Чтение онлайн

Ракету доработали под Ил-28: изменили переднюю часть корпуса, уменьшили с 40 до 35° угол поперечного хвостового оперения. В конце года при 14 пусках с Ил-28 на дальности до 30 км вероятность поражения снизилась до 0,51 – 0,57 с поражением подводной части цели лишь в каждом пятом попадании. Постановлением от 23 сентября 1954 г. «Щуку- А» запустили в серию, под нее собирались переоборудовать 12 Ил-28.

В то же время более сложную «Щуку-Б» так и преследовали неудачи, хотя испытания упрощенной модификации РАМТ-1400Б без радиолокационного визира, но с автопилотом успешно провели еще в 1951 г. Занятый аппаратурой баллистических ракет НИИ-885 не смог выделить должные силы на создание визира «Щуки». Испытания на самолетах-лета- ющих лабораториях двух различных образцов аппаратуры для «Щуки» и в 1948 г., и в 1952 г. прошли неудачно. По предложению военных вместо радиолокационного визира применили полноценную активную радиолокационную головку самонаведения ГСН «РГ-Щука», поручив ее создание другим разработчикам – НИИ-224, а затем НИИ-648. Предусматривалось, что ГСН должна была включаться на излучение и захватывать цель уже после сброса ракеты с носителя, на удалении 10- 20 км от цели.

«Щука-Б» больше напоминала не «Щуку-А», а первоначальный проект. В носовой части за радиопрозрачным закругленным обтекателем размещалась аппаратура наведения, а под ней – боевая часть.

Экспериментальные пуски девяти ракет (включая пять с ГСН), проведенные с 17 марта по 20 июля 1954 г., показали, что в условиях трех-четырехбалльного волнения моря при сближении на дальность менее 2- 3 км происходит срыв сопровождения цели ГСН. Сигнал от цели – транспорта «Очаков» – забивался отражением от волн. Наряду с доработкой ГСН для обеспечения более благоприятных условий работы взрывателей перекомпоновали переднюю часть корпуса «Щуки-Б», укоротив ее на 0,7 м. Для обеспечения требуемой дальности (30 км) пришлось доработать ЖРД.

В следующей серии экспериментов с апреля по август 1955 г. ни одна из шести ракет не достигла цели. Доработав рулевые машинки и радиовысотомер, в конце года выполнили три успешных пуска, но вскоре все работы по авиационным «Щукам» были прекращены. Начиналась эра сверхзвуковой авиации, выпуск Ил-28 свернули, а строившиеся Ту-16 уже оснащались ракетами КС системы «Комета» существенно большей дальности. Постановлением от 3 февраля 1956 г. было решено не принимать на вооружение РАМТ-1400А, прекратить разработку РАМТ-1400Б, а переоснащение Ил-28 ограничить двумя самолетами.

Однако разработка «Щук» способствовала формированию работоспособного и опытного коллектива М.В. Орлова, кооперации предприятий, которые успели приступить к созданию противокорабельной ракеты для вооружения эсминцев. Министерство сельскохозяйственного машиностроения еще 2 июля 1953 г. предложило министру обороны Н.А. Булганину начать опытно-конструкторскую работу по самолету-снаряду на базе РАМТ-1400Б для стрельбы по кораблям. Для старта с корабельной пусковой установки ракету предлагалось оснастить стартовым пороховым двигателем главного конструктора И.И. Картукова, а для достижения дальности 40 км в маловысотном полете применить новый ЖРД или прямоточный двигатель разработки Бондарюка или Микулина.

Уже осенью 1954 г. ЦКБ-53 – головной разработчик эсминцев – подготовило предложения по оснащению управляемыми реактивными снарядами на базе «Щуки» строившихся с конца 1940-х гг. эсминцев пр. 30бис. По модернизированному проекту (пр. ЗОБР) предусматривалось заменить устаревшие артиллерийские башни Б-2-ЛМ на пусковые установки с ферменными направляющими, снять торпедные аппараты и старые средства ПВО, а все обновленное зенитное вооружение – две счетверенные «сорокопятки» СМ-20-ЗИФ и две спаренные установки 2М-3 калибра 25 мм – сосредоточить на кормовой надстройке.

При переходе к стадии опытно-конструкторской работы по постановлению от 30 декабря 1954 г. разработка самолета- снаряда КСЩ задавалась уже не как средство модернизации только что построенных, но давно морально устаревших «тридцаток», а как основа боевой мощи новых кораблей на базе начатых строительством последних советских артиллерийско-торпедных эсминцев пр. 56.

Эсминцы с «реактивным вооружением», проектировавшиеся в ЦКБ-53 под руководством главного конструктора O.K. Якоба по пр. 57, должны были оснащаться 10-14 ракетами КСЩ и нести по две пусковые установки. Не дожидаясь завершения разработки проекта этих кораблей, в ЦКБ была срочно подготовлена документация по экспериментальному кораблю пр. 56Э, который предполагалось создать путем достройки одного из уже заложенных эсминцев с минимальными изменениями.

Корабельную ракету оснастили активной радиолокационной ГСН «РГ-Щука» (главный конструктор – Н.А. Викторов, НИИ-648) и отделяемой боевой частью, заимствованной от авиационного прототипа. Как и ее авиационные предшественницы, КСЩ была выполнена по самолетной схеме с V-образным оперением. В передней части корпуса ракеты располагалась аппаратура ГСН «РГ-Щука» и системы управления ракеты (собственной разработки ГСНИИ-642), а под ней – полуутопленная в корпус боевая часть. В средней части корпуса находилась воспринимающая усилия от стартового РДТТ силовая рама, скрепленная с хромансиловым лонжероном крепления консолей крыльев. Длина ракеты жестко ограничивалась расстоянием между переборками отсеков уже строившегося корабля. Поэтому воздухозаборник был изогнут столь круто, что специалисты ЦАГИ не решились дать положительное заключение о его работоспособности. Над воздухозаборником размещался топливный бак, а за ним – отработавший ресурс двигатель АМ-5А от перехватчика Як-25.

Компоновка самолета-снаряда КСЩ.

Для размещения на корабле значительного боезапаса крылья ракеты выполнили складывающимися. Каждая из консолей крыла была выполнена по силовой схеме с одним трубчатым лонжероном и шестью нервюрами. Законцовки- «ласты» по типу РАМТ-1400А были отогнуты на 50° вниз. Лонжерон имел шарнирный телескопический узел, обеспечивающий перемещение консоли крыла от фюзеляжа, ее складывание законцовкой вверх и последующий проворот назад с укладкой вдоль корпуса. По аналогичной схеме складывались крылья многих палубных самолетов времен Второй мировой войны. Позади лонжерона был установлен узел фиксации крыла в раскрытом полетном положении. Рулевые машины управления по крену располагались в крыле.

Турбореактивный двигатель AM-5А со стартовой тягой всего в 2000 кг (1450 кг на скорости 270 м/с) не обеспечивал возможности почти горизонтального старта ракеты с короткой направляющей. Под хвостовой частью ракеты между нижними гребнями установили пороховой стартовый ускоритель ПРД-19 с тягой в переделах от 25 до 34 т при суммарном импульсе не менее 38000 кгс. На боковых поверхностях корпуса под крылом и под оперением установили по паре опорных бугелей.

Опыт создания авиационных «Щук» не мог помочь в решении задачи обеспечения старта корабельных ракет. Поэтому уже с 24 сентября по 2 октября 1955 г. на полигоне Песчаная балка под Феодосией провели первые три пуска так называемых «объектов Б КС» РАМТ-1400Б – снабженных стартовыми двигателями ПРД-19М КСЩ без ГСН и ЖРД. Три ракеты второго этапа, испытанные с 13 по 27 февраля 1956 г., оснастили ЖРД, а четыре образца третьего этапа испытаний, состоявшегося в марте, – также и ГСН от «Щуки-Б» и автопилотом АПЛИ-5, разработанным уже для КСЩ. На четвертом этапе с июля 1956 г. испытывались уже ракеты КСЩ, но еще без ГСН. При этом использовалась пусковая установка типа СМ-59, отличавшаяся от штатной корабельной отсутствием бронирования (по-видимому, выполненная из простой стали) и противообледенительного устройства.

С учетом аварийных ситуаций, возникших в первых четырех пусках начиная с 19 сентября 1956 г., доработали узел крепления стартового двигателя, кинематику органов управления, изменили форму нижних гребней. Последние четыре пуска на дальности от 15 до 30 км успешно выполнили в ноябре-декабре 1956 г.

Эти работы носили экспериментальный характер. Вопреки многочисленным публикациям как штатный вариант оружия береговой комплекс с ракетами семейства «Щуки» даже не рассматривался.

Тем временем завершилось и переоборудование первого корабля в экспериментальный ракетоносец. В Николаеве на стапеле судостроительного завода №445 («Завода им. 61 коммунара») строившийся с 1 декабря 1953 г. эсминец «Бедовый» (заводской номер 1204) стал достраиваться по пр. 56Э. В соответствии с постановлением экспериментальный корабль нес только одну пусковую установку СМ-59, разработанную ЦКБ-34 Миноборонпрома под руководством Е.Ф. Рудяка, но исходя из необходимости обеспечения остойчивости ее размещение на корабле оказалось возможным только после демонтажа обеих артиллерийских палубно-башенных установок СМ-2-1, торпедных аппаратов и кормового счетверенного автомата СМ-20-ЗИФ. Также требованиями остойчивости определялось расположение пусковой установки, надстройки с постом предстартовой под

готовки и погреба с боезапасом не на высокой носовой части, а в корме.

Ракеты в погребе располагались на механизированных стеллажах, по три к каждому борту, одна над другой. Между стеллажами находился подъемник для подачи ракеты на уровень главной палубы, в пост предстартовой подготовки, где проводились проверки бортового оборудования, заправка топливом и установка крыльев в полетное положение. Общий боекомплект составлял шесть ракет. Кроме того, еще две ракеты КСЩ могли приниматься в перегрузку: одна в погребе и одна в посту предстартовой подготовки.