Чтение онлайн

– Вы закончили с тем, за что вам уплачено?
– сухо, осипшим голосом спросила Сюзан.

Лицо Риа закаменело.

– Не тебе учить меня, что я закончила, а чего - нет, наглая девка! Только я знаю, когда будет поставлена точка, я, Риа, ведьма с Кооса, и...

– Не прикасайся ко мне и встань, если не хочешь после моего пинка оказаться в очаге, нелюдь.

Морщинистые губы старухи разошлись, обнажая в зверином оскале немногие оставшиеся зубы, и Сюзан поняла, что она и эта ведьма вернулись к тому, с чего начали: изготовились выцарапать друг другу глаза.

– Подними на меня руку или ногу, наглая сучка, и ты покинешь мой дом слепой, безрукой и безногой.

– Не сомневаюсь, что тебе это по силам, но только Торин может рассердиться.
– Впервые в жизни Сюзан прикрылась именем мужчины. Когда до нее это дошло, ей стало стыдно. Почему, понять она не могла - она же согласилась лечь в его постель и родить ему ребенка, - но стало.

Старуха злобно смотрела на нее, губы беззвучно шевелились, а потом сложились в подобие улыбки, еще более страшной, чем оскал. Тяжело дыша, оперевшись о подлокотник кресла, Риа поднялась. А Сюзан тут же торопливо начала одеваться.

– Да, он может рассердиться. Возможно, тебе все-таки стоит узнать об этом, мисси. Эта ночь для меня необычная, она разбудила во мне, казалось бы, давным-давно уснувшее. Считай это комплиментом твоей чистоте... и твоей красоте. Ты прекрасна, сомнений в этом нет. Твои волосы... когда ты расплетаешь косы, а ты расплетешь их для Торина, это точно, прежде чем лечь с ним в постель... они сияют, как солнце, не так ли?

Сюзан не хотелось снова злить старуху, но и эти глупые похвалы ее не волновали. Тем более что она видела ярость в слезящихся от старости глазах Риа. А тело еще не забыло прикосновения ее отвратительных пальцев. Она ничего не ответила, только натянула платье и стала застегивать пуговицы.

Риа, должно быть, прочитала ее мысли, потому что улыбка увяла, а тон стал более деловым. Сюзан такие перемены только порадовали.

– Ладно, не будем об этом. Твое целомудрие доказано, можешь одеться и уйти. Но Торину о том, что произошло между нами, не говори ни слова. Запомни это! Женские разговоры не должны долетать до уха мужчины, особенно такого влиятельного.
– Вот тут Риа не смогла подавить смешок. Возможно, он вырвался у нее подсознательно, она об этом даже не догадывалась.
– Мы договорились?

Все, все, что угодно, лишь бы выбраться, отсюда!

– Ты объявляешь меня целомудренной?

– Да, Сюзан, дочь Патрика. Объявляю. Но важны не мои слова. Сейчас... подожди... где-то здесь.

Она порылась на каминной доске, среди треснутых блюдец с огарками, достала сначала керосиновую лампу, потом ручной фонарик на батарейках, несколько секунд смотрела на рисунок молодого человека, прежде чем отложить его в сторону.

– Где... где... аг-г-г-га... вот! Она схватила блокнот с запачканной сажей обложкой (с надписью СИТГО[СИТГО Петролеум (CITGO Petroleum) - нефтяная корпорация, входит в число 500 самых крупных мировых компаний.]. вытисненной древними золотыми буквами) и огрызок карандаша. Пролистала блокнот чуть ли не до конца, прежде чем нашла чистый лист. Чтото нацарапала на нем, сорвала с металлической спирали, соединяющей все листки и обложку, протянула Сюзан. Та взяла листок, посмотрела на него. Старуха нацарапала слово, которое Сюзан поначалу понять не смогла:

ЦИЛАМУДРЯНАЯ

А под ним нарисованы вилы.

– Что это?
– спросила Сюзан, указывая на рисунок.

– Риа, мой знак. Известен в шести окрестных феодах, скопировать его невозможно. Покажешь этот листок своей тете. Потом Торину. Если твоя тетя захочет взять его, чтобы самой показать Торину, знаю я и ее, и ее замашки, скажешь ей - нет, Риа запретила, листок должен быть у тебя, а не у нее.

– А если его захочет взять Торин?

Риа пренебрежительно махнула рукой:

– Пусть хранит его или сожжет, или подотрет им задницу, мне все равно. И тебе тоже, потому что ты знаешь, что чиста. Так?

Сюзан кивнула. Один раз, возвращаясь с танцев, она разрешила парню на мгновение или два залезть рукой ей под юбку, но что такого? Она чиста и она целомудренна, о чем знала и без этой мерзкой старухи.

– Но не потеряй этот листок. Если только не хочешь увидеть меня вновь и заново пройти весь ритуал.

Упаси Боже, подумала Сюзан и с трудом подавила дрожь, грозящую сотрясти все тело. Сунула листок в тот карман, где раньше лежал мешочек с золотыми.

– А теперь шагай к двери, мисси.
– Старуха вроде бы хотела схватить Сюзан за руку, но в последний момент передумала. К двери они пошли бок о бок, не касаясь друг друга, глядя прямо перед собой. А вот на крыльце Риа сжала запястье Сюзан. А второй рукой указала на яркий серебристый диск, висящий над вершиной Кооса.
– Целующаяся Луна. Середина лета.

– Да, - кивнула Сюзан.

– Скажешь Торину, что он не должен укладывать тебя в свою постель... или в стог сена... или на пол судомойни при кухне, или куда-то еще... до того, как полная Демоническая Луна поплывет по небу.

– То есть только после Первой Жатвы?
– Три месяца для нее - целая жизнь. Сюзан попыталась ничем не выказать свою радость. Она-то думала, что Торин лишит ее девственности еще до следующего восхода луны. Об этом ясно говорили взгляды, которые он бросал на нее.

Риа тем временем смотрела на луну, вроде бы что-то рассчитывала. Ее рука нащупала косу Сюзан, начала ее поглаживать. Сюзан пока терпела, но знала, что ее хватит ненадолго. Риа убрала руку.

– Да, не просто после Первой Жатвы, а после fin de ano - Ярмарочной ночи. Скажем так, он может, взять тебя после праздничного костра. Ты поняла?

– Fin de ano, поняла.
– Теперь уже Сюзан не скрывала радости.

– Когда огонь в "Зеленом сердце" догорит и последние угли покроются золой. Только тогда, и не раньше. Ты должна ему это сказать.

– Скажу.

Рука вернулась, вновь начала поглаживать волосы. Сюзан терпела. После столь хороших новостей она уже не так злилась на старуху.

– Время до Жатвы используй с толком. То ли думай только о том, как родить мэру мальчика, то ли гуляй по Спуску и собирай последние цветы своей девственности. Ты поняла?

– Да.
– Она склонилась в реверансе.
– Спасибо сэй.

Риа отмахнулась, словно терпеть не могла лесть.

– Никому не говори о том, что произошло между нами. Это никого, кроме нас, не касается.

– Не скажу. Наши дела закончены?

– Ну... пожалуй... осталась разве что самая малость...
– Риа улыбнулась, показывая, что это действительно малость, потом резким движением подняла левую руку на уровень глаз Сюзан. С тремя сложенными вместе и одним отставленным пальцем. В зазоре поблескивал серебряный медальон, взявшийся неизвестно откуда. Взгляд девушки тут же остановился на нем. А потом Риа произнесла одно слово. И глаза Сюзан закрылись.