Чтение онлайн

— Да. Пусть погуляет, пока мы вдвоём. Представь, что эта груша — твой муж. Оторвись на нём за каждый его удар по твоему личику, — мотивирую её.

Отхожу в сторону и наблюдаю, как она заводится. На лице сначала появляется гримаса омерзения, потом оскал. И она начинает лупить грушу со всем остервенением.

— Оу, оу! — хватаю её за руки спустя несколько минут.

Брыкается, даёт пинка груше, она сильно качается назад. Прижав Розу к себе всем телом, делаю наклон, чтобы кожаная колбаса не снесла нам головы.

— Пусти! Дай я ему ещё раз врежу! — вырывается из моей хватки.

— Спокойствие… Только спокойствие… Шшш, — укачиваю её, придерживая за горло.

— Он же бил ни за что! — срывается в истерику. — Без причины. Ненавижу его!

— Молодец! — шепчу ей на ушко. — Признание — половина успеха.

— Я не о такой жизни мечтала, — всхлипывает. — Думала: выучусь, влюблюсь, выйду замуж, детки будут… А сейчас я с ужасом представляю, что могу от него забеременеть. Таблетки ведь не стопроцентная защита…

— Не волнуйся. Всё хорошо будет, Цветочек, — вырывается.

— Меня папа так зовёт, — опять начинает реветь, и я раскачиваюсь с ней в попытке унять слёзы. — Я родителей два года не видела. Он не позволяет.

— Увидишь… — целую в краешек ушка. — Обязательно увидишь… Я тебе обещаю.

— Ты же не оставишь меня с ним? Пообещай, Тарас, — поворачивается ко мне.

— Я тебя не брошу. Клянусь! — обхватываю её лицо руками и заглядываю в блестящие от слёз глазки.

Какая же ты красивая… У меня скулы сводит от желания.

Встаёт на носочки и тянется ко мне.

Да, поцелуй её! Вы оба этого хотите…

— Кхе-кхе, — кто-то покашливает у двери.

Соболев.

— Тасс, там это… К тебе пришли…

Чёрт! Дэн. Я забыл о нём.

— Сейчас иду!

— Почему они тебя все Тасс зовут? — грустно и разочарованно улыбается.

Мда… Не вышло первого поцелуя…

— Прозвище такое. С учёбы ещё. Помнишь, может быть, фильм " ТАСС уполномочен заявить"?

— Неа, — отрицает.

— Ну, в общем, это оттуда. Подожди здесь, я скоро вернусь.

Направляюсь в раздевалку. Дэн со скучающим видом изучает надписи на металлических шкафчиках.

— А помнишь, это был твой, а этот мой? — показывает пальцем.

— Помню. Принес? — протягиваю руку.

— Держи, — кладёт мне на ладонь небольшой простенький телефон с кнопками. — Чистый. Интернета нет.

— Надеюсь, прослушку не установил? — лезу в настройки.

— Обижаешь, — тянет. — Нет, конечно. Только это так себе подарок для девушки. Купил бы Айфон.

— Айфон у неё есть… И его слушают.

— Загоняешь девочку в наши реалии.

— Без связи совсем не могу её оставить. Про Немцова что-нибудь узнал?

— Немного. Какой-то никому не известный художник… Четыре года назад свалил из страны в тёплые края, где до сих пор и живёт.

— А дело на него?

— Нет никакого дела, брат! — разводит руками. — Нигде не числится. Узнать бы в каком отделении его держали — может, что и прояснилось бы.

— Вряд ли… Я думаю, его приняли без официального оформления. Если бы завели дело, то закрыть его на пару дней не получилось бы. С наркотой строго. А значит, всё было куплено. Хорошее шоу для одной зрительницы.

— Я тоже так подумал, — соглашается со мной Дэн.

— Но я узнаю у Розы, в каком отделении его держали. Напишу. А теперь вали отсюда, пока она тебя не увидела, — подпихиваю его толчком в плечо к двери.

— Боишься, что я снова у тебя девушку уведу? — смеётся. — Дай хоть одним глазком взглянуть!

— Обойдешься! Ты фотографии видел.

— Это другое. Может она просто фотогеничная, — лыбится во все тридцать два.

— Не зачем ей пока знать, что нас таких, — обвожу лицо. — Двое.

— Тарас! — окрикиваю своего телохранителя.

Но он даже не поворачивается в мою сторону. По лестнице вверх и на улицу.

Я следом. Садится не в нашу машину и уезжает.

Это что, блин, такое?! Ты меня тут бросил?

Вообще пипец!

Возвращаюсь обратно в зал и вижу Шипа с тем парнем, что прервал нашу тренировку. Они что-то обсуждают.

А кто тогда? — поворачиваюсь и смотрю на дверь.

Замечает меня и быстрыми шагами приближается.

— Ты куда сбежала? Возвращаюсь — тебя нет.

— Я же за тобой пошла. Ты на улицу вышел… И уехал…

— Я никуда не выходил, — хмурится.

Да нет! Не могло мне привидеться! Рост, фигура, походка… Даже стрижка такая же. Только тот в кожаной куртке был, и ключи от машины на ходу пальцем покручивал. У Тараса такой привычки не замечала. И пальто у него… Померещилось мне что ли?

— Я не сошла с ума! Я видела!

— Ладно, не кричи, — прикрывает мне рот рукой. — Может, кого из ребят за меня приняла, сзади похожи. Пошли продолжать тренировку.

Ну, нет… Я же не сумасшедшая… И не слепая… Один в один был.

Странно всё это…

Он меня изматывает. И не, сколько физически, сколько морально. Заставляет выговаривать все свои обиды, прежде чем ударить по груше.

Теперь он знает, какое я ничтожество. Слабая и безвольная корова, которая себя защитить не может. И нет никакой тигрицы внутри.

Я снова реву, а он утешает. И от этого так тепло… Меня только папа так жалел. Парни никогда. Всегда оставляли «перебеситься». Возможно как раз и не надо этого было? А нужно вот так, как Тарас, гладить по головке и говорить, что я умница и красавица, просто муж у меня мудак. Не повезло мне с ним, что поделаешь. А вот с охранником повезло.

Мне не придётся притворяться больной. Я выжата как лимон, еле волочу ноги. Глаза красные и опухшие от слёз. Но внутри очень легко, словно с плеч свалился огромный груз, который давил всё время. Я даже лучшим подругам не рассказывала того, что позволила сегодня вылить на Шипа.

Видела одновременно жалость и нежность в его глазах. Руки его тёплые и кожа горячая, к которой прижималась щекой, когда плакала. Хочу так всегда, навечно. Только к нему… Потому что он настоящий мужчина, способный любить и защитить, понять нашу странную женскую логику, от которой другие просто отмахиваются. А мы девочки должны быть иногда слабыми.