает. Всё-таки агенты Лазурного дворца сумели оставить в народе о себе определённую — и вполне заслуженную — славу. Но несколько нападений — это уже совсем не то, что ссадить с неба одинокий самолёт, замаскировав происшествие под естественные причины. Что-то очень плохое тут творится — и слишком большого масштаба!»