Чтение онлайн

Олег раскачивался взад-вперёд, точно полоумный, а прохожие обходили его по дуге, словно боялись заразиться чужим горем.

Вечер вступил в свои права и на город опустились сумерки. Олег стоял около вывески «Ломбард» и пересчитывал мелочь, вырученную за обручальное кольцо и пару безделушек, найденных дома. А ещё говорят, что золото – лучшее вложение!

За последние полчаса на телефон несколько раз звонили из полиции. Олег отвечал, что не в себе от горя и говорить не в состоянии. А что он мог сказать? «Я заплатил убийцам, думая, что это шутка?»

Прежде чем они поверят, Даша уже умрёт.

Олег закрыл глаза, перед внутренним взором пронеслись лица. Миша – с выпученными глазами. Тесть – с кровавой улыбкой. Юра – с пакетом на голове. Все беззвучно кричали одно имя. Имя своего убийцы. Его имя.

Почему он не может, как в фильме, порадоваться свободе. Мальчики никогда его не любили, как и жена. Тесть и тёща – вовсе ненавистные люди, два сапога пара. Найдёт себе другую жену, заведёт новых детишек! Так почему просто не махнуть рукой? Только и нужно – принять этот дар и начать всё сначала – жить и любить, как раньше мечталось!

Но нет! Совесть душит, а тело сотрясает от страха, а мёртвые лица за каждым поворотом шепчут его имя. Единственной, кому он по-настоящему желал смерти – это любимой тёще. Вот уж о ком не проронит ни слезинки! Тварям всегда везёт, вот и тут – ни царапины. Хоть бы сердце что ли остановилось. Все дохнут как мухи, а ей нипочём.

В этот момент из ломбарда вышла сухонькая старушка и засеменила по улице. На правой руке у неё висела сумка, в которую при желании можно было бы спрятать пару самоваров. Олег двинулся за старухой. Он старался не думать зачем идёт так тихо, зачем держится теней, зачем оглядывается.

Решение уже созрело где-то внутри и оставалось только сорвать плод. «Мне они нужнее». «Она сама бы их отдала, если бы знала зачем». «Жизнь важнее». «Даша важнее».

Когда старушка повернула за угол, Олег нагнал её и схватил сумку. Но вместо того, чтобы отпустить, женщина вцепилась костлявыми пальцами в ручку и заверещала, как десяток ведьм:

– Грабют!!

Олег толкнул старуху – только бы она заткнулась. Сумка осталась у Олега, а старуха неожиданно легко отлетела к стене дома. Раздался хруст, словно переломилась сухая ветка. Не помня себя от страха, Олег бросился вдоль дома, мимо кустов и теней, и бежал пока хватало сил. Сердце стучало, точно бешеный барабан.

Наконец, Олег остановился, дыша как загнанная лошадь, и заглянул в сумку. «Боже, пожалуйста…”, – шептали губы. Внутри, завёрнутые в пакет, лежали деньги. Сто двадцать тысяч. А значит, вместе с остальными – ровно миллион.

С момента смерти Миши прошло всего тринадцать часов, но Олегу казалось будто пролетела жизнь и если он заглянет в зеркало, то увидит дряхлого старика с седой головой и трясущимися руками.

Пять минут назад он положил на счёт убийцы нужную сумму и теперь брёл домой не разбирая дороги.

Успел ли? Лариса могла просто не позвонить. Он сделал всё что мог. Исправил ошибку. Пошёл на поводу у грязных убийц. Кем нужно быть, чтобы убить ребёнка? А старуха? «Да что с ней станется?» – подумал Олег, а в голове против воли повторился хруст, и мурашки побежали по коже.

Он уже был на подходе к дому, когда до ушей донеслось:

– Олежек!

Лариса бежала от подъезда – красная от слёз, волосы, золотые и кудрявые, развивались за плечами. Настоящая картинка из прошлого, но здесь и сейчас. Может ли горе принести счастье? Может ли возродить чувства? Олег не знал ответа, но почуял, как в груди раскрывает крылья уснувшая птица – надежда.

Лариса переходила дорогу, и на секунду её фигуру скрыли проезжающие машины. Из-за поворота выскочила тонированная Тойота. По ушам ударил женский вскрик и скрежет металла. Машина, взвизгнув шинами, унеслась прочь. Номер был залеплен грязью.

Олег смотрел во все глаза на мёртвое тело, на волосы, прилипшие к пробитому черепу. Двери подъезда пронзительно скрипнули и в проходе появилась Даша. Она была совершенно одна, может быть увидела что-то из-за окна?

Опомнившись, Олег пробежал мимо мёртвой жены, накрыл глаза дочери ладонью и увёл домой.

В квартире было непривычно пусто. Кругом валялись игрушки и вещи, словно кто-то собирал чемоданы, но в последний момент передумал ехать и вывалил всё на пол. Дверь на кухню была закрыта, там по-волчьи подвывала тёща. А ведь она ещё не знает, что случилось с дочерью.

Даша, кажется, всё-таки не видела аварии или просто не поняла, что произошло. Олег усадил её за телевизор, а сам спрятался за перегородку и включил компьютер. Внутри разверзлись пустота и холод. Эмоции закончились, как заканчивается зубная паста в тюбике, и сколько не жми – новой не появится.

На почту пришло несколько новых писем и все от адресата: Последняя помощь.

«Три головы прочь. Три на подходе.» – это про Юру. «Четыре головы прочь. Две на подходе.» – это про Ларису.

и

«Миллион на отмену. Одна голова снята с шеста. Имя не указано, и мы решаем сами. Нина Борисовна будет жить».

Тёща будет жить… Но он думал… Думал миллион отменит заказ полностью. Думал… Вот почему Ларису убили. Он отменил только одного.

Уже ни во что не веря, Олег стал набирать текст. Пальцы то и дело промахивались мимо клавиш и приходилось исправлять ошибки. Он написал: «Отмените Дашу. Пожалуйста.».

Отправил.

Где-то в комнате ожил мобильный и раздалась трель входящего сообщения, затем – скрипнула дверь на кухню, тяжёлые шаги тёщи, писк виртуальной клавиатуры. Олег моргнул и на почте уже висело новое письмо от адресата Последняя_помощь.

«Ты опоздал. Выбор сделан».

Олег поднялся со стула и отодвинул перегородку. Напротив стояла тёща. Её круглое, словно кастрюля, лицо светилось триумфом. Даши нигде не было, но прежде чем Олег сделал хоть шаг, ему в лоб уставилось дуло пистолета:

– Но-но, голубчик, не торопись. Ты же не хочешь навредить Дашуне? – Тёща мерзко улыбнулась. Передние зубы были вымазаны помадой – красной, словно кровь. – Думаешь, ты один устал жить в тесном свинарнике? А теперь тут так пусто, что даже немного грустно.

– Тварь, – выплюнул Олег. – Как ты могла.