Чтение онлайн

Семёнов не мог устоять против такого аргумента и, воровато оглядываясь, дабы не попасться на глаза своему начальству, поплёлся в ларёк за клубникой.

Мысль о том, что в эротическом Диснейленде уже запустили карусели, грела Семёнова в нелёгком и опасном путешествии мимо трёх постов охраны и двух начальственных кабинетов.

Семёнов благополучно миновал все препятствия и уже возвращался в здание с клубникой, когда у него не сработал электронный пропуск.

Никелированные поручни турникета злобно набычились перед ним, а чёрное непрозрачное стекло пункта охраны многозначительно и недобро хмыкнуло.

– Тут у меня пропуск не работает… – нерешительно проблеял Семёнов.

– А должен? – спросило стекло.

«Неужели уволили?!» – мелькнула у Семёнова тревожная мысль. Потом он вспомнил, что перед увольнением его должны были бы предупредить за две недели.

– С утра работал, – уверенно сказал Семёнов.

– Мало ли что с утра работало, – ответило стекло. – Звоните в офис, пусть временный выпишут, а мы будем разбираться.

Семёнов покорно принялся звонить секретарше Кате.

Катя любила тех, кто делал ей хорошее. Когда ей кто-то делал что-то плохое – например, звонил с проходной и просил пропуск, она была расстроена.

– Лёша, почему у тебя не работает пропуск? – с плаксивым французским акцентом спросила Катя. Её возмущало само несовершенство мира, где пропуска перестают работать и поэтому работать за них должна теперь Катя. Катя была слишком красивой и духовно развитой для этого. Она была Хорошей девочкой.

– Я за клубникой для Инессы ходил, – метко парировал претензию Семёнов. Он знал, что Катя обязательно зайдёт в видеотеку, чтобы получить свою порцию сладкого.

– Лёша, ты такой милый! Мы тебя все любим! – Катя записала на сегодня Семёнова в Хорошие мальчики и выписала ему временный пропуск.

Так Семёнов понял, что любовь, как и пропуска, бывает временной и декадной.

Инессу Павловну совсем разморило от любви и дешёвого вина.

Семёнов в такие моменты боялся женщин.

Он знал поговорку «утро вечера мудренее» и помнил, что за вечерние шалости властных, но плохих девочек, с утра придётся расплачиваться мальчикам. Причём всем вместе, независимо от того, кто чего делал, или даже подумал.

Поэтому он быстро забрал диск с материалами и удалился.

Милки не было на рабочем месте. Семёнов обрадовался, что сможет спокойно скопировать материалы на компьютер и потом сделать ей сюрприз.

Однако, не тут-то было. Если бы в рассказах о любви всё было так просто, то их не писали бы.

Что-то случилось с диском и достать материалы не было никакой возможности. То ли он был неправильно отформатирован, то ли вышел из строя.

Пришлось Семёнову идти на поклон в технический отдел.

Там Семёнов мог бы легко решить проблему с диском, но проблема была в Маше.

Маша была единственной девушкой в техническом отделе. Она была лицом отдела, а также другими его частями тела, многие из которых были весьма выдающимися.

Маша не хотела быть Плохой девочкой. Она хотела в отпуск, замуж и работу, никак не связанную с компьютерами и нудными мужиками, которые вечно говорят о чём-то техническом, хотя явно имеют ввиду секс.

Маша считала, что о сексе надо говорить прямо. Секс для молодой девушки гораздо интереснее, чем архитектура локальных сетей или даже различия базовых пакетов бюджетных версий автомобилей.

К сожалению, девушкам неприлично признаваться в своём интересе к сексу, поэтому Маша притворялась застенчивой дурой – так ей было спокойнее.

В техническом отделе не любили глупых тихонь и чтобы восстановить равновесие во Вселенной, были вынуждены коллективно изображать Плохую девочку со всеми её отрицательными атрибутами. Все положительные качества девочки они оставили Маше.

– Семёнов, ты опять что-то испортил? – начал с весёлой шутки человек в корпоративной футболке. Он получил её как сувенир на компьютерной выставке и поэтому считался в отделе самым бойким. – Вот сам бы и исправлял, раз такой умный, чтобы такую надёжную вещь испортить!

– Я ничего не трогал! – ответил Семёнов. Он знал правила игры, согласно которым отвечать на любой вопрос нужно именно так. Дальше всё шло по старинному ритуалу.

– Все так говорят! – сказал Вадик.

– Мне срочно для работы!

– У нас полно других дел!

– Но мне правда надо!

– Вы нас вечно грузите работой. Пишите служебную записку. Без документов не работаем.

Семёнов с надеждой посмотрел на остальных сотрудников технического отдела. Отдел был очень дружным, поэтому критические дни у всех синхронизировались.

Семёнов понял, что у него нет шансов.

Он пошёл к Диме. Дима был старшим продюсером. Он мог писать служебные записки, но не хотел этого делать.

Для многих писать служебные записки – мука, и это естественно, но у Димы была личная причина – он не любил Милку. Точнее, Милка не любила Диму, а это логически приводило к ответной неприязни, и Дима плавно распространил свою нелюбовь на Семёнова, как на напарника Плохой девочки.

Ещё Дима был джентельменом. Если бы он не был так хорошо воспитан, то его диалог с Семёновым мог бы выглядеть так:

– Милка – тупая шлюха, – сказал бы Дима.

– Что, не даёт? – спросил бы в ответ Семёнов.

– Да. Ей не понравилось, когда я её хватал за жопу, – ответил бы Дима. – Я не знаю, можно ли тебе её лапать, а потому тебя я ненавижу на всякий случай.

Но Дима соблюдал этикет. Он ведь был Хорошим мальчиком, а поэтому стал долго и нудно придумывать причины, по которым не может помочь Семёнову. Причин было много и все их надо было раскрыть и объяснить. Среди этих причин фигурировали: штатное расписание, плотный график работы, мнение шефа, корпоративная этика и т. п.

Семёнов слушал поток сознания Димы и думал о том, что индейцы Северной Америки наверняка дали бы ему имя типа Звенящее Дупло или Весёлый Опарыш.

Семёнов попробовал воздействовать на совесть Старшего продюсера, но тот был при исполнении, поэтому совесть прощупать было трудно.

После этого Семёнов попробовал угрозы, шантаж и лесть. Но шантаж и угрозы не достигали цели, а льстить было бесполезно, так как Дима был Хорошим мальчиком и знал это.

Семёнова охватило отчаяние. Он уже готов был честно посветить Диму в свои эротические фантазии насчёт Милки, но делиться своими грёзами с другим мужчиной можно лишь в том случае, если речь идёт о сексе втроём. Семёнов не готов был смотреть на обнажённого Диму. Дима был рыхлым белым мальчиком с эротическим потенциалом обойного клея.