Чтение онлайн

– Да, что-то не по себе.

– Если бы мне удалось навестить тебя.

– Если бы. Если бы...

– Я даже не знаю твоей фамилии. Мы говорили всего лишь несколько раз.

– Да нет же, - сказал он.
– Ты просто забыла. Меня зовут Флейкер. Марк Флейкер.

– Не обманывай меня, пожалуйста. Я знала одного Марка Флейкера. Советника Президента. Я видела его один раз на приеме. О Господи, какой это был красивый мужчина... и такой впечатлительный.

– Это был я... я... но очень давно.

– Нет, не одно и то же, - сказала она.
– Марк, у тебя такое странное чувство юмора. Нет, совсем не то же самое.

Сначала в ее голосе послышалось недовольство... потом он стал ласковым.

– Прошло столько лет, - сказал он.
– Это было перед самой войной.

– Будет война?
– спросила она.
– О Господи, сделай так, чтобы не было войны.

– За год до того, как япошки бомбили Перл Харбор, - напомнил он.
– Шел 1941 год.

– Марк, я не понимаю тебя.

...Шум... треск... Он понял, что связь обрывается.

– Не вешай трубку!
– закричал он.

– Марк, - прозвучало издалека.
– Я не слышу тебя. Я не понимаю...

– Не вешай трубку, - громко произнес он.
– Я люблю тебя. Не вешай трубку.

– Марк...
– сплошной треск...
– Марк, ты же прекрасно знаешь, что сейчас 1941 год, 6 декабря, суббота, и школа закрыта. Ты знаешь...

Щелк...

– _Когда вы услышите_...

6 декабря 1941 года! Когда вы услышите сигнал... 6 декабря 1941 года!

Его пальцы впились в пододеяльник. Кто это? Где она?

Он даже не знает ее имени. Голос без тела, без лица, без имени. Возможно, они мельком встретились где-нибудь. Пожали друг другу руки... возможно. Но как давно это было... разве упомнишь все?

И в какое-то мгновение, испытывая полное одиночество, потеряв чувство ориентации во времени и пространстве, он произнес: "Я люблю тебя!" Непривычные эмоции переполнили его душу и вырвались наружу. Внезапно он понял, что это не пустые слова, вызванные страхом, надеждой или гневом. Неужели это любовь?

"Но любовь не приходит вот так вдруг, - сказал он самому себе.
– Разве можно полюбить призрак... нечто... размытое изображение, перенесенное из прошлого в умирающее настоящее. Любят в молодости. Нет, это нельзя назвать любовью. Мое время прошло. Прошло. Да и как можно любить призрак... это существо, мучающее меня вот уже несколько часов подряд... О Боже, только не это... только не это..."

До него донесся звук торопливых шагов в холле, и он понял, что от волнения задышал чаще и громче. Хищники наготове... до них долетели его тяжелые вздохи. Они уже совсем близко. Он заметил, как повернулась ручка и дверь медленно отворилась.

– Не входить!
– закричал он.
– Будьте вы все прокляты! Не входить! Надо будет, я сам позову. Уходите! Все!!!

Дверь закрылась, он остался опять один... вернее, одинок. Таким, каким он оставался всегда, за исключением того голоса из памяти, который пробился через годы... который принадлежит какой-то женщине, совершенно ему незнакомой... которую он так никогда и не узнает.

Удивительная все-таки вещь - память. Он прекрасно помнил появление этого замечательного изобретения - телефона и его создателей - Александра Грехема Белла и его помощника, мистера Уотсона, которые с помощью медных электрических проводов соединили не только города, но даже годы.

Но где он мог слышать этот голос?

Тонкий нежный голос мистического невидимого существа, которому он признался в любви. Но как можно любить один лишь голос? Может, разум отказывается ему служить? В его голове начались необратимые процессы?..

И все же, кому он мог принадлежать?

Несколько минут он лежал спокойно и глядел на аппарат, размышляя, страшась, надеясь, мечтая. Потом... его покрытая пятнами рука непроизвольно потянулась к диску, и старческие тонкие пальцы внезапно крепко схватили трубку, подняли ее, а другая рука в который раз начала набирать номер... наугад. Какая разница... 6... 3... 9... 5... 6... 0... 8. Какое это имеет значение? Все равно мир сошел с ума, мир умирает... я вместе с ним... хотя происходит что-то невероятное, и я пока еще жив.

Опять раздался привычный щелчок.

– _Когда вы услышите сигнал точного времени_...

Треск... треск... треск...

– Алло, - уверенный молодой голос. Довольно приветливый и спокойный.

– Это Марк.

– Марк? Марк?

– Да, это я.

– О!
– воскликнула она.
– Я помню, хотя это было так давно.

– Для меня всего лишь несколько минут, - сказал он.

– Не понимаю...

– Какой сейчас год?
– спросил он.

– 1933-й, - ответила она.
– Сам знаешь.

– Послушайте, - продолжал он взволнованно.
– Я не сумасшедший, хотя наверняка вы меня принимаете за такого. Сейчас идет 1970-й.

– О...
– удивленно произнесла она, потом добавила: - Какие у тебя странные шутки.

"Она не рассердилась, - подумал он.
– Прекрасно".

– Верьте мне. Мы живем в 1970 году. Я звоню вам... говорю с вами весь вечер, но вы все дальше и дальше от меня.

– Странно... так необычно и красиво...

– Это реально... реально...

– Странная, но прекрасная идея.

– Это ужасно, так как я не могу вас видеть.

– Мне, вероятно, не следует делать этого... но мы обязательно увидимся...

– Я не могу... не могу... не могу... Разве ты не понимаешь? Дело не в расстоянии...

– Где ты живешь?
– спросила она.

– В Сан-Франциско, у парка Твинс.

– А я живу совсем рядом, на Джонс-стрит!
– воскликнула она.
– Мы живем здесь уже несколько лет. Через дом живут мои родители.

– Через годы, - тихо произнес он.

– У тебя такой потерянный голос.

– Я и есть потерянный.

– У тебя такое... Я не должна делать этого, но...

Шум... треск... ничего нельзя разобрать...

– Как тебя зовут?
– спросил он.

Опять треск...

– Твое имя? Твое имя?

– Анджела. Разве ты не помнишь? Прекрасное старое имя. Анджела...

– Анджела... А фамилия?

Опять сплошной треск...

– _Когда вы услышите сигнал точного времени_...

Щелк...

Он всхлипнул. Его пальцы судорожно начали набирать первый попавшийся номер.