Чтение онлайн

— Зато тебе приятно, когда я читаю тебя, — улыбнулась я маленькому существу в банке, — Жаль, что ты не умеешь думать.

В дверь постучали.

— Морган? — удивилась я.

— Ты, вроде как, из-за этой твари переживаешь… — замялся Морган в проеме двери.

— Переживаю… — обескураженно ответила я.

— На вот, держи, — мужчина протянул мне небольшое деревце в горшке, со светящейся сеткой на ветвях и на листьях.

— Что это?

— Понятия не имею. Потом назовёте как-нибудь. Но эти твари хорошо жрут эту штуку... Кстати, гусеницы эти полезные — их слизь отлично заживляет раны. Подозреваю, и сами они очень живучие. Так что должна оклематься. Посади ее на это дерево — авось очухается.

Я приняла неожиданный подарок, откупорила банку, аккуратно достала гусеничку и положила опухшее существо на светящуюся сеть. Какое-то время гусеница лежала всё так же неподвижно, но потом вдруг дернулась, задрожала… а затем начала ползти по сетке, примериваясь, где можно получше ее откусить.

— Сработало! — на мои глаза навернулись слезы. — Сработало, Морган! Спасибо!

Я кинулась к нему и крепко обняла. Мужчина поначалу отшатнулся, но потом неловко похлопал меня по спине.

— Прости, — смахнула я слезу со щеки, — Просто я так рада…

— Ты это, завязывай с соплями, а то я решу, что ты всё-таки малахольная, — Морган не хотел этого, но все же растянулся в улыбке.

— Какой же вы всё-таки грубый человек!

— Мы ж вроде на ты.

— Это была слабость, — вздернула я подбородок, — Сами же сказали не быть малахольной. Так что соблюдаем субординацию.

— Думаю, это не лишено смысла, — деловито кивнул Морган. — Заводить друзей из телепатов я уж точно не собираюсь.

— Вот и хорошо, — согласилась я.

Мы стояли и смотрели, как гусеница пожирает светящееся дерево, и сама начинает светиться изнутри. Она стала похожа на маленькую звездочку, бледно мерцающую на небе.

В этот момент я была счастлива. И почему-то впервые за много лет почувствовала себя не одинокой.

— Я не просто так вас позвал, Алисия, — Коршунов лениво перебирал документы на столе, но я знала, что это спокойствие обманчиво. Хищные птицы всегда предельно спокойны, прежде чем упасть камнем вниз на жертву... — Надеюсь, вы понимаете это?

Я подчинилась общим настроениям и тоже начала называть его Коршуном. Конечно же, не в непосредственном общении с начальником. За его спиной, как и все. Я ужасная женщина.

— Конечно, Константин Викторович. Люди вашего ранга никогда не зовут к себе в кабинет просто так.

— Вы очень понятливая. Мне нравится это в подчинённых, — Коршун деловито сцепил пальцы под подбородком, — Дело в Моргане. Вы же в курсе, что он был капитаном до обретения дара?

— Конечно.

— Так вот… Морган не совсем смирился со сменой рода своей деятельности… и иногда поступает так, как бы поступил, всё ещё будучи капитаном.

— Что вы имеете ввиду?

— Жёстко. Он привык решать проблемы быстро и под корень. У нас, на Омеге, так сказать, гражданка для военных. А Морган заведовал штурмовой бригадой почти десять лет. Вы же понимаете, что это такое?

— Это определенно отложило отпечаток на нем…

— Вот именно. Некоторым людям не так-то просто перестроиться. Штурмовики — люди, которых бросают в самое пекло, и решения они привыкли принимать мгновенно, по возможности — один раз. Иначе не выжить.

— Если честно, я заметила, что он… как бы сказать… несколько жестковат в общении. И очень закрыт.

— Так и есть. От вас я хочу, чтобы вы сглаживали все конфликты и не провоцировали их.

— В каком смысле?

— Если вы видите, что Моргана может что-то вывести из себя — притормозите. Потом доложите мне о всех деталях, и мы по возможности решим проблему. Морган очень ценный кадр, и не потому, что телепат. Потому что профессионал. Хотелось бы меньше шероховатостей.

— Хорошо, я поняла, Константин Викторович.

— Вот и хорошо. А у меня для вас есть сюрприз. У нас тут один абориген нарисовался, хотел бы, чтобы вы его «прощупали» в моём присутствии.

— Абориген? — во мне будто открылось второе дыхание, — Он будет прямо здесь?!

— Именно. Приведут с минуты на минуту. Их старейшины часто шатаются по базе. Рассматривают всякое, пытаются с нами общаться, но никто их не понимает. Мне вообще кажется, что они заходят сюда только ради шоколада. И тыквы, — Коршунов рассмеялся, — Вы знали, что тыква для них наркотик? Шаманы используют ее для общения с так называемым духами. Ненавижу тыкву. Редкостная гадость…

— Но мне так хотечется посетить и их поселения… — посетовала я, нетерпеливо ерзая в кресле.

— Морган сказал, что еще рано. Большое количество туземцев может вас дезориентировать. Без обид, Алисия, но Морган в разы сильнее вас ментально, да и любого телепата. Я доверяю его выводам и советам.

Тут открылась дверь, и в кабинет вошло, любопытно озираясь, невысокое зелёное существо с большими ушами, вытянутым лицом и совсем тощим телом. Его взгляд прошёлся по кабинету. При виде меня туземец улыбнулся, звякнув бусами на длинной шее.

Вихрь. Удар. Я схватилась за голову, будто мне в лоб вонзилось несколько острых иголок. Я согнулась прямо в кресле.

— Ох… — простонала я, — У них очень сильные вихревые мысли. У людей они более смазанные…

— Морган это и имел ввиду, — вздохнул Коршунов, — Причем они прорываются вне зависимости от настройки на принятие мыслей. Так он сказал. Поэтому и был против того, чтобы вы ехали в поселение.

— Ох, моя голова… — стонала я, потоком принимая сигналы от старейшины, — Я не могу отгородиться… Нет, для поселения я не готова, — посмотрела на существо, пытаясь настроиться, раз уж мне не удалось заблокировать поток его мыслей, — Что ты хочешь сказать мне?

Старейшина подошёл вплотную, пристально посмотрел на меня, а потом поднял руки вверх. Открыл небольшой ротик и послал мощный мыслительный импульс. А затем — эмпатический.

Он воспринимался так сумбурно и имел настолько сложный смысловой посыл, что моя голова готова была взорваться. Одной мыслью он мог рассказать целую историю, и перед глазами пролетали вихри картинок из его рассказов, я утопала в нескончаемом потоке смыслов.

«Они не примитивные аборигены», — пронеслось в моей голове, — «Эти существа удивительно развиты. Необычайно сложны».

Это осознание настолько поразило меня, что я замерла, неподвижно уставившись на гостя.

«Молодец, Алисия» — прилетело мне прямо в лоб от старейшины и я снова схватилась за голову.

— Ну, для начала, думаю, хватит, — удручённо улыбнулся Коршунов и дал знак увести туземца.

Перед уходом он легонько коснулся моего плеча и сквозь сложность и сумбурность его мыслей ко мне прилетело:

«Мы ждали тебя. Долго ждали. Вас обоих. Два — один. Один — целое. Целое — спасение».

Он ушел, оставив меня, обескураженную, думать что же он имел ввиду.