Чтение онлайн

Смотрела она секунд десять, не больше. Но мне хватило. И главное, очень уж многие в строю поняли, что означает этот взгляд. Но Мишель, очевидно, не собиралась прятаться, ибо развернувшись, отдала Капитошке немыслимый приказ:

– Развязать. Отпустить.

– Но сеньора… - Капитошка сперва опешила, но быстро подобралась, осознавая, что именно ей приказали. – Сеньора полковник, я не могу исполнить этот приказ!

Мишель, собравшаяся было уходить, остановилась. Медленно обернулась. И я почувствовал, что Капитошка попала. Мишель срочно нужен был кто-то для битья, спустить пар, и эта крыса невольно предложила свою кандидатуру.

Голос Мишель налился сталью:

– Капитан-лейтенант Ортега, поясните?

Та вновь сбилась, почуяв неладное, но было поздно.

– Сеньора полковник! Мальчишка опоздал на развод! При этом проигнорировав утренний комплекс упражнений! Его необходимо наказать! Иначе мы создадим прецедент, покажем, что правила существуют не для всех, что их можно нарушать!

– Капитан Ортега! – Мишель немного повысила голос и усмехнулась. Нехорошо усмехнулась. – У вас хорошо со знанием устава? Что-то у меня закрадываются сомнения относительно этого. И относительно соответствия вас занимаемой должности. Вопросы есть?

– Никак нет, сеньора полковник! – вытянулась в струнку Капитошка.

– Вольно! – бросила Мишель, развернулась и быстрым шагом покинула помещение. Внутри я зааплодировал – так опустить Капитошку при всех?..

Но была и другая сторона медали. Мишель только что расписалась в том, что именно с ней я провел эту ночь. Теперь обе темы для разговоров плавно сольются в одну, а я совершенно не знаю, как реагировать.

…Да, да, понимаю, она была не обязана этого делать. Заслужил – получай. И тайна осталась бы тайной. Девочек-операторов прижучили бы, они ничего бы не сказали относительно вида меня, бегущего по пустым коридорам, это в её власти. Ведь тамошние девочки совсем не рядовой личный состав, у них секретность, и чем прижучить найдется. А без этого вычислить, в чьей каюте я ночевал, дело непростое. Но Мишель чувствовала свою вину за произошедшее, свою ответственность – сама же не давала мне спать. И если бы сейчас не вмешалась, я мог «обидеться» и предъявлять претензии. Что для неё неприемлемо. Она не хочет рушить только-только проклюнувшийся было между нами контакт, а то что это за «добрая тетушка», если позволяет наказывать «любимого племянника» за собственные просчеты?

Так что из двух вариантов – тайны, но потери лица, или тесного продолжения «дружбы», но без тайны для окружающих, она выбрала последнеё. Последствия этого трудно спрогнозировать, но то, что решилась - доказательство того, что это важнеё глупых внутрикорпусных пересудов. Следовательно, со мной будут работать очень плотно, продолжая готовить к занятию неведомых и немыслимых ныне высот. Подконтрольных неким силам, естественно, которые она представляет, но то забота не сегодняшнего дня.

– Развязать! – нехотя бросила Капитошка, долго-долго вглядывающаяся в мое лицо, на которое я повесил бесстрастную маску. Кажется, дошло даже до неё.

– Дежурным – принять смену! – отдала она приказ, отвернувшись, наконец, к остальным. – Занять посты! Остальные свободны!

< i >«Н-да, Шимановский! Ты попал!»</i> - озвучил мои подозрения внутренний голос.

Глава 8. Противостояние (часть 1)

Март 2448, Венера, Альфа, Золотой дворец. Корпус королевских телохранителей

Где они столько щебенки взяли? Это ж надо, специально завозить сюда битую щебенку, бетонные обломки домов (а может заводской брак), арматуру, и мастерить здесь полигон, который, не знай я точно, что находится в подземельях дворца, принял бы за настоящие руины настоящей атомной войны! Обгорелые остовы невысоких домов, торчащие в разные стороны куски металла, битый бетонопластик… Ужас!

И по этому ужасу, идентичному натуральному, я шел с винтовкой в руке, аккуратно переступая с ноги на ногу, стараясь не шелестеть камнями. Моя задача была до безобразия проста – найти и уничтожить «преступников», девочек сорок четвертого взвода, которых офицеры, усугубляя наше с ними противостояние, сделали наставниками практических занятий по тактике. Причем нам всем, чему мои девчонки ужасно «рады».

Ага, «рады». Потому, что «сорок четверка» прошла огонь и воду, и только после этого попала в хранители. Когда Мишель показала мне их личные дела, их послужной список, я минут пять сидел в ступоре. Мне стала понятна причина их надменного отношения к резервистам и просто наплевательского к более младшим. Это боевики, самые настоящие, и даже в хранителях их использовали только во втором кольце, где они могли реализовать свои специфические таланты. Теперь же они всячески измывались над нашим взводом, показывая не просто класс, а высший пилотаж игры в контрас. Игры, да, ибо практические занятия по тактике плавно переросли в игры, где мы всем взводом, учились работать в связке в приближенных к реальным ситуациям. Например, отрабатывая освобождение заложников. Зачистку территории. Уничтожение огневой точки противника в условиях колониального городского боя. Бои в коммуникационных тоннелях. И многое-многое другое, что может пригодиться личной армии клана Веласкес в будущем.

Девчонки выли, ибо разница в классе давила. За все две недели ежедневных изнуряющих игрищ мы смогли победить их всего два (!) раза. Да и то один был совершенно случайным – противницы допустили совсем уж детскую ошибку, расслабились, видя наш низкий общий уровень. Теперь, кстати, таких ошибок не допускают. И достается на орехи абсолютно всей «чертовой дюжине», не важно, что именно я явился причиной «прикомандирования» их к нам. «Не получается? Учитесь!» - сказала Мишель на мои замечания, что это не совсем педагогично. «Они те ещё сучки, но что есть, то есть - опыта у них не занимать». На мои слова о том, почему же их списали с таким опытом из хранителей, златовласая предпочла промолчать. Она вообще всегда молчит, когда речь заходит о противостоянии, лишь загадочно улыбается. Стерва!

Отличия от спортивного контрас у нас, естественно, есть. Мы занимаемся в боевых скафандрах, а не специальных спортивных, в которых сочленения блокируются, если попасть по конечности. Просто внутри скафандра загорается красная лампочка, тем сильнеё, чем больше степень повреждения. При «смерти» же тебя не парализует, ты можешь двигаться – вещь в спорте немыслимая. А вот оружие игровое, импульсное, хотя идентичное настоящему по всем параметрам. Яйцеголовые этого вида спорта разработали за долгие годы практически полные копии любого вида оружия, в которых даже отдача такая же, как у оригинала (и именно этот пункт вызывает восхищение, ибо подчеркну, оружие импульсное, изначально не имеющее никакой отдачи). Впервые перед полигоном мы прошли специальную комнату-«душевую», где на выданные скафандры был распылен специальный состав, принимающий и проводящий импульсы от оружия. Теперь же каждый раз мы подключаем этот слой к специальному разъему, который фиксирует импульсы попаданий, обрабатывает и выдает сигнал о повреждениях. Вот такие вот игрушки. После же каждого боя с нами занимается инструктор, объясняет и показывает ошибки, разъясняет, как можно было их избежать. Часть из этого мы после отрабатываем, но на следующий и послеследующий день раз за разом «сливаем» все бои.

Как я подозреваю, дело не только в том, что «сорок четверка» – крутые. Просто в нашем взводе нет таких гениев тактики, как там. Кассандра - хороший исполнитель уже поставленных задач, может работать по отлаженной готовой схеме, но импровизировать на ходу у неё получается с натягом. Она чувствует опасность, да, и это нас часто спасало от практически полного разгрома, но на одной интуиции далеко не уедешь. Противницы обыгрывают нас на стратегическим уровне, и итальянка ничего не может с этим поделать.

Сестренки тоже помочь могут не особо. Они чувствуют друг друга, действуют слаженно, но именно что только друг с другом. А контрас - война командная. Паула и Гюльзар не могут помочь вообще ничем. Паула - хорошая боевая единица, хороший исполнитель, её всегда ставят на острие атаки, но в стратегии и тактике – полный ноль. Маркиза же – снайпер, она отлично стреляет, но это и все её достоинства. Она сражается там, куда её ставят, а ставим мы её раз за разом на неверной, просчитанной противниками позиции.