Чтение онлайн

Цель переопределения — изменить восприятие семьей проблемы. Переопределенный симптом перестает быть чуждым элементом, лежащим вне системы, и становится существенной ее частью. Поведение, поддерживающее симптом, определяется как мотивированное благотворным стремлением сохранить стабильность семьи. Гнев определяется как забота, страдания — как самопожертвование, дистанцирование — как способ укрепить близость и т. д. Терапевт не пытается прямо изменить систему, а поддерживает ее, проявляя уважение к внутренней эмоциональной логике, которой она подчиняется.

После того как цикл взаимодействий, создающий симптом, переопределен положительно, он предписывается семье как неизбежное следствие ее собственной логики. Когда цикл, создающий симптом, воспроизводится сознательно, он теряет свою способность создавать симптом. Тайные правила игры становятся явными, и семья вынуждена брать на себя ответственность за свои действия. По словам Мишеля Фуко, семья "проводится через такое состояние, в котором оказывается в конфронтации сама с собой и вынуждена оспаривать требования, вытекающие из своих собственных истин"2.

Предписывая подобный цикл взаимодействий, терапевт должен точно знать, как соотносятся между собой симптом и система и как они активируют друг друга. Чтобы последовательно выполнять оба этих требования, он должен сдерживать любые изменения, признаки которых могут появиться в семье. Более того, если симптом представляет собой существенный элемент функционирования системы и терапевт относится к системе бережно, изменения могут лишь встревожить его. После того как семья, выполняя предписания, идет на попятный и требует изменений, терапевт регулирует их темп. Он постоянно перечисляет последствия изменений и предсказывает новые трудности, которые должны возникнуть, разъясняет, как они повлияют на систему, и с осторожностью позволяет семье изменяться, несмотря на препятствия.

Системный парадокс использован при лечении семьи Алленов, где восьмилетний мальчик Билл плохо учится в школе. Терапевт приходит к выводу, что функция этого симптома — сосредоточивать на сыне, а не на муже чувство разочарования, которое испытывает мать. Муж терпит неудачи в делах и вместо того, чтобы удвоить усилия, впадает в апатию, перекладывая на жену значительную часть финансовых тягот. Он дает понять, что окончательно падет духом, если открыто признает проблему, и мать оберегает его. Всякий раз, когда ее начинает злить отсутствие честолюбия у мужа, она принимается пилить сына, требуя, чтобы он взялся за ум и стал человеком: делал уроки, учился играть на скрипке или прибрал у себя в комнате. Это кончается ссорой между матерью и Биллом, и тогда отец уединяется у себя в комнате и смотрит телевизор. Оба родителя отрицают существование проблемы в их браке, при этом жена заявляет: "Мой муж не любит ссориться, и я с этим примирилась".

Терапевт говорит матери, что она должна по-прежнему демонстрировать свое разочарование поведением Билла, потому что иначе она может начать выражать недовольство своим мужем. Это было бы рискованно, потому что муж может впасть в депрессию, а так как Билл моложе отца и более стоек, ему будет легче перенести материнское недовольство. Биллу терапевт советует по-прежнему оберегать отца, поддерживая сосредоточенность материнского разочарования на себе, а отца хвалит за сотрудничество. Мать немедленно идет на попятный: "Вы предлагаете мне ссориться с восьмилетним сыном вместо мужа, взрослого человека? Почему это я должна обижать сына, чтобы поберечь отца?", — и таким образом формулирует свои затруднения. Муж поддерживает терапевта, говоря, что, по его мнению, это хорошее предложение, "потому что Биллу это нипочем. Он все быстро забывает, и у него не появляется депрессия, как у меня. Кроме того, мы не можем знать наверняка, обижает ли это его вообще". Мать возмущена тем, что муж одобряет предложение терапевта, и вступает с ним в ссору. Конфликт перефокусируется на родителей, и Билл оказывается избавленным от своего промежуточного положения. Определив их систему и дав точные, но неприемлемые указания, терапевт добился того, что для них становится невозможно продолжать ее поддерживать.

При выполнении этих процедур можно допустить несколько ошибок. Самая распространенная — просто предписать проявление симптома, не связав его с системой: "Билл, ты должен продолжать отставать в школе и разочаровывать мать". Здесь не хватает терапевтического воздействия, основанного на переопределении симптома как служащего целям системы, на установлении между тем и другим позитивной связи и на предписывании того и другого одновременно.

Другая распространенная ошибка — просто предписать сохранение системы, например: "Билл, ты должен продолжать отставать в школе и разочаровывать мать; мать, вы должны продолжать ссориться с Билли; отец, вы должны продолжать держаться в стороне". И здесь система не увязана своим определением с симптомом в замкнутый круг.

Реверсирование — это такое вмешательство, при котором терапевт дает кому-нибудь из членов семьи указание изменить свою установку или поведение, связанные с критической проблемой, на противоположные в надежде, что это вызовет парадоксальную реакцию у другого члена семьи. Этот прием основан и на противодействии, и на согласии. Он требует осознанного сотрудничества со стороны того члена семьи, который получает подобное указание от терапевта, и неповиновения со стороны того члена семьи, кто воспринимает результат его выполнения. Реверсирование полезно использовать, когда один из членов семьи проявляет готовность сотрудничать и следовать прямым указаниям, а другой их не выполняет. Например, в семье Гордонов, где жена недовольна чрезмерно тесными взаимоотношениями между мужем и его матерью, терапевт дает жене тайное указание изменить свою установку по поводу этих взаимоотношений на противоположную. Терапевт предлагает ей не занимать свою обычную враждебную позицию, которая только укрепляет их, а найти способы превозносить эту редкую взаимную преданность матери и сына и поощрять мужа проводить с матерью еще больше времени. Жена, как и предполагалось, выполняет указание терапевта; муж, как и предполагалось, не подчиняется указаниям жены и отдаляется от матери.

Реверсирование может быть с успехом применено, когда нужно помочь родителям справляться с непослушными детьми. Если родители готовы следовать указаниям терапевта, можно за короткое время добиться замечательных результатов. Когда предписывается реверсирование, на сеансе не должен присутствовать тот, кто является его мишенью, поскольку для достижения результата нужно, чтобы он воспринял эту тактику как сюрприз и реагировал на неожиданное изменение установки спонтанно. Например, в семье Дрейперов, где тринадцатилетний сын прогуливает школу в ответ на постоянное давление со стороны родителей, им дается указание сообщить мальчику, что на самом деле их не волнуют его оценки. Ведь если ему придется на лето остаться дома и готовиться к переэкзаменовкам, они, по крайней мере, будут знать, что сын в безопасности, и смогут все лето держать его под присмотром.

К реверсированию следует прибегать тогда, когда есть ощущение, что одна часть семьи способна радикально изменить свою основную позицию, и это повлияет на другую часть семьи. В большинстве случаев на протяжении курса лечения применяется сочетание этих приемов в зависимости от оценки терапевтом фактора согласия или противодействия.

Еще одна отличительная черта нашей работы — использование группы консультантов, которая выделяет и подчеркивает вмешательства терапевта. Эта группа состоит из коллег, которые по очереди наблюдают друг за другом через одностороннее зеркало. Группа выступает в качестве "греческого хора", комментируя по ходу дела взаимодействия между семьей и терапевтом. Это голос семейного пророка, провозглашающий в семье системные истины и предсказывающий дальнейший ход событий. Его главная тема — феномен системных изменений. От группы регулярно поступают сообщения, комментирующие этот феномен: как будут происходить изменения, каковы будут их последствия, на кого и какое они окажут влияние, какие существуют альтернативы.

Такие сообщения формулируются совместно с терапевтом, которому принадлежит решающее слово в части их содержания и который решает, какую позицию по отношению к ним занять. По усмотрению терапевта группа может поддерживать семью, вступать с ней в конфронтацию, вызывать в ней растерянность, бросать ей вызов или провоцировать ее, а терапевт волен соглашаться с группой или возражать ей.

Группу представляют семье таким образом, чтобы она оказалась наделенной максимальным авторитетом. Семье сообщается, что это большая привилегия — иметь в своем распоряжении такой ценный ресурс, что группа состоит из специалистов в данной области, являющихся авторитетами по данной конкретной проблеме. Если семья пожелает, ее знакомят с группой, однако никаких дальнейших контактов с ней не происходит. Группа остается в стороне, как невидимое око, как анонимный голос, что придает ее посланиям особый вес и окраску объективности.

Существуют следующие способы использования группы (хотя мы убеждены, что только начали исследовать ее потенциал).

Иногда группу используют лишь для того, чтобы похвалить или поддержать те или иные аспекты семьи, которые нуждаются в усилении. Например, в семье Коллинзов, где муж прибегает к напускной грубости, чтобы скрыть свое нежное сердце, жена часто не ценит этой нежности, потому что она проявляется не в словах, а в жестах. Такая недооценка обескураживает его, и он отступает, делая вид, что ему "наплевать". Когда он дарит ей на день рождения книгу ее любимых стихов, группа пользуется этим случаем, чтобы определить его как романтическую фигуру, и передает сообщение: "Женщины, входящие в состав группы, тронуты прелестным подарком, который Том сделал Мерне. Они хотели бы, чтобы их мужья тоже придумали что- нибудь в этом роде. Они всегда чувствовали, что в характере Тома есть что-то романтическое, и им очень интересно, как это будет проявляться в дальнейшем. Они держат пари по этому поводу, но условия сохраняют в тайне".