Чтение онлайн

— Что в твоём мире делали, обнаружив… ЭТО? — Задал я вопрос.

— Изолировали, объявляли закрытую зону и переезжали. Понимаешь, мы — маги, используем магию. Применяем её как инструмент, облекая в форму заклинаний или ритуалов. А праматерь и есть сама магия. Она настолько воплощает стихию, что уже не ограничена её рамками. Вы же заметили, что это единственный элементаль, который не опирается на землю, а парит.

— Я бы поспорил, низ тела их заклинателей выглядит как облако камней.

— Распространённые заблуждение. — Отмахнулся Дамьен. — Это «облако», как ты его назвал, на самом деле является подвижной взвесью, внутри которой переменчивая, но неизменно надёжная точка опоры на землю. То есть как бы он ни выглядел, но он стоит, а не парит. А её, это уже не ограничивает.

— Ну, я плотно не изучал их, поэтому такой вывод и сделал.

— Да, их изучали только маги, сумевшие подчинить их. Нет, праматерь никто не подчинял. — Дамьен опередил мой вопрос. Кажется, он тоже начал меня понимать.

— Ладно. Скажи мне вот что, она разумна.

— Информации об этом нет. По крайней мере, никому ни разу за всю историю моего мира не удалось с ними поговорить. У меня есть теория, что на определённой стадии развития у элементаля возникает выбор, развиваться как разумное существо, тогда у него зарождаются разум, личность и сознание.

— Или?

— Или развиваться как воплощение стихии, тогда, спустя много лет, он может превратиться в праматерь. Но это путь противоположный разуму.

— То есть, — Брайан указал на тварь на записи, — оно тупое, но очень сильное.

— Настолько сильное, что ему уже и не нужно быть умным. Хотя, конечно, если бы оно при такой силе было ещё и умным… Мир милосерден, раз не покарал нас таким сочетанием. Вы уж меня простите, но поражён я был не этим. Точнее не совсем этим.

— А чем же?

— Если у меня под боком зародилась праматерь, она вполне могла быть причиной неудачного исхода моего ритуала.

— То есть если её убрать…

— Нет. Тут скорее… Представьте себе мощный источник магии, и рядом с ним кратковременно возникает другой, соразмерный. В моём ритуале применялись все стихии и земля не исключение.

— Пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

— К тому, что два мощных источника магии. Настолько мощных, могли исказить реальность. Но главное, стали маяком в Астрале. Очень ярким маяком, и я не знаю, что или кого этот маяк мог притянуть.

— Или к чему притянуться сам. — Дамьен вскинул брови, а я продолжил. — Звёздное небо. Это ведь не то небо, которое ты помнишь из своего мира.

— У меня было предположение, что мой ритуал не только прошёл неправильно, но и выхватил кусок реальности и перенёс его… куда-то. Но теперь я почти уверен, что так и произошло.

— Ха, Брайан, ты прикинь! Мы потерпели крушение в мире, который попал в другой мир. Интересно, как глубока эта рекурсия. — Брайан скупо улыбнулся. — Кстати, в этом гроте я поймал странное ощущение. Давайте проверим по записи. Всё равно сейчас никто ничего придумать не сможет по поводу праматери.

Все были согласны, и я переключил запись с камер големов, моей и Здоровяка. Эми, любезно выстроила трехмерную голограмму, и мы наблюдали за происходившим. Дамьен, явно впечатлился нашими методами ведения боя, хоть они и казались ему странными. Разница между строевым боем и методами современной войны — колоссальна. При условии, что мы большей части инструментов мы даже не применили. Я вглядывался в верхние ярусы, которые находились не в фокусе, но из-за многократного перекрытия ракурсов обзора, сгенерированы были очень точно. А будь у меня Эми, я бы уже в тот момент по такой картинке ориентировался.

Вот Брайан снимает заклинателя, с уже сформированным «каменным копьём» — более тяжёлой и пробивной версией «каменного шипа». Вот поток лазерных лучей выжигает всех на третьем ярусе. На записи видно, что большая часть выстрелов прошлась по стене. Примечательно, на стене оставались оплавленные выемки, а вот магические кристаллы лазеры никак не повреждали.

— Вот оно. — Ткнул я пальцем, а Эми увеличила нужный участок.

Мы все смотрели на полноценного каменного гуманоида. Ростом он был, примерно, со Здоровяка, но, в отличии от собратьев, у него было полноценное лицо. Из мелких камешков формировались массивные надбровные дуги, нос и губы. Глаза из такого же серого камня, что и остальное тело, но были подвижны как у живого существа. Он стоял на краю этажа-прохода и переводил взгляд с моего отряда на результаты моей «жатвы», идущей по его уровню. Вот его взгляд зацепился за собрата, что отправлял в нас шип за шипом, и послушно ждал судьбу, не пытаясь никак защититься от лазерного потока. Гуманоид-элементаль нахмурился, встряхнул кулаками, будто от досады и грузно, но шустро убежал по проходу вглубь скалы.

— А вот, видимо, то, кто пошёл путём разума. — Произнёс Дамьен, стоило элементалю скрыться от камер.

— Допустим, он разумен. Что нам это даёт? — Произнёс Брайан.

— Ну-у-у, возможно, он такой не один там? — Предположил Дамьен.

— И?

— И всё.

— Не густо. Кроме возможности выйти с ним на контакт, я тут ничего не вижу.

— И что нам это даст? Судя по всему, он не может составить конкуренцию праматери. — Вклинился я. Брайан, хоть и делал вид, что логически подходит к решению этой задачи, но задача, текущими методами — не решаема.

— Да. Но при этом, его явно не устраивает положение дел. Вопрос только в том, не устраивает его своё положение, или тот факт, что мы покрошили кучу его собратьев.

— А мы их много покрошили… В любом случае, выйти на контакт, мы пока не можем. — Оба сопартийца кивнули, а я продолжил. — Значит, пока что, концентрируемся не на этом, а на том, с чем уже можем справиться. Как ты оцениваешь прошедшую миссию?

— Удовлетворительно. Идеально было бы, если бы мы обнаружили уязвимость нашего противника…

— Таких у праматери нет. — Покачав головой, сказал Дамьен. — Наши элементалисты, сколько бы ни писали трудов про этот вид, никто не смог обнаружить хоть какой-то уязвимости.

— Так вот, — продолжил Брайан, — помнишь, я сказал, что миссия уже успешна. Для первичной разведки достаточной информацией было установление потенциального места расположения противника. И в тот момент мы её уже выполнили. По моим ощущениям её излучения и увеличению числа противников. Но в итоге, мы выполнили даже больше, установили точное расположение противника.

— Ага, ещё и потерь избежали. Хоть и были близки. Очень близки. — Меня передёрнуло. ОНО было в каких-то десятках метров от нас…

— Именно, по военным доктринам нашего мира — миссия прошла успешно.

— А почему не великолепно?

— Нет такого термина в военном деле. Максимум, это может быть субъективная оценка. В самой военной науке, мы ориентируемся на соответствие результата заявленным целям. Если оно полное и потерь не было — миссия успешна. А если достигать больше, чем цель, значит цель изначально неправильно заявлена была.