Чтение онлайн

— Ваше Высочество, мне плевать: вы человек, которого я должна охранять, или зарвавшийся аристократ, одичавший от своей безнаказанности. Если вы прикоснетесь ко мне без разрешения, я сломаю вам обе руки. Мы на Коконе. Здесь домогательства считаются преступлением.

Ноктис сглотнул горечь и выдавил про себя саркастичную фразу, адресованную Игнису: «Да, эта девчонка просто создана для задания по соблазнению…»

Он напомнил себе, что если бы захотел, то узкое пространство не помешало бы ему вызвать меч и убить того, кто на него нападает. А Лайтнинг просто защищается. Защищается от него, ведь повёл он себя неадекватно.

— Прости, — сказал Ноктис тихо и спокойно. — Не хотел тебя напугать.

Мягкие слова немного сбавили градус обороны Лайтнинг. Ноктис ведь ещё не переходил черту и не намеривался нападать на неё. Это её реакция, разогнанная инъекцией медиков, бурлила через край. Фэррон отпустила принца. Ноктис медленно повернулся к девушке.

— Не хотелось говорить в коридоре о покушении, — оправдал свои действия Кэлум, прижимаясь затылком к стене.

Лайтнинг изнутри прикусила щёку. Стоило признать, она превентивно напала на Ноктиса. Но ей ни капли не было стыдно.

— Я прошла подготовку солдата первого класса и знаю, что сейчас могло произойти, — сказала Лайтнинг, показывая, что у Ноктиса не получится её обмануть.

Настало время ему краснеть. Ноктис ведь сам убедил себя, что его желания — все-таки внушение Рапсодуса и Фэррон. Кэлум ещё не понимал особенности их способностей.

— Ты эмпат? — напрямую спросил Ноктис, стараясь теперь выяснить все словами, не прибегая к другим идиотским способам.

— Я интуит второго уровня, — сквозь зубы, ответила Лайтнинг. — Я с очень большой вероятностью могу предугадать развитие событий — особенно в экстремальных ситуациях.

Ноктис сощурился. Ну, хотя бы думать о сексе в её присутствии не запрещалось. А вот намереваться прикоснуться… поцеловать… Ноктис все равно не поверил.

— Утром тебя это не спасло от травмы, — сказал Кэлум, будто пытаясь поймать на лжи и убедить Лайтнинг, что он не попался на уловку.

— Я предупреждала, что это небезопасно… — зло оправдывалась Лайтнинг. Та ошибка жгла изнутри, она так не промахивалась с академии. — Если бы я не предугадала возможность выстрела и положение стрелка, мы бы не нашли сегодня снайпера.

Ноктис молчал. Собственно, чего он пытался добиться? Убедить Фэррон, что он не хотел прижать её к стене с последующим закономерным развитием событий в постели? Или убедить себя, что Фэррон не может предугадывать его действия?

Кэлум опять бродил взглядом по её фигуре, открытым плечам. Ноктис заметил красное пятно от удара:

— Что с плечом? — спросил принц, меняя наконец тему. Они стояли так близко, что он без труда мог коснуться кончиками пальцев её руки. Но Фэррон не дала, показательно перехватив его пальцы в миллиметре от себя.

— Неудачно увернулась от пули, — огрызнувшись, призналась она.

Ноктис сглотнул. Вот в чем её способности. Похоже, для Фэррон увернуться от пули было обычным делом.

— Я спасла сегодня вашу жизнь, — Фэррон попыталась наконец припечатать Кэлума с его недоверием, насмешками и издевательствами.

Ноктис же назло ей и себе улыбнулся.

— 1:1, — он напомнил Лайтнинг, что счёт их побед давно открыт, и не она первая спасла чью-то жизнь.

Лайтнинг хотела ответить хоть что-нибудь, но в её дверь постучали. Она мазанула по Ноктису взглядом и отвернулась, открывая. На пороге стоял Клауд с пластиковым пакетом в руках.

— Вовремя, — неслышно прошептала Лайтнинг одними губами и почувствовала толчок. Принц вышел, закрыв девушку от Страйфа собой.

Ноктис смотрел в глаза Клауду. Парень, задрав подбородок, секунду оценивал ощутимые волны агрессии, исходившие от Кэлума, затем кинул взгляд на свою подругу за его плечом:

— Лайт, все в порядке? — спросил Клауд спокойно, будто принца и не было перед ним.

— В порядке, — хмыкнула Лайтнинг.
– Его Высочество уже уходит.

Ноктис повернулся:

— Мы не закончили…

— Закончим наш разговор завтра, он подождёт. Сегодня был слишком тяжёлый день, —тверже сказала Лайтнинг.

Ноктис, раздираемый злостью и желанием сохранить хоть какое-то достоинство, вышел из апартаментов, толкнув в плечо стоявшего на его пути Клауда. Он не попрощался, даже не обернулся, направляясь в свою комнату.

***

Клауд упал на стул, открывая железную банку, та зашипела в его руках.

— В этот раз даже не буду спрашивать, что это было, — сказал он.

Лайтнинг схватила спортивный костюм из шкафа и скрылась в ванной. Она и сама не знала, что ответить.

— Знаешь, он ведь снова хотел начистить мне… лицо. Причём прямо здесь. Он ревнует тебя?

Лайтнинг замерла, натягивая кофту. У неё была сильно развита интуиция, а вот эмпатия выскакивала редко и спонтанно, так что её никогда не брали в расчёт. Клауд же в равной степени апеллировал способностями, всесторонне рассматривая ситуацию. И если он это говорит, значит так и есть.

— Забей, — смутившись, сказала Лайтнинг из-за двери.

Отчего-то Лайтнинг было стыдно, особенно теперь, когда она по-настоящему осознала, что Ноктис проявляет к ней интерес определённого характера.

Фэррон уткнулась головой в ближайшую стену, прикрыла глаза и прошипела ругательство. Будто ей было больно.

Кэлум хочет её!

Мысль пульсировала в голове. Да так хочет, что у него чуть не сорвало башню. И Лайтнинг поступила правильно, остановив его, не дав совершить ошибку.

Лайтнинг вспомнила лицо Ноктиса, когда она впервые рассмотрела его после взрыва в порту. Волшебство того момента и осязаемая химия, что возникла между ними. Клэр готова была признать, что тогда произошло нечто потрясающее…

До того момента как они начали разговаривать. Они оба слишком непримиримые. Слишком резкие. Слишком одинаковые.

Фэррон привыкла бороться за себя и защищаться, чтобы даже подумать о том, хочет ли она его? Клэр всегда старалась работать на опережение… А теперь… Что было бы, если бы Лайтнинг не остановила Ноктиса? Сорвалась бы она на пустом месте? Клэр до сих пор не позволяла никому зайти в этот сектор своего сознания. Ни одному парню.

Принц хочет её!

Но Кэлум — её работа, задание. И это неэтично, пусть даже её начальство не против. Пусть даже Рапсодус только этого и жаждет. Это слишком неправильно.