Чтение онлайн

Антропологи называют четыре уровня дистанции, которые создаются людьми для повседневного общения: интимный, дружеский, деловой и публичный. Они варьируются от отсутствия вообще какой-либо дистанции между людьми, когда человеческие отношения предельно близки, до расстояния, принятого при публичном общении, примерно 3,5 м. Для проведения интервью собеседники выбирают расстояние от крайнего предела дистанции для дружеских контактов (примерно 1,5 м между собеседниками) до среднего расстояния для делового общения, но не более 3,5 м6.

Пространственная дистанция, которую герой предлагает для ведения диалога, — это знак степени его открытости, и дело журналиста — справиться с предложенной ситуацией. Чем ближе вы находитесь к своему собеседнику, тем в более интимной обстановке протекает ваш разговор. Однако нельзя перегибать палку, приближаясь к собеседнику чересчур близко. Он непременно попытается отодвинуться от вас на комфортное для себя расстояние. Выбор дистанции поэтому не всегда зависит от журналиста.

То, как говорящие располагаются по отношению друг к другу (пространственная организация), не менее важный элемент атмосферы беседы, создания или разрушения эмоционального фона, который способствует достижению целей интервью. Например, размещение вокруг круглого стола идеально для ведения совещаний и дискуссий. Оно создает атмосферу спокойствия, так как не выделяет никого по социальному положению, а, наоборот, подчеркивает равный статус и предоставляет каждому участнику равную территорию. Перекрестная посадка, когда угол стола разделяет собеседников, хороша для спокойного, задушевного разговора. При таком расположении ничто не мешает визуальному контакту, есть возможность жестикулировать, исчезает проблема территориального деления поверхности стола. Диагональная рассадка собеседников принята на радио и часто используется в телестудиях. Если же собеседников объединяют общие взгляды и они выступают «общим фронтом», оправданной будет их рассадка за столом рядом. «Оппозиционное» размещение за столом — напротив друг друга — пригодно для короткого, динамичного разговора. При таком положении обе стороны могут отстаивать свою позицию, а стол — символизировать разделяющий их надежный барьер.

Чтобы подготовить к публикации и тиражировать информационный продукт, в качестве основы которого использовалось интервью, необходимо любым способом зафиксировать все сказанное. Технологии записи кардинальным образом различаются в зависимости от канала передачи информации. На телевидении и радио этот процесс осуществляется в результате кооперации творческих и технических работников и в какой-то мере отделен от журналиста-интервьюера. Например, во время записи или прямой трансляции телеэфира используется сложная аудио- и видеозаписывающая аппаратура, которая в крупных производящих компаниях обслуживается целыми бригадами, состоящими из операторов, осветителей, звукорежиссеров. На радио журналист ведет беседу у микрофона в студии, а запись программы и ее эфир «обслуживает» звукорежиссер, сидящий за пультом в аппаратной канала. Однако сегодня благодаря стремительному совершенствованию записывающей аппаратуры процессы конвергенции затронули и значительно упростили технологии интервью. Например, с помощью портативных звукозаписывающих устройств (аналоговых или цифровых) журналисту ничего не стоит самостоятельно осуществить «полевую» запись интервью для радиоэфира, причем ее качество будет не хуже студийного, а с помощью компьютерных программ сделать необходимый монтаж. В настоящее время на таком оборудовании работают уже практически все каналы, вещающие в FM-диапазоне, и большая часть средне- и длинноволновых станций.

Есть три принципиально разных способа, которые применяются журналистами печатных СМИ для записи ответов на вопросы: параллельный, отложенный, электронный. В первых двух случаях записывает интервью сам журналист, используя традиционный, как сейчас принято говорить, «носитель» — бумагу, в последнем же — электронный. При этом он самостоятельно фиксирует ответы или решает, какие выдержки из них подлежат записи. В последнем же случае за него это делает диктофон. Но во всех случаях цель одна — не только собрать, но и зафиксировать материал по возможности с максимальной точностью, чтобы в тексте не исказился смысл высказываний, а все факты и сведения, прозвучавшие в ответах, были воспроизведены в режиме дословного цитирования. В этом параграфе мы рассмотрим возможности основных способов записи интервью. В фокусе внимания будут важнейшие инструменты записи — блокнот и диктофон.

Блокнот. До того как был изобретен диктофон, у журналистов вообще не было выбора. Интервью записывалось от руки — ручкой или карандашом (в зависимости от предпочтений) на бумагу. «Человек с блокнотом» был символом журналистской профессии. С течением времени символика изменилась, и теперь образ репортера ассоциируется скорее с микрофоном или видеокамерой, а для облегчения записи появился диктофон — миниатюрный магнитофон для записи голоса. Но ручка и блокнот остались неизменным профессиональным инструментом репортера, и до сих пор большинство опытных журналистов отдают им явное предпочтение. Почему? Разве не проще включить аппарат и полностью отдаться беседе, не отвлекаясь ни на какие посторонние раздражители? В чем привлекательность такой методики? Или это дань традиции?

Главная причина, по которой многие репортеры стараются вести записи «от руки», заключается в том, что параллельно с этим начинается процесс отбора, анализа, интерпретации информации. В процессе записи журналист старается организовать, перефразировать, отредактировать сказанное, чтобы конечный информационный продукт (публикация) смогли воспринять и понять потребители (читатели). По мере фиксации ответов собеседника в голове автора созревает замысел материала, постепенно вырисовывается «скелет» истории, она и даже ее возможное композиционное решение начинают приобретать первоначальные очертания.

Записывая интервью от руки, журналист решает сразу несколько задач:

• экономит время, которое необходимо потратить на расшифровку диктофонной записи беседы;

• организует и анализирует материал, расставляет в нем необходимые акценты;

• делает пометки о ходе беседы, записывает свои впечатления о реакциях собеседника, фиксирует детали окружающей обстановки, что невозможно осуществить с помощью диктофона;

• сосредотачивается на разговоре, дабы не перебивать без нужды и не отвлекать внимание своего героя длинными, избыточными вопросами;

• настраивает собеседника на конструктивный разговор, стимулирует его более полные и эмоциональные ответы. Кстати, как подмечают знатоки, собеседник проявляет повышенный интерес к предмету разговора, когда видит, что журналист активно за ним записывает;

• убеждает собеседника в серьезности намерений, развеивает его сомнения в том, что высказывания не будут искажены.

Однако есть у этой традиционной технологии записи интервью и свои недостатки.

• Внимание репортера отвлекается на процесс записи ответов, в особенности когда он старается не упустить ни единого слова собеседника. В итоге можно пропустить мимо ушей центральную мысль вашего героя, не проявить к ней должного интереса и таким образом потерять с ним контакт.

• Запись затрудняется, если герой увлеченно или восторженно отвечает, при этом нередко теряет контроль над ритмом беседы, говорит очень быстро, взахлеб. Журналист, конечно же, вправе попросить его говорить в другом темпе, однако это может: а) обидеть героя, б) нарушить его эмоциональное равновесие, в) снизить «накал» разговора.

• Запись ответов в блокнот не может дословно передать все сказанное. Нередко, ухватив лишь основной смысл речи, ее идею, журналист торопится первым процитировать источник, забывая о том, что ошибка даже в одном слове может привести к искажению или неверной интерпретации сути дела.

• Скоропись, индивидуальный стиль записи, используемых сокращений не дают журналисту возможности прибегать к чьей-либо помощи. К тому же расшифровывать написанное желательно по горячим следам, пока еще свежи впечатления от увиденного и услышанного. В противном случае разобраться в своих «каракулях» не сможет даже сам автор.

Есть, правда, выход и из этой ситуации — научиться стенографировать. В нашей стране в свое время некоторые факультеты журналистики ввели курс стенографии, однако быстро отказались от этой идеи, посчитав ее нецелесообразной. Западноевропейские школы журналистики не предусматривают подобных занятий, а вот в Австралии такой специальный курс для журналистов, желающих повысить свою квалификацию, существует.

И все же нет общих советов, как вести запись беседы. Приобретая опыт, каждый репортер вырабатывает свою собственную методу: кто-то пользуется только ему одному известными сокращениями, кто-то записывает лишь ключевые слова и по ним восстанавливает постфактум ход интервью, у кого-то уже во время беседы рождаются готовые фрагменты текста. От журналистов «старой школы» можно даже услышать советы, какой записывать ручкой, какого качества должна быть бумага в блокноте. И дело тут не только в полезных свойствах ручек и блокнотов, но и в некоей мистической связи, которая возникает между автором и инструментами его труда. Нечто подобное говорят и художники о своих взаимоотношениях с холстом и кистью.