Чтение онлайн

Кёнсун приобнял его, кладя на его узкое плечо голову, и Минджун сделал то же самое с Чхве; позже Йесон сел со стороны Минджуна, потому что его бесил запах сигарет, и присоединился. Они были похожи на домино, и их первое звено даже не собиралось падать, поэтому они чувствовали себя в безопасности.

В вечернем сентябрьском воздухе плавал дым, медленно растворяясь в безветренной улице. Они то и дело тяжело вздыхали по очереди, но никто больше не проронил ни слова. Наступали тёмные времена. Они не были уверены, что справятся, не были уверены, что смогут отстоять частичку «инди» в их инди-группе. Они проходили за четыре года через большое количество разных ситуаций, они были и на грани распада, и в секунде от ошеломительного успеха, который в конце концов просто выскользнул прямо из их шершавых пальцев. Они проходили через пресловутые стычки интересов, ссоры, нападки со стороны безмозглых подростков, которым их музыка не нравилась. Они проходили через депрессию и творческий кризис.

Но они ещё никогда прежде не проходили через Кван Ханыля.

Следующим утром они разразились всеобщим негодованием, пока Кёнсун дома жевал отруби на завтрак, заедая бутербродом с шоколадной пастой и бананом, в их чате. Они внезапно обнаружили, что была суббота, а уроков у них по субботам не было. Это означало, что у них не было возможности связаться с Ханылем и договориться о времени встречи, как, в общем-то, и желания её найти, чего уж лукавить. Они не общались с командой футболистов, Кёнсун даже не был уверен, что хоть кто-то из них и вправду знал имя капитана; они так же не знали никого, кто мог бы знать номер Ханыля или его адрес спустя два дня после его перевода в их школу. Наверняка эта информация хранилась в школьной базе данных, но они даже не знали хоть кого-то, кто мог бы им эти данные рассекретить. Так что они договорились встретиться в полдень в диско-кафе в центре города, где по обычаю проходили все их невероятно важные беседы и продавали самое вкусное мороженое в округе.

День был пасмурным, с самого утра вдарила духота, но небо было затянуто серыми ватными тучами, город был мрачным, совсем скоро должен был хлынуть ливень. Йесон заехал за Кёнсуном – он жил в паре кварталов от его дома – и они вместе отправились к месту встречи, по дороге захватив ещё и Соно. Старший брат Минджуна работал в том кафе на полставки, так что они приехали чуть позже вместе на его служебной машине.

В диско-кафе обычно тусовалось не много подростков, потому что эстетика этого места не вполне отвечала требованиям современной моды; там всегда играла классная музыка, что-то из творчества ABBA, Фрэнка Синатры, Queen, Дэвида Боуи и даже пресловутая «Never Gonna Give You Up» для того, чтобы угодить молодёжи. Интерьер в ретро-стиле был пропитан американским духом; мятно-бело-розовые оттенки придавали месту сладости. Кёнсун с парнями всегда садились на мягкие голубоватые диваны вокруг прямоугольного стола у окна с фиолетовой неоновой вывеской, потому что там была розетка для вечно разряженного телефона Соно, и брали по бургеру с молочными коктейлями, шлифуя после обед мороженным. Это был их план и на тот день.

На самом деле, каждую неделю в субботу в три часа Кёнсун ходил на вокал в академию искусств. Тот день не был исключением. У него не было много времени поторчать в кафе, но всем остальным жутко не хотелось сидеть дома, так что Кёнсун сдался. Они думали, что вылазка за десертом поможет им немного расслабиться и всё-таки ещё разок всё обдумать. Ханыль был главным вопросом, насущной проблемой, которая вызвала у всех бессонницу минувшей ночью. Нужно было разобраться с этим. Но когда они встретились в кафе и завалились на излюбленные диваны, когда сделали заказ милейшей официантке по имени Элис в белоснежном, обшитом рюшами фартучке, и даже после того, как съели обеды, они молчали, уставившись каждый в свой мобильник.

– Я сегодня иду на свидание, – нарушил тишину Соно.

Кёнсун нахмурился и заблокировал телефон, убирая его в сторону на стол. Он сидел прямо напротив него, поджимая губы и вертя в руках розовую салфетку. В его мятных волосах отражались фиолетовые блики.

– С француженкой? – заулыбался Йесон. Соно пару раз кивнул, но он не выглядел слишком радостным, каким вдруг стал сам Йесон. – Это круто! Что вы собрались делать?

– Ну, я просто хотел сводить её в кино. Я не хочу ничего придумывать.

– Правильно, она должна с самого начала понимать, что имеет дело с камнем, – Минджун высосал остатки клубничного коктейля и захихикал.

– Я просто не трачу силы понапрасну.

– Надеюсь, что она покажет тебе настоящий французский поцелуй, – ухмыльнулся Кёнсун. Соно, хоть и пытался это скрыть, но тоже заулыбался.

Кёнсун взглянул на часы, и стрелки на них показывали ровно два. Ему требовалось около двадцати минут, чтобы добраться от кафе до академии, поэтому он мог позволить себе ещё некоторое время. Парни начали обсуждать, какие поцелуи они уже пробовали по национальностям, а ему захотелось взять ещё одну порцию молочного коктейля, так что Кёнсун протиснулся между Йесоном и столешницей и вынырнул из-за стола, передвигаясь в сторону барной стойки, за которой находилась касса и работал обычно брат Минджуна – Хаджун. Когда Кёнсун подошёл к нему, тот пересчитывал продукты в холодильниках и на полках и записывал результаты в блокнот. Приятно поддувал кондиционер.

Чхве сел за стойку напротив парня, разглядывая его. Хаджун ему всегда казался очень мужественным и оттого – красивым. У него были волосы цвета кофе с молоком, и на работе он носил дурацкую мятно-белую униформенную пилотку, к счастью не скрывающую приятный оттенок волос; довольно большие глаза с таким интересным разрезом, какой ещё иногда называют драконьим, и пухлые губы. На щеках у него были ямочки, и Кёнсун бы мог поклясться, что, если бы они были близки, он бы тыкал в них пальцами по сотне раз на дню. Кёнсун точно не знал, сколько Хаджуну было лет, знал только, что он студент и ездил постоянно в свой университет аж в сам Лос-Анджелес; ещё Кёнсун знал, что у Хаджуна были отвратительные кофейные напитки и до искорок из глаз вкусные молочные коктейли. И на этом, в общем-то, всё.

Хаджун повернулся в его сторону, чтобы снова занести данные в лежащую на столе тетрадь, и, встретившись с Кёнсуном взглядом, тепло улыбнулся. Он был довольно крупным, смугловатые руки выглядели мускулистыми в рукавах голубой футболки. Он нагнулся, чтобы нацарапать ручкой цифры в графе «сиропы» – получилось двенадцать.

– Можно мне ещё один шоколадный? – спросил Кёнсун, когда парень выпрямился и почесал шею, задумчиво свербя глазами бумажки.

– О, да, извини, – он снова улыбнулся и отвернулся, доставая чистый высокий стакан.

Кёнсун подумал, что Хаджун правда был очень приятным парнем. Он подумал, что, если бы они ближе общались, то Кёнсун бы возможно знал, есть ли у Хаджуна девушка, на кого он учится в университете, сколько, в конце концов, ему на самом деле лет. Минджун был близок с ним, но никогда не позволял этого своим друзьям, и Кёнсун точно не знал, почему. Хаджун всего раз заглядывал к ним в репетиционную, и то долго там не пробыл. В общем, Кёнсун думал об этом. Это казалось ему важным в тот момент. Кёнсун думал, возможно, ему нужно немного больше выходить из своей зоны комфорта и научиться замечать других людей.

Кёнсун обернулся поглядеть на друзей за столом у окна. Они расслабились и уже во всю вскрикивали какую-то ерунду, активно споря друг с другом. Соно смеялся, его глаз почти не было видно, и Кёнсун почему-то заулыбался. Минджун выглядел взволнованным. Йесон активно жестикулировал и тоже смеялся. Это казалось таким обыденным, ведь именно так и было всегда. Но Кёнсун знал, что теперь это напускное. Что, как только Кёнсун сядет к ним за стол и решит начать разговор о серьёзном, они снова замолчат.

Хаджун с тихим глухим стуком поставил стакан перед собой, и Кёнсун вернул к нему взгляд. Он снова улыбался, так приветливо, демонстрируя свои ямочки, что Кёнсун невольно подвис. Потом, взявшись пальцами за трубочку, Кёнсун сделал пару глотков на пробу – он всегда просил так делать – и прикрыл в наслаждении глаза. Приятная прохладная вязковатая жидкость с насыщенным вкусом шоколада заставила вкусовые рецепторы затрепетать от удовольствия.

– Потрясающе, – выдохнул Кёнсун и приоткрыл глаза; Хаджун заулыбался шире, всё ещё смотря на него, и ему показалось, что этот взгляд он уже видел. Кажется, так смотрят на младших братьев и сестёр, но Кёнсун не был точно уверен, потому что у него не было ни старших, ни младших.