Чтение онлайн

И почему, спрашивается, мечты сбываются тогда, когда уже на фиг не надо? Ну да, снова молодая, но все равно ведь прятать их под бесформенной юбкой до щиколоток.

Наконец она кое-как управилась со всеми этими бесчисленными панталонами, нижними юбками и корсажами. Брезготно было натягивать чужую одежду, но пришлось напомнить себе, что та принадлежит этому телу по имени Агара Маверти. Душе Полины Егоровны Ильиной придется с этим смириться. И мало еще их двоих в одном флаконе, так надо выдать себя за мужчину – Тариона… как там его? Перро? Нет, Ферро. Такой вот триумвират.

Полный дурдом!

За дверью зала оказался длинный темный коридор, по которому Маргуль вывел Егоровну во двор. Черная лошадь, бродившая рядом с такими же черными похоронными дрогами, посмотрела на них с недоумением и тяжело вздохнула.

– Рынок в той стороне, - показал Маргуль, когда они вышли за ворота. – Я пойду короткой дорогой и буду ждать вас там. Постучите в дверь.

Егоровна шла по улицам, подметая подолом булыжники, и чувствовала себя крайне странно. Благодаря доставшейся ей памяти Гагары – так она упорно называла бывшую хозяйку своего нового тела, - все вокруг казалось знакомым, но словно бывала в этом городе когда-то давно, а теперь приехала снова. Где-то шла уверенно, где-то останавливалась, пытаясь сообразить, куда дальше. Один раз пришлось даже немного вернуться назад.

Наконец впереди показалась рыночная площадь с шумными торговыми рядами, где продавали все: от телег и лошадей, до нижнего белья и пирогов. Вкусные запахи напомнили Егоровне, что ее тело не ело уже почти двое суток. Аж в животе заурчало. Именно поэтому и спросила первым делом, когда Маргуль впустил ее в дом:

– Слушай, парень, а у тебя есть что-нибудь поесть?

Наверно, это звучало немного хамовато, но, в конце концов, он годился Егоровне во внуки. К тому же, по легенде, она была телохранителем правителя, а это вам не хухры-мухры. Не может такая важная птица обращаться на «вы» к какому-то там мелкому магу.

Маргуль вышел, а Егоровна с любопытством огляделась. Домик некроманта был крохотным, но хорошо отделанным и обставленным. И явно недешево. Видимо, королевская служба оплачивалась щедро.

– Ты живешь здесь один? – спросила она, когда Маргуль вернулся с керамической кружкой и большим пирогом на тарелке. – А почему не во дворце?

– Во дворце я с утра до вечера. Если понадоблюсь во внеурочное время, то вызовут. А живу один. Мать… - Тут он смутился, и Егоровна сделала себе мысленную пометку. – Мать в другом месте. Три раза в неделю приходит служанка, убирает, стирает, стряпает.

Холодный пирог с мясом оказался вкусным, а вот жидкость в кружке напоминала выдохшееся пиво, да еще и теплое. Сделав из вежливости пару глотков, Егоровна кружку отодвинула, зато пирог приговорила целиком, до последней крошки. И только тогда спохватилась, что, возможно, оставила хозяина дома без ужина. Успокоила себя тем, что его и во дворце покормят.

Пока она ела, Маргуль рассказал все, что ему было известно о Тарионе, хотя знал он не так уж много. В сухом остатке выходило, что тот не только телохранитель, но и близкий друг правителя, происходит из знатной, однако небогатой семьи, что ему, как и игремону, двадцать пять лет и что он крайне неразборчив в любовных связях.

Выложив все это и еще несколько незначительных фактов, Маргуль отправился во дворец, а Егоровна осталась ждать новостей. Время тянулось медленно, делать было нечего, разве что изучать немудреное хозяйство некроманта. Она хоть и получила память от Гагары, но все равно нужно стоило познакомиться с реалиями воочию и на ощупь.

Егоровна так увлеклась этим занятием, что едва не подпрыгнула, когда в дверь вдруг постучали.

Его Светлейшество пребывал в самом наитемнейшем настроении.

Можно было сколько угодно делать вид, что все под контролем, но он прекрасно понимал: под ковром идет какая-то мышиная возня. И не просто идет себе куда-то, насвистывая, а становится опасной.

То есть уже стала.

Если смерть игремона Бентана на охоте еще можно было списать на несчастный случай, то гибель Тариона считать случайной Джилиан отказывался. Его телохранитель, несмотря на молодой возраст, был достаточно опытным в обращении с оружием, чтобы неосторожным выстрелом снести себе полголовы. Поводов для самоубийства у него тоже не было, уж он-то об этом знал бы. Женщины Тариона любили, денег, может, и не всегда хватало, но с долгами он рассчитывался вовремя.

Или, может, чего-то Джилиан все-таки не знал?

Да нет, не тот у Тариона был характер, чтобы выстрелить себе в голову. Значит, кому-то помешал.

Вообще-то, он многим мешал, если подумать. И в первую очередь близостью к трону. Лично к правителю. Они были ровесниками и дружили с раннего детства. Тогда отец Тариона занимал пост дворцового распорядителя, но вынужден был покинуть свой пост, чем-то не угодив игремону. Однако сына в свите наследника оставили – в первую очередь по требованию Джилиана, который уже в восемь лет умел настоять на своем.

Разумеется, он знал, что воскрешать мертвых некромантам категорически запрещено. Что-то там такое нарушается в течении энергий. Ну так, значит, и не стоит учить их этому опасному делу. А раз уж научили…

Короче, если нельзя, но очень надо, то можно и даже нужно. Заодно дополнительная возможность держать этого малахольного в узде. Чтобы не болтал лишнего. Конечно, Джилиан мог заставить его вызвать дух Тариона и спросить, что произошло, но он не особо доверял некроманту. Уж больно неказисто тот выглядел, да и попал в дворцовую команду магов явно по протекции. Наврет еще, и ведь не проверишь. А воскрешенному Тариону можно будет задать вопрос о том, что знают только они и больше никто. Для проверки.

Не говоря уже о том, что Тарион просто нужен ему рядом. Живой, а не дух. Пусть даже и в другом теле.

Отец держал Джилиана на отдалении от дворцовых дел. То ли намеренно, по чьей-то указке, то ли просто считал слишком молодым, не готовым. Как бы там ни было, сейчас новоиспеченный игремон чувствовал себя так, словно шел ночью по темному лесу – на ощупь. Кто враги, кому можно доверять? Он уже наметил на выход несколько человек, но это были явные противники, а сколько еще тайных, которые улыбаются и кивают, а сами, возможно, готовят для него новый… несчастный случай?

Не поэтому ли избавились от личного охранника? Или тот знал что-то опасное для них?

Единственное, что Джилиан сейчас мог, - это показать себя жестким, решительным. Малейшая слабина – и его сожрут. Но с другой стороны, именно эта жесткость могла подтолкнуть врагов к активным действиям.

– Прошу прощения, Ваше Светлейшество, - в кабинет заглянул секретарь игер Филеас. – К вам некромант.

– Пусть зайдет.

Когда парень вошел и поклонился, Джилиан встал и за рукав подтащил его ближе к двери.