Чтение онлайн

Когда закончил, была середина ночи. Телефон сердито мигал под тяжестью непринятых вызовов. Я захлопнул книгу, положил на стол, встал и в растерянности прошёлся по кабинету. Три шага вправо и четыре влево. Взглянул в зеркало, оттуда глянуло опустошённое нечто, – ещё с утра живое и счастливое, и, в один миг, потерявшее всё.

Тут же на зеркале, словно в насмешку, был приклеен стикер. Сами собой вспомнились строчки из «Инструкции»:

«…Обязательно оставляйте маленькие напоминания о себе, например, короткие записки. Вот ряд вариантов: «Ты самый лучший».» Всё получится». «Киса ждёт тебя». «Люблю своего самого сильного мужчину на свете» и тому подобное».

«Люблю своего самого сильного мужчину на свете» – издевательски сообщал стикер. Лиза не изменила ни слова.

Внутри пульсировала пустота, ещё немного и проглотит сердце. Я сорвал несчастный клочок лживой бумаги, с ненавистью разорвал его и швырнул себе под ноги. Тут же взгляд упёрся в ботинки, которые помогла мне выбрать Лиза.

«Дорогая обувь важна для мужчины, уговорите его потратиться на неё, убедите что он может себе позволить самую новую модель. Не сомневайтесь, у вашего объекта отложится будто это вы сделали ему подарок.»

Дыхание перехватило. Я задыхался под тяжестью обиды и злобы.

Кулак прилетел в зеркало, колючее крошево брызнуло в стороны. Отражение треснуло так же, как треснуло что-то во мне этой ночью.

Чтобы не начать крушить всё вокруг, я вернулся в кресло и зажмурил глаза, перебирая в голове строчки книги.

«Не упускайте возможность подыграть его гордости. Расхваливайте силу и ум, мужчины любят ушами не меньше, чем женщины».

«Бойтесь! Кричите! Зовите на помощь! Дайте шанс мужчине спасти Вас, пусть даже и от мотылька. Он этого не забудет».

«На нашем тренинге мы на примере показывали, как радоваться подаркам. Не важно, как вы относитесь к подношению, радость ваша должна быть безгранична».

«Каждый мужчина жаждет единственную. Не продавайтесь за побрякушки, повторяйте, что ждёте настоящую любовь, и он захочет завоевать её для Вас».

Я старался, действительно старался вспомнить хоть что-то о Лизе, что одновременно нравилось мне и не было взято из чёртовой книжонки. Что-то кроме её выточенного в спортзале тела и подкаченных ботоксом губ. Бесполезно.

«Объект смотрит на Вас долгим задумчивым взглядом? Улыбается вашим якорям и звонит больше положенных двух раз в день? Поздравляем. Цель достигнута. Объекту присвоен статус – завоёван. Что с ним делать дальше – решать Вам. Но не забудьте купить: «Связан и счастлив. Инструкция по эксплуатации».

Опустошение было полным. С трудом переставляя ноги, я покинул кабинет.

Разговор с Лизой вышел бурный. Она плакала, просила прощения и умоляла. А я всё высматривал в этих метаниях человека без книжной обложки.

В конце концов она сказала:

«Если тебе всё нравилось, если ты был счастлив, то ни всё ли равно откуда я взяла эти женские штучки?»

«О чём ты говоришь!? Ты обманула меня! Игралась, как с куклой. Добилась чего хотела? Только мне такая любовь не нужна!»

«Неужели?» – Лиза расчётливо улыбнулась, кошкой подбираясь ближе. Куда-то делись слёзы, теперь о них напоминали только припухшие щёки. Лизин взгляд сделался растерянным, она оплела меня руками и зашептала: «Не оставляй, пропаду без тебя». Юркие пальчики уже трудились над ремнём. Накатила волна тепла с пеной мурашек. Скала доводов потерялась в пучине и руки сами собой потянулись к знакомому и любимому.

«Самый лучший мужчина, самый важный для меня».

Эти слова выдернули мой разум из страстей. Я словно со стороны увидел сплетенные на простынях тела и полное похоти лицо Лизы. Правильное лицо. Правильные стоны. Прописанные кем-то другим слова.

«Любая ссора решается сексом. Он как транквилизатор для мужского пола».

Горечь накатила с новой силой. Всё закончилось быстро и не принесло удовлетворения. Наоборот – высушило до дна.

«Ты завтра же покинешь офис,» – твёрдо сказал я, не глядя на чужую мне женщину. Быстро оделся и сбежал. Я больше не собирался быть «Объектом».

Она не ушла. Повысив её до старшего менеджера отдела, я украл у себя власть над её судьбой в компании. Уволить её мог только совет, о чём Лиза мне и сообщила на следующий же день после знаменательной ночи. Я решил: «Переживу». И не ошибся, но кто бы знал, какой тяжкой стала эта жизнь.

Лиза не страдала долго, очень скоро переключившись на директора филиала. Обтянула булки потуже, снарядила пятки шпильками и вперёд, на новые завоевания. Идеальная машина соблазнения. Мужские взгляды так к ней и липли.

Убиваемый ревностью и обидой, я утешался тем, что сохранил остатки гордости. Разгадал обман. Вот только, что мне это дало? Одиночество? Холодную кровать? И стоило ли так беситься, подумаешь – книжка, подумаешь – подсмотрела. Разве не для меня она всё делала, разве не я был до сумасшествия счастлив? Чего стоило просто наслаждаться… Лучше бы я никогда не находил проклятую книгу.

В глубине души, я малодушно был готов всё простить, если бы только она сделала первый шаг. Если бы только взглянула, как раньше.

Тут Лиза вошла в мой кабинет за подписью в Договоре поставщика.

Пульс застучал в ушах. Я молча поставил закорючку на протянутый лист и грубо сказал, перекрикивая непослушное сердце:

– В следующий раз оставь у секретаря, как это делают все. Для тебя здесь нет исключений.

– Как скажете, Владимир Борисович.

– И где твой бейджик? Потеряла. Вечно у тебя ветер в голове.

– Он на перевыпуске, там меняют должность. – Она собралась уходить.

Собрав волю в кулак, я выдавил:

– Ты ничего не забыла мне сказать? Я готов тебя… выслушать.

– Нет, – ответила Лиза и вдруг добавила, опасно понизив голос: – Я прошу Вас запомнить, Владимир Борисович. Я никогда. Ничего. Не забываю.

Лиза ушла, а я, оглушённый, бессмысленно пялился в столешницу. «Ничего не забывает,» – пробормотал я, – «Но ведь сумку то…”. Меня словно обухом ударило. Жалкие крохи гордости превратились в пыль. Я заплакал.

– Все мужчины одинаковы. Тайные фантазии однотипны. Поначалу стыдливо, потом безразлично. Знай себе, повторяй, как старая пластинка, до скрежета в зубах надоевший диалог. – Ирма изображает зевок, откидывается на спинку железного стула, обегает взглядом коробку помещения, чуть дольше задерживаясь на вытянутой камере в верхнем углу. – Я рассказывала это тысячу раз и никакого толку. Я жива – это моя заслуга, я в тюрьме – ваша.