Чтение онлайн

— А?.. — генеральская дочка слегка опешила от такого напора. — Так мы?..

— О привязке к местности теперь не стоит беспокоится — у нас есть личный воздушный разведчик с прекрасными ночными камерами, — перебил я тормозящую Мамедову. — Против тепловизора даже «маскировочные пологи» не всегда эффективны. Помогите мне снять всё лишнее с машины. Ехать придётся быстро, а нас и так слишком много на четыре штатных места.

— Дельно, — Анна первая забралась в ящик для ЗиПа — в новенькой машине все инструменты, необходимые для полевого ремонта, были на месте. — Что ещё Агата может?

«Джеймс Бонд» вздрогнул и едва не уронил запасное колесо мне на ногу.

— На борту есть станция радио-электронной разведки и борьбы, — скрученный в плотное кольцо шланг для переливки топлива нашёлся притороченным рядом с пустой канистрой. То, что надо. — Но мы её толком и не использовали…

— Я научилась! — неожиданно влезла в разговор обсуждаемая. Я каким-то чудом успел убрать ногу от ударившегося о землю инструментального короба и злобным взглядом смерил Дмитрия. Он что, специально? Или в Лазурный Дворец берут исключительно по наличию врождённой криворукости?

— Ещё и полная или выборочная блокировка связи противнику. А незащищённые или имеющие известный алгоритм шифрования каналы можно будет даже прослушать.

— Где же ты раньше такая полезная была? — то ли пошутила, то ли всерьёз посетовала магесса.

Снять всё навесное оборудование с лёгкого внедорожника оказалось делом чуть ли не пяти минут: я только успел слить, контролируя объём через планшет по датчикам Агаты, пол-канистры топлива, а от багги уже остался один «скелет» с двигателем, колёсами и пассажирскими сидениями. Конструкторы и пром-дизайнеры не зря съели свой хлеб — эргономика армейского вездехода была доведена до своеобразного совершенства. Сверхлёгкое средство доставки можно было легко подогнать к выполнению планируемой задачи, навешивая (и снимая) оборудование, как блоки в детском конструкторе. Каждый блок был самодостаточным и не зависел от других — как, например, пассажирские кресла, по форме и наличию персональной привязной системы больше похожие на противоперегрузочные сидения для пилотов истребителей. Ценная боевая единица — солдат Великой Империи — не рисковал сломать себе шею или спину даже когда багги на полной скорости шёл по самому пересечённому бездорожью, да и при аварии имел куда больше шансов отделаться синяками и лёгким испугом. Все эти плюсы, разумеется, не могли обойтись и без минуса. Несущественного для регулярной армии — но никак не разрешаемого для группки самозваных диверсантов здесь и сейчас.

Да, именно: в кресла нельзя было поместиться вдвоём.

— Ирис, ставлю задачу: удержаться при длительном быстром движении на машине без использования пассажирского сидения. Приступай, — я вздохнул, наблюдая, как андроид расклинивает себя между трубами пространственного каркаса над двигателем, и потянул автомат за ремень. Тяжёлая угловатая железка за одну неполную ночь чудесным образом стала мне как родная: лёгкость после избавления спины от груза откровенно нервировала.

— Держи, — я протянул «собаку» Мамедовой и выгреб из кармана халата два снаряжённых магазина.

— А ты? — девушка сначала вцепилась в оружие, и только потом удивлённо на меня посмотрела.

— У нас и так со стволами совсем не густо, а я не смогу одновременно держать планшет и стрелять, — для подкрепления слов помахал многострадальным мобильным компьютером у неё перед носом.

— В бою лучше иметь в руках то, что может стрелять во врага, — заметила генеральская дочка, явно давно заученным единым движением проверив пальцем предохранитель, затвор и закинув ствол за спину.

— О, ты удивишься, — я криво улыбнулся девушке и не отказал себе в мелком злорадном удовольствии поймать за рукав нацелившегося на переднее сидение Дмитрия. — Боюсь, место штурмана уже занято.

— Он прав, вам назад, — Анна провела рукой по волосам и поморщилась. — Света, ты рядом с ним. Подгоните пока ремни, и Жаргал… Жар. Прости, но тебе придётся остаться.

Есть у человеческого мозга такая особенность — игнорировать какой-то факт, если он мешает в достижении чего-то сильно желаемого. Так ребёнок начисто забывает о времени, заигравшись на улице, а молодые балбесы каждую пятницу идут «оттянуться» — хотя ещё в прошлую субботу, испытывая похмелье, клялись себе в «пить брошу навсегда». Я тоже прекрасно понимал, что мест в машине не хватает, даже заранее позаботился о перевозке подопечной — но каким-то образом начисто проигнорировал тот факт, что нас всё равно пятеро на четыре места… Впрочем, Анна не была бы собой, если бы и сейчас заранее не подобрала нужные слова:

— Жаргал, я оставляю на тебя важную и очень тяжёлую миссию, — шестая наследница престола Великой Империи расстегнула цепочку на шее и будничным жестом вытащила из-за отворота куртки прямоугольную пластинку с закруглёнными краями величиной с жетон военнослужащего, [90] только немного толще, и, кажется, золотую. Я успел разглядеть выдавленные на поверхности иероглифы — «власть» и «небо», [91] если я ничего не перепутал. Для меня назначение подвески осталось загадкой, а вот Джимбинова, судя по удивлённо округлившимся глазам, предмет опознала. — Мы вернёмся за тобой через несколько часов… Или не вернёмся, — закончила инструктаж магесса.

— В последнем случае ты должна будешь добраться до людей самостоятельно — уже не важно, когда. Сохрани пайцзу [92] и никому не показывай, кроме слуг Императора. Передай… передай её моему отцу. Или одному из братьев, или сёстрам. Расскажи всё, что видела и слышала… Всё поняла? Вот и молодец. Рассчитываю на тебя. А нам пора.

Жаргал кивнула, в глазах девушки стояли слёзы. Что-то осмысленное сказать в ответ она сейчас просто не могла. Всё-таки Анну обучили на совесть — комок в горле от простых и хлёстких слов стоял у всех. С другой стороны — играть принцессе и не пришлось: от нашей самодеятельности несло авантюрой, как вонью от свалки пищевых отходов. Настолько несло, что наш командир даже не попыталась провести хотя бы краткий инструктаж и рассказать хотя бы примерный план действий. Тактика «ввязаться в бой — а там посмотрим» хороша только тогда, когда терять нечего… Я ещё раз посмотрел на Жаргал, так и застывшую с остановившимся взглядом после «накачки» Рюриковой, и откинул в сторону ремни безопасности.

— Мне нужно три минуты на предполётную подготовку для дрона, — не терпящим возражения голосом сразу пресёк возможные вопросы я, спрыгивая на землю. Ничего, никуда не денутся, без меня точно не начнут. — Агата, начинай тестирование авионики.

— Хай! От винта-а!

Электромоторы взвыли на высокой ноте — в тестовом режиме бесшумность не соблюдалась. Лопасти роторов, раскручиваясь, погнали по короткой траве на холме кольцевые волны: теперь что-то сказать рядом с вертолётом стало решительно невозможно. То, что надо.

Доводилось мне ещё «в прошлой жизни» слышать ехидную фразу — мол, жизненный опыт — это сумма памяти о ситуациях, которые никогда больше не повторятся. Глупость конечно, хотя в чём-то неведомый мне любитель сарказма был прав: человек не может прожить жизнь заново, то, что было актуально для подростка, уже далеко не всегда полезно для сорокалетнего мужика. Большинство взрослых пытается передать накопленную «житейскую мудрость» своим детям — обычно, не слишком успешно. Что ж, в отличие от других здесь я свой собственный опыт задействовать мог, и постарался не истратить такой шанс зазря. Усердно учился, развлекался в меру, старался по возможности сгладить выплески подросткового темперамента на окружающих — по крайней мере, насколько мог. Не тратил десятки часов и километры нервов, переживая косой взгляд понравившейся одноклассницы, старался вести себя со всеми ровно и корректно. Ну а когда не получалось — старался не страдать (никогда мне не достанется Хонгурзул!), а наслаждаться моментом: молодость проходит быстро, и прежнюю остроту спектрально-чистых чувств мне уже совсем скоро будет невозможно испытать.

Жар, без всяких сантиментов просто оттащенная за руку за вертолёт и верхушку холма, даже не сразу вернулась в реальность. Анна сделала всё, чтобы дать девочке мотивацию для выполнения поручения. Шансы в случае чего у маленькой жрицы были теперь не самые плохие: мы оставили весь запас воды из багги (вторая канистра в отличие от первой была наполовину полна), одеяло из ЗИПа и комплектный пищевой «ЭнЗэ» — машину орденцы не успели разукомплектовать. Только вот… Принцесса потребовала от записанной в подчинённые старшеклассницы подвиг — а меня это решительно не устраивало. Мы уедем — и до рассвета Джимбинова останется один на один с темнотой и самой собой. Только что потерявшая родителей и дом шестнадцатилетняя девушка, которую теперь оставили и те, кто её спас. Не просто оставили — а отправились навстречу вероятной смерти. Ох и наделает она подвигов в таком настроении — по себе знаю, как сильные эмоции давят на мозги. Сделать глупость для подростка — как высморкаться, так что сомневаюсь, что моя одноклассница будет думать о себе, оставляя холм. Сомневаюсь, что вообще будет думать. Хорошо ещё, если хватит мозгов идти вдоль железнодорожной ветки… А то и вовсе пропадёт в бескрайней степи с концами. Ну уж нет.