Чтение онлайн

Потому что рука была не ее. Совсем чужая рука – с гладкой молодой кожей, без выступающих вен и узловатых суставов. Только очень бледная.

А вокруг был всего-навсего морг. Много одинаковых столов, на которых лежали тела, укрытые по грудь простынями. И сама она тоже лежала на столе, голая и прикрытая простыней. Рядом стоял молодой парень в странной черной одежде, с длинными сальными волосами и вулканическими прыщами на лице. И на лице этом прыщавом был написан такой неподдельный ужас, что Егоровна поняла: ему еще страшнее, чем ей.

– Т-тарион? – заикаясь, спросил он. – Игер Тарион?

– Какой еще Тарион? – рявкнула Егоровна.

Совсем не по-русски рявкнула. Не задумываясь. Язык был чужим, странно звучащим, но понятным. И словно бы даже привычным. Он явно принадлежал этому постороннему телу, в которое ее занесло неизвестно каким ветром.

Наверно, тем самым, который волочил в темноте ее душу.

Поверить в это, конечно, было сложно, но ничего другого не оставалось. Хочешь верь, хочешь нет, но вот она, Полина Егоровна Ильина, семидесяти лет отроду, в теле какой-то молодой девки, которую зовут…

Агара, услужливо подсказало тело.

Ну и имечко. Прямо гагара какая-то. Ну уж нет, девушка, гагару оставь себе, нам такого не надо.

Пока парень хлопал глазами и пытался прийти в себя, Егоровна подумала о том, что получается очень даже любопытно. Память, чувства и все прочее у нее остались свои, но и от прежней владелицы тела что-то сохранилось. Только как будто где-то прикопано и надо искать. То есть выходило, что личность содержалась как в душе, так и в теле. Точнее дублировалась.

Ну почему бы и нет? Контакты вон тоже могут и на симке храниться, в сам телефон копироваться. Зато удобно. И язык местный, и знание реалий, и худо-бедно память о жизни прежней хозяйки, которая, как и Егоровна, захлебнулась, упав в воду с моста. Вытащили беднягу быстро, но было уже поздно. Возможно, именно поэтому такой вот пердюмонокль и организовался. Вот будет номер, если бедная Гагара тоже очнулась и обнаружила, что стала старухой в чужом мире.

Тем временем прыщавый отмерз и снова поинтересовался, не является ли она игером Тарионом. Такая настойчивость Егоровне не понравилась. Смахивало на то, что парняга проводил какой-то эзотерический эксперимент и слегка накосячил.

Или даже вовсе не слегка.

– Вполне возможно, что и Тарион, - на всякий случай решила согласиться Егоровна. – Только вот ни фига не помню. Кто я, где я, какой на дворе год. И что вообще произошло.

– Год пять тыщ двести двенадцатый от начала летописаний, - доложил парень. – День десятый второго месяца. Вы – игер Тарион Ферро, телохранитель игремона Джилиана. Где вы? К моему великому сожалению, в морге. Вы… эм… предположительно чистили скорострел и случайно выстрелили себе в голову.

По поводу скорострела у Егоровны были совсем другие ассоциации, например, куда им можно выстрелить. Поэтому она хмыкнула язвительно и переспросила, скептически и не без сарказма:

– Телохранитель, говоришь? А ничего, что я женщина и что голова у меня на месте?

– Игремон приказал вернуть вашу душу в любое подходящее тело. Это, конечно, незаконно, но приказ Его Светлейшества…

– Вернуть? – хмыкнула Егоровна.
– То есть ты?..

– Дворцовый некромант. Игер Маргуль Вайян.

Эвона че, Михалыч! Некромант, говоришь? А что это у тебя, некромант, ручонки так дрожат? Того и гляди платочек порвешь.

– И что, некромант Маргуль, единственным подходящим телом оказалась вот эта вот девка? Ты засунул меня в бабское тело?! Меня?!

– Прошу прощения, игер Тарион. Вы должны были вернуться вот в это, - он показал на мужчину, лежащего на соседнем столе. – Но энергии сложились таким образом, что…

Ага, энергии. Это ты, опарыш, кому-нибудь другому будешь вливать про энергии. Нашел кому врать. Я таких, как ты, за версту чую. Ты, судя по всему, жалкий маг-недоучка. И души перепутал, и тела. И теперь трясешься, как овечий хвост, потому что прилетит тебе за этот факап по полной программе.

Егоровна улыбнулась своей коронной улыбочкой, от которой самые отмороженные малолетние гопники едва ли не писались в штаны.

– Про энергии, которые сложились не туда, можешь рассказывать игремону, Маргуль. – Егоровна села, прикрыв грудь простыней. – Это твой косяк, мальчик, так что…- Да, мой. – Некромант ощерился, как загнанная в угол крыса. – Но исправлять его нам придется вместе, игер Тарион. Предлагаю вам сделку.

– Сделку? – удивилась Егоровна. – Какую еще сделку, малыш? Ты облажался дважды. Во-первых, нарушил закон, пусть даже и по приказу игремона. А во-вторых, ошибся с телом и загнал мою душу не туда. Я тоже могу предложить тебе сделку. Ты сейчас достанешь мне одежду и поможешь выйти отсюда, а я, так и быть, никому не скажу, что ты накосячил.

– Ну уж нет! – Маргуль набычился, как капризный малыш в песочнице. – Так не пойдет. Мне было велено вернуть вашу душу, игер Тарион. Вернуть и доставить во дворец. Если я этого не сделаю, значит, я мошенник. И отправлюсь в тюрьму. Получается, мне гнить за решеткой, а вы будете разгуливать в бабском теле? Не пойдет. Конечно, заставить вас я не могу. Но если не согласитесь добровольно, тогда просто отправлю вашу душу обратно. Уж лучше в тюрьму на пару лет, чем вечное изгнание и запрет заниматься магией.

Егоровна задумалась.

Блефует парень или нет? Сомнительно, что он может отправить ее душу туда, где положено обитать всем порядочным умершим, но мало ли. Это не тот случай, когда не проверишь – не узнаешь. Ставить на карту полученную дуром вторую жизнь не хотелось. Такой джек-пот удается сорвать… да ну, никому не удается, и отказаться от него может только законченный идиот.

– Еще раз по буквам, пожалуйста, - сказала она. – Ты хочешь привести меня во дворец в этом теле и убедить игремона, что я – Тарион? Что вот эта вот тощая девка – его телохранитель?

– Да, именно так, - кивнул некромант. – Скажу, что это тело оказалось единственным, в которое могла вернуться душа. А дальше пусть игремон сам решает, что с вами делать. Может, оставит при себе. Может, отпустить жить дальше девкину жизнь. Или вообще прикажет вернуть все как было. В морг.

Угу, доктор сказал: «в морг», значит, в морг.

Егоровна прислушалась к своей интуиции, которая редко подводила – если, конечно, она следовала ее указаниям. Все-таки блеф или нет? Интуиция угрюмо молчала.