Чтение онлайн

— У тебя уже есть к ней чувства?

— Ага. Она мне нравится. Сейчас больше, чем раньше.

— Скажи ей. Покажи. Привези ей цветы, сделай что-нибудь приятное, поговори с ней. Дай ей понять, что она особенная.

— Я этой херней не страдаю, бро. Никогда не заморачивался.

— Как ты вообще умудрился пройти тестирование, чтобы попасть в этот проект? Тебе придется открыться ей, дать ей почувствовать, что с тобой ее сердце в безопасности.

— Да чтоб меня семеро! Я купил ей машину и дом. Это не считается?

— Конечно, считается, но я говорю о личном. О незначительных, но о важных для нее вещах.

Я быстро прокручиваю в голове идеи.

— Как та цепочка, которую ты сделал для Айви?

— Именно, — кивает он.

— Ладно, — тяжело вздыхаю я. Думаю, можно попробовать. Просто я не привык к таким штукам.

— Потому что ты хочешь добиться ее с помощью секса, а в ситуации, когда это невозможно, сразу потерялся.

— Не представляю, как ты справляешься, мужик. Айви от тебя без ума с самого первого гребаного дня. За тобой всегда классные девчонки бегали, а на меня только шлюшня вешается. Что за херня?

— Может быть, это потому, что ты всегда себя вел так, будто тебе, кроме этого, ничего и не надо?

— Да, может быть.

— Она поедет с тобой в пятницу в клуб?

— Да. Я пытаюсь уговорить ее сходить в салон и купить шмоток. Она прям боится тратить деньги; мне все время приходится ее чуть ли не уговаривать взять мою кредитку. А насчет похода в клуб она по-настоящему нервничает. Прям как термит. — Я делаю затяжку от электронной сигареты. — А! Чуть не забыл. Азия заставляет меня надеть, блин, рубашку на сцену. Боюсь, быть мне освистанным.

— Заставляет, говоришь? Серьезно? — смеется Лукас. — Выражаешься ты как типичный муж.

— Даже не начинай.

Наблюдая, как Лукас работает над рисунком на моем предплечье, я замечаю у него на большом пальце маленькую татуировку, на которую раньше не обращал внимания. Точно такой же символ есть у Азии на плече.

— Что это? — спрашиваю я, показывая на татушку жестом.

— Хм-м, это — тату-машинка. — Лукас смотрит на меня, как на умалишенного. — Я всегда ею пользуюсь.

— Нет, вот это, у тебя на руке. — Нахмурившись, я прикасаюсь к его большому пальцу. — Я про запятую у тебя на пальце.

— Это точка с запятой. Она у меня уже давно; это одна из моих первых тату.

— У Азии такая же тату на плече, — в замешательстве хмурюсь я.

— Правда? — переспрашивает Лукас. — А ты знаешь, что она означает?

— Нет, по этому предмету у меня в школе была твердая двойка.

— Это символ проекта «Точка с запятой».

— Мужик, я понятия не имею, о чем ты.

— Точка с запятой используется, чтобы обозначить паузу в предложении, вместо точки. Точка означает, что предложение закончилось. Точка с запятой говорит о том, что мысль еще не закончилась; будет еще продолжение.

— Ну и что? — интересуюсь я, недоумевая, к чему мне вдруг читают лекцию по пунктуации.

— То, что точка с запятой стала своего рода символом некоммерческого движения, посвященного поддержке людей, имеющих дело с депрессией, суицидом, психическими заболеваниями и тому подобными вещами. Набивая этот символ, мы как бы говорим, что нам рано уходить, мы решили продолжать. Он может также означать, что человек потерял кого-то близкого из-за суицида или знает кого-то, кто имеет дело с теми проблемами, которые я описал. Это символ надежды.

Я знаю, что в детстве и юности кузену пришлось не сладко, потому что его отец — настоящий мудила. Лукас воспитывался не в нашей семье, о нем заботились дедушка и бабушка его матери. Я в курсе, что, будучи подростком, он страдал от депрессии и пытался покончить с собой. Но об этом ни за что не догадаешься, если посмотреть на него сейчас: его взгляд на жизнь полон оптимизма, он владеет собственным вполне успешным бизнесом, играет потрясающую музыку и состоит в отношениях с прекрасной женщиной. Он справился и наладил свою жизнь.

Но от мысли, что такой же символ, как у него на руке, украшает мою жену, у меня все внутри сжимается.

— Твою мать, я всего этого не знал, мужик, — смущенно объясняю я. — Прости.

— Ничего. Я не стыжусь своего прошлого и того, что мне довелось пережить. Благодаря этому опыту я стал тем, кто я есть сегодня. Ты не знаешь, откуда у Азии эта тату? Она когда-нибудь говорила тебе о таком?

— Нет, никогда. — Я качаю головой, и чувствую как от беспокойства меня начинает немного подташнивать. — Она только вскользь упомянула, что отец у нее алкоголик, что он бил ее и ее мать. Он в тюрьме, и ее брат тоже, а мать свалила и бросила ее, когда Азии было всего семнадцать. Семьи у нее нет. Есть только одна близкая подруга.

— И ты, — напоминает мне кузен, снова берясь за тату-машинку.

— Да, и я. Теперь мне немного не по себе. Я ей успел столько гадостей наговорить.

— Каких гадостей? — Он резко бросает на меня пристальный взгляд.

Смущенно поерзав в кресле, я решаю ответить.

— В нашу брачную ночь я отпустил несколько комментариев по поводу ее маленьких сисек и сказал, что она мне не нравится. И еще Азия слышала, как я жаловался доктору Холлистер, что она до такой степени милая, что я не хочу ее трахнуть, и считаю, будто они поженили нас только потому, что у нее совсем нет бабок, а живет она в гетто. Она очень сильно расстроилась.

— Какого хера с тобой не так, Тэл? — Лукас смотрит на меня так, будто сейчас двинет мне, а это о многом говорит, потому что он никогда не выходит из себя. — Как ты мог наговорить такую херню?

— Да как-то само получилось. Мы оба перенервничали в день свадьбы. И ей я тоже внешне не понравился.

— Чувак, ты охренел, твою мать!

— Да знаю я. Сейчас уже все намного лучше, но она мне не особенно доверяет.

— И кто в этом виноват? Ты меня разочаровал, бро. Азия — прелестная девушка, красивая. Она похожа на Лану Дель Рей. Ты что, твою мать, слепой?

— Я — говнюк, знаю. — В отчаянии провожу свободной ладонью по лицу. — Болтаю всякую чушь. Ты же знаешь, какой я.

— Даже спорить не буду. Ты обязательно должен все исправить. Если она подвержена депрессии или была ей подвержена в прошлом, ты мог ей серьезно навредить, — предостерегает он. — Черт, даже если она — самый счастливый человек в мире, говорить такое людям, а особенно женщине, просто свинство.

Он прав. Я вел себя с ней, как настоящий урод, а она этого совсем не заслуживает. Вот сейчас, например, она своими руками шьет мне рубашку и готовит для меня мясо, хотя сама не переносит даже мысль о том, чтобы есть животное.