Чтение онлайн

В перестройку вся страна жила в этом состоянии лет несколько – ну когда по радио и тиви съезд транслировали, и все к приёмникам приникали, и каждое слово боялись пропустить – вот оно, вот оно то самое… ну вы поняли.

Хотя, возможно, лет вам тогда было маловато, и вы сами этого идиотизма и не испытывали, но не заметить его у окружающих просто не могли, в смысле ощутить.

За Ириной приехали. Большая красная машина была, как только что купленная, она выглядела абсолютно несуразно в нашем захолустье. Ирина с самого утра вертелась радостно возбужденная, ее откровенно пёрло.

Она то и дело порывалась что-нибудь рассказать, но сбивалась, пресекаясь на полуслове, боясь спугнуть… ну, не знаю, кого или чего она спугнуть то боялась – всё же было и так давно решено.

Можно сказать, что всё уже состоялось, причем состоялось самым благоприятным образом, так сказать, к взаимному удовлетворению высоких договаривающихся сторон.

Сторон было четыре. Во-первых, две враждующие группировки, которые считали нашу территорию своей. Во-вторых, контора. Какая-то служба или подразделение, ни во что толком не посвященное, ненароком наткнулось на следы нашей жизнедеятельности десятигодичной давности.

И решили пошуметь – авось чего обломится, тем более следы были грязненькие – ну времена такие были, руки никто не успевал помыть, всем надо было хапать.

Ну и Ирина, естественно, она в этих десятилетней данности событиях главную роль играла, хотя и по чистой случайности. Оказалась, так сказать, в гуще событий. Вернее, всё на нее указывало.

Потому что хозяин комбината тихонечко почил в бозе, денежки уплыли в оффшор куда-то, а Ирина – вот она, живее всех живых, и по всем внешним признакам процветает. По остальным признакам тем более.

Трудно представить себе более преуспевающую мадам, трудно поверить, что вообще-то эта многокилотонная секс-бомба заряжена такими, свойственными ей одной, задатками, что если кто не спрятался, я не виноват. Ирина тем более не виновата, она же не хотела. Просто так уж получилось.

По правилам квеста. Цепочка ассоциативных образов дает искажение объективной реальности. Сознание переключается на параллельные потоки. Проходит пара дней, и память не различает, было это на самом деле или в полусне, реальность заволакивается легкой дымкой.

Квест, то есть бродилка, она дисциплинирует сознание, даёт новые возможности, новые видения. Это если бродилка выстроена правильно.

Правильно выстроенная бродилка является, по сути, тренингом или тренажером. Потому что фантастические ситуации на раз проектируются в реал, и наоборот, реальные ситуации запросто переосмысливаются в свете переосмысления и проживания ситуаций квестовых. Так сказать, приятное с полезным.

– Голубка ты моя, сизокрылая, – Вениамина Николаевича растащило, – нет, не голубка, а горлица. Из веселой горницы ты куда ушла? Горлица же, правда, звучит лучше? Я так стосковался.

– Растащило, – констатировала Рената с иронией, уворачиваясь от объятий. – Я, если ты не забыл, птица высокого полёта.

Короткая встреча затянулась на несколько лет. В смысле нескольких лет как будто и не было. А их и не было. И не было бы дальше, если бы не обстоятельства. В смысле интерес. Конечно не бубновый, а исключительно финансовый. Но, как оказалось, и бубновый тоже, бубновый оказался куда исключительнее.

Квартирка эта, купленная и обставленная по случаю, в середине 90-х, много чего видела, но несколько лет пустовала, неприкаянная.

Горница, блин. Иногда друзья пристраивались на недельку, верша свои амурные похождения, иногда наезжал кто, кого светить в гостиницах не следовало. Всё равно пустовала.

Удобно расположенная, заботливо обихоженная, прибранная – убранная, бабушка соседка за малую мзду обиходит и вопросов лишних не задаёт. А и некому задавать – координат он не оставил, оформлено всё на кого надо – конспирация. Когда-то вроде и нужна была, а сейчас…

– Ой, меня же мужчина ждёт. Он хоть бы пикнул, хоть передохнули бы немножко, – засобиралась, приводя себя в порядок Рената, – Дела, а совсем не то, что ты подумал.

– Таак… хорошо ли без меня?

– Плохо, Вень. Ой, плохо.

Дверь щелкнула, и в квартире стало тихо. И пусто. Ни чаю, ни Хеннеси уже не хотелось. Ладно, пора собираться, граф, нас ждут великие дела.

Выстрела в спину не ожидает никто. Выстрела вообще никто не ожидает. Не на диком западе чай живем. Хотя и у нас, чего греха таить, постреливали. И постреливают. Но не ожидают же. Ожидают разной подлянки. Вот с этим у нас полный порядок.

Так же как и мысль изреченная есть ложь. Вот с этим тоже вполне себе ничего. Кольта в кобуре, как и заведено, не водится, но язык вполне себе без костей. А злые языки… ну вы меня вполне себе поняли.

Вот пистолетик бы нисколько не помешал. Или автоматик какой. АКМ, например, или АГРАН-2000 сгодился бы. Потому что надо мочкануть. Чтобы поняли.

Так просто у нас никто не понимает. А вот добрым словом и пистолетом можно гораздо больше. Гораздо. Всё или ничего. Но ничего никого не устроит – эта задача не имеет тривиального решения, я в решебнике подсмотрел ответ – он совсем не тривиальный.

Но никто не отменял и просто доброго слова. Особенно когда оно произносится тихим голосом и с полной уверенностью в себе. С улыбкой полностью владеющего ситуацией. А чего бы ей, ситуацией то есть не владеть? Ситуацию создают люди.

Перед тем как овладеть ситуацией, ее надо прокачать. И тут годятся все средства.

Французы уже приехали. Три. В смысле трое французов. И одна русская. На четверть. На четверть бывший наш народ – это как раз про нее. На четверть во всех смыслах. Но это ее не спасает. И их тоже.

Потому что прожить тут четверть жизни, пусть даже и первую, но при этом не получить дворового воспитания, проходить свои первые семь лет хоть и по московским переулочкам, но под конвоем бабушки-француженки – это совсем не то же самое, что получить дворовое воспитание.

Говорящих по-русски без малейшего акцента французов с головой выдает незнание наших реалий. Они всё равно тут чужие. Везде чужие – и в трамвае чужие, и забегаловке чужие, и в социуме – совершенно чужие, потому что мыслят-то они совсем не так, как коренное население. Это понимают все и сразу. И они сами тоже понимают.