Чтение онлайн

– Я прибыл из Привходящего мира, о чем вы, наверное, уже догадались. У нас особый выговор.

– Да. А из какого, позвольте спросить, феода?

– Нью-Канаан.

Сюзан разом оживилась. Нью-Канаан! Инициатор создания Альянса! Возможно, это ничего не значило, но...

– Из Галаада?
– В голосе явственно слышался девичий восторг.

– Нет, - хохотнул Уилл.
– Ничего похожего. Из Хемпхилла, городка, расположенного на сорок колес к западу. Думаю, он поменьше Хэмбри.

Колес, подумала она наслаждаясь звучанием этого древнего слова. Он сказал колес.

– А что тогда привело вас в Хэмбри? Если вы можете говорить об этом.

– Почему нет? Я приехал с двумя друзьями, мистером Ричардом Стокуортом из Пеннилтона, городка в Нью-Канаане, и мистером Артуром Хитом, веселым молодым человеком из самого Галаада. Мы здесь по приказу Альянса, и приехали как счетоводы.

– Счетоводы чего?

– Всех и всего, что может пригодиться Альянсу в ближайшие годы, добавил он, и легкая ирония покинула его голос.
– Ситуация с Благодетелем приобретает очень серьезный оборот.

– Неужели? Новости с дальнего юга или востока до нас доходят с большим опозданием, а то и не доходят вовсе.

Он кивнул.

– Удаленность этого феода - главная причина нашего появления здесь. Меджис всегда сохранял верность Альянсу и если нам потребуются какие-то здешние ресурсы, они будут посланы.

Вопрос лишь в том, на что и в каких объемах может рассчитывать Альянс.

– На что и в каких объемах?

– Да, - согласился он, словно в ее фразе не прозвучало вопросительных интонаций.
– На что и в каких объемах.

– Вы так говорите, словно Благодетель - реальная угроза. Разве он не обычный бандит, прикрывающий убийства и грабежи разглагольствованиями о "демократии" и "равенстве"?

Диаборн пожал плечами, и Сюзан уже подумала, что других комментариев не последует, но юноша, пусть и с неохотой, заговорил:

– Когда-то, возможно, так и было. Но времена изменились. В какой-то момент этот бандит стал генералом, а теперь генерал превращается в правителя, который выступает от лица людей.
– Он помолчал, потом с грустью добавил: - Северные и западные феоды в огне, леди.

– Но они отстоят на тысячи миль!
– Этот разговор пугал ее, но одновременно и возбуждал своей экзотичностью. По-другому и быть не могло. Ведь в Хэмбри по три дня судачили о чьем-то пересохшем колодце!

– Да.
– Его выговор по-прежнему казался странным для ее слуха.
– Но ветер дует в этом направлении.
– Он повернулся к Сюзан, и его губы разошлись в улыбке. Суровые черты смягчились, он стал похож на мальчика, которого давно ждала постель.
– И я не думаю, что сегодня мы увидим Джона Фарсона. Вы со мной согласны?

Она улыбнулась в ответ:

– Если и увидим, мистер Диаборн, вы сумеете защитить меня от него?

– Несомненно, - он все улыбался.
– но я защищал бы вас с куда большим рвением, если бы вы позволили называть вас по имени, которое дал рам ваш отец.

– Разрешаю, в интересах собственной безопасности. И полагаю, исходя из тех же интересов, я должна называть тебя Уилл.

– Совершенно справедливо и так изящно высказано.
– Теперь он улыбался во весь рот.
– Я...
– И тут новый приятель Сюзан, который уже не мог оторвать от нее глаз, но продолжал идти, зацепился ногой за булыжник, выпирающий из пыли, и чуть не упал. Быстрый тихонько заржал и подался назад. Сюзан весело рассмеялась. Пончо сдвинулось, обнажив голую ножку, но она выдержала паузу, прежде чем поправить его. Он ей нравился, это точно. И не было в этом ничего дурного. Он всего лишь мальчик, не так ли? Когда он улыбался, она ясно видела, что он только год или два как перестал прыгать на стогах сена (мысль о том, что и она лишь недавно переросла эту игру, почему-то ее не посетила).

– Обычно я не столь неуклюж, - попытался оправдаться он.
– Надеюсь, я тебя не испугал.

Отнюдь. Уилл, мальчишки в моем присутствии сбивают себе пальцы ног с тех пор, как у меня выросла грудь.

– Отнюдь.
– Она вернула разговор в прежнее русло. Уж очень заинтересовала ее тема.
– Так ты и твои друзья приехали по воле Альянса, чтобы определить, чем мы богаты, так?

– Да. И я уделил столько внимания нефтяному полю только потому, что среди прочего нам поручено сосчитать работающие нефтяные вышки.

– От этой обязанности я могу тебя освободить. Их девятнадцать. Он кивнул.

– Я у тебя в долгу. Но мы также должны определить... если сможем... сколько нефти выкачивают эти девятнадцать насосов.

– Неужели в Нью-Канаане так много нефтесжигающих машин, что эта величина имеет значение? И у вас еще есть алхимия, позволяющая превратить нефть в продукт, который используется в этих машинах?

– Этот агрегат называется не алхимией, а нефтеперегонной установкой, если я не ошибаюсь, и, по-моему, одна из них все еще работает. Но нет, избытка работающих машин у нас нет, однако в Зале Предков в Галааде еще горят лампы накаливания.

– Это же надо!
– воскликнула Сюзан. Лампы накаливания и электрическую иллюминацию она видела только на картинках, но не вживую. В Хэмбри (в здешних краях они назывались "искрянки", но Сюзан полагала, что это те же лампы накаливания) последние уже два поколения как перегорели.

– Ты упомянула, что твой отец до самой смерти работал главным конюхом. Его звали Патрик Дельгадо? Ведь так?

Она пристально посмотрела на него, вопрос разом вернул ее к настоящему,

– Откуда ты знаешь?

– Его имя прозвучало на инструктаже. Нам поручено сосчитать коров, овец, свиней, быков... и лошадей. Из всей живности наиболее важны лошади. И все вопросы, касающиеся лошадей, нам порекомендовали задавать именно ему. Мне очень жаль, что он ушел в пустошь, пройдя тропу до конца, Сюзан. Ты примешь мои соболезнования?

– Да, и с благодарностью.

– Несчастный случай?

– Да.
– Она надеялась, что в голосе ясно звучало ее желание: давай оставим эту тему, больше не спрашивай.

– Позволь мне быть с тобой откровенным.
– Вот тут Сюзан показалось, что впервые она уловила фальшь в его голосе. А может, разыгралось ее воображение. Она не так много и знала, на что тетя Корд указывала ей чуть ли не ежедневно, но ей представлялось, что те, кто говорит: Позволь мне быть с тобой откровенным, могут не моргнув глазом заявить, что дождь падает с земли на небо, деньги растут на деревьях, а детей приносит аист.

– Конечно, Уилл Диаборн, - чуть суше, чем раньше, ответила она. Некоторые утверждают, что честность - лучшая политика.