Чтение онлайн

Директор решил немедленно разобраться в ситуации.

В результате покатилась волна, и сверху пришло предупреждение: Оставить в покое доктора Кристин Палмер.

алхимик: проясним одну вещь

красный всадник: да

алхимик: теперь я начинаю действовать

красный всадник: да

алхимик: вы подвергли опасности себя/меня

красный всадник: вы должны верить

алхимик: они наступают

красный всадник: конечно

алхимик: вы спланировали это заранее?

красный всадник: не оскорбляйте меня

алхимик: план бегства?

красный всадник: я знаю, вы тоже хотите уйти

алхимик: да

красный всадник: один вопрос/ нет!/ я требую ответа/ вы мне доверяете?

…

красный всадник: доверьтесь мне

алхимик: да

В пятницу в 5.18 утра спецагент Даррел Хупай вдохнул полной грудью воздух и начал восхождение на высоту трех миль. Он следовал за Целью. Пробежка. Он старался не отставать от тощего вялого бегуна. Мышцы болели. На левой пятке уже натиралась мозоль.

Его обогнал велосипедист, затем пацан в дорогущих кроссовках, которые засверкали впереди миниатюрными дорожными знаками. Даже не вспотев, пацан промчался мимо тощего, обогнал парочку в одинаковых лайкровых костюмах и теперь нагонял Цель.

Задыхаясь, Хупай беззвучно чертыхался, в глотке пересохло. Еще минута, и он у Цели. Недосыпание, вот в чем дело, думал он, с трудом заставляя себя передвигать ноги. Мышцы словно налились свинцом. Цель слишком поздно ложится спать, а встает чертовски рано. Как можно работать, когда спишь по четыре часа? Люди, живущие по такому расписанию, — ошибка природы. Девяносто девять процентов населения Земли не выжили бы. Опрыскать бы их какой-нибудь химией.

Хотя у него получается лучше, чем у Уивера, который заблудился бы в трех соснах. Хупай всегда удивлялся, как вообще такому рохле удалось закончить академию. Может, потому, что он просто ас, когда дело касается цифр. Однако всем стажерам полагалось сдать основы физической подготовки.

Помяни черта — он и появится. Хупай услышал в наушнике слабый голос напарника и воспрял духом.

Хупай не был спринтером, он предпочитал бег трусцой. Почти каждый день пробегал пару миль на беговой дорожке или в спортзале, но его рекорды в троеборье остались в далеком прошлом.

Цель неслась во весь опор.

У Хупая участилось сердцебиение — бедная мышца чуть не разорвалась, когда Цель скрылась за холмом.

Надо отдать ей должное, она в отличной форме. Может одолеть гору с результатом, достойным олимпийских чемпионов прошлых лет. ЛАНЛ следит за такими вещами. На рассвете или на закате, во время обеда или перерыва на кофе, если позволяет погода, они занимаются спортом: велосипед, пешие прогулки, бег, лыжи.

Он хорошо изучил ее утренний распорядок — она любила начинать день с кикбоксинга или йоги. Бегала она всего раз, на второй день наблюдения, через два дня после того, как Дуг Томас, молекулярный токсиколог, работавший на проекте Цели, впечатался в грузовик Хупай вспомнил, как пришлось им попыхтеть, чтобы продолжить наблюдение без прикрытия.

Ботинок попал в трещину. Хупай споткнулся, но удержался на ногах и продолжил путь. Еще один велосипед обогнал его, потом целая стая почти голых велосипедистов пропылила мимо.

В день смерти Дуга Томаса Палмер прошла через пропускной пункт ЛАНЛ в 4.15 утра и на рассвете уже сидела в лаборатории. (Кое-что об отравлении — ты можешь находиться за тридцать или триста миль от своей умирающей жертвы.)

Хупай добрался до вершины, сделал глубокий вдох и с облегчением приготовился бежать под гору, когда сообразил, что потерял ее, Цель. Нигде не видать. Он притормозил, выдохнул ругательство, снова набрал скорость, осмотрелся — кругом лес, скалы, масса укромных местечек.

Дедушка Хупая, индеец из племени навахо, служил шифровальщиком. [20] Бабушка, еще живая, — знахарка. Они учили его находить по следам коз и овец, отбившихся от стада. Он проклял себя за то, что плохо их слушал — очень глупо с его стороны.

Тут он увидел ее. Она сидела на холмике под огромной сосной, прижав к уху мобильный телефон. Зрение у спецагента Хупая стопроцентное — он мог поклясться, что она улыбается. Он прошипел в передатчик сквозь зубы:

— Цель заметила Ястреба. Пора действовать.

Хупай побежал дальше — а что делать? — в гору и замедлил ход, убедившись, что Цель не следует за ним.

На восьмой миле внизу он выбежал прямо на белый джип охранников лаборатории, вооруженных «М-16».

— Палмер засекла агента, бегущего за ней по пятам, и вызвала охрану.

Свитхарт сидел в машине рядом с Сильвией и смотрел, как она берет подъем на четвертой скорости.

— К тому же, — продолжил он, — пришел запрос от директора ЛАНЛ, он интересуется, не возникла ли необходимость в дополнительной охране руководства лаборатории. Теперь ЛАНЛ предъявило федералам ультиматум — или приходите с чем-то конкретным, или отстаньте от Кристин Палмер. Мы ступаем по тонкому льду.

— Она с нами играет.

Сильвия нажала на газ, не обращая внимания на знак снижения скорости.

— Мы не знаем, выдал себя агент ФБР или нет, — продолжил Свитхарт, пытаясь перекричать шум мотора. — Палмер вызвала охрану, сказав, что этот человек вел себя подозрительно.

— Что тут знать? Он себя выдал, и она использовала свои политические связи, чтобы дать отпор.

— Иначе говоря, федералов прижали. — Все эти полчаса Свитхарт упорно игнорировал переменчивое настроение Сильвии, ее острые грани, но ему становилось все сложнее.

— Она знает, что за ней следят. — Сильвия резко вывела машину на левую полосу, обгоняя еле ползущую «субару». — Глупо и опасно притворяться, что она ни о чем не подозревает.

— Я не притворяюсь. Сильвия, ты хочешь перевернуть эту чертову машину?

Она вздохнула и сбавила скорость, пробормотав:

— Извини.

Он буркнул в ответ и продолжил:

— После Вен Хо Ли, Ханнсена, Макви, [21] все на взводе. Сейчас для ФБР настали не лучшие времена. Официально расследование по делу Дуга Томаса не ведется, и никто не готов обвинить Палмер в убийстве. Лаборатория неприступна, ЛАНЛ перережет им глотки, если они запятнают репутацию уважаемого ученого, а тот в итоге окажется невиновен. И полетят головы, если ученый из ЛАНЛ причинит кому-нибудь вред. Обычно они ведут себя иначе, когда дело касается федерального расследования. Но сейчас они упираются.