Темная Библия
Шрифт:
Сантини уточнил: «Уверен, что мы оба закончили наш разговор, и я считаю, что уместно, чтобы наша беседа завершилась сейчас».
Он встал и вышел из офиса преследуемый капитаном, которому не хотел бросать кость.
«Почему они хотели убить ее, Сантини?» – кричал он в спину, и бежал по коридору, который они пересекали, чтобы выйти из здания Жандармерии. «Что связывает убийство монахини с Вами? Кто эти люди? Чего они от нее хотят? Вы должны ответить мне, иначе…»
«Иначе что? – Сантини остановился и поставил себя перед капитаном, который доходил ему до груди. – Что вы можете сделать со мной, если я не отвечу?»
Капитан показал, что не боится сравнения: «Воспрепятствование осуществлению правосудия, например».
«Это не выдерживает критики, я дипломат Святого Престола» – Ответил Сантини
«Я мог бы арестовать вас официально».
«Не правда, я присягнул на верность и конфиденциальность моему Государству» – Сказал Сантини.
«Шпионаж?»
«Не смешите меня, я ни за кем не шпионил» – Сантини с усилием не засмеялся.
«Тогда, за неправильную парковку автомобиля взятого на прокат» – Донолетти показал Сантини штраф с хитрой улыбкой на лице.
Сантини взял листок и начал читать, действительно это была машина, которую он взял напрокат и припарковал вне стен Ватикана, на итальянской территории и в неположенном месте. Он не удержался, засмеялся и капитан сделал то же самое.
«Не играйте со мной, капитан, – сказал он ему, пока он все еще смеется, – это не будет для меня антипатией, которая заставит меня изменить мнение о наших отношениях».
«Ну! По крайней мере, я попытался» – ответил Донолетти и порвал штраф.
Сантини посмотрел на мужчину, глядя ему прямо в глаза, кроме симпатии, которую, обнаружил в последние мгновения, капитан, действительно казался заинтересованным в понимании ситуации, а не в поиске какой-то государственной тайны.
«Ты меня проводишь? – спросил Сантини. – Мне нужно подышать свежим воздухом».
Они прошли долгий путь, по дороге, ведущей к стенам Ватикана.
«Ты только слышал о Сумеречной операции, – сказал ему Сантини, когда они шли, – но даже не знаете самого маленького аспекта или деталей».
«Возможно, это тоже правда, – ответил Донолетти, – это была моя попытка заставить вас понять, что у меня нет ничего против вас. Оба нападения, в которых вы участвовали, однако, ведут к вам; мне кажется логичным, что, я должен провести расследование смерти сестры Беатрис и Мисс Лючии Арагонеси, я должен начать с единственного элемента, который объединяет два убийства: с вас Сантини. Кроме того, Арагонеси – дочь сенатора Итальянской Республики, видного деятеля, который, скорее всего, будет назначен министром. У моей команды не перекрыта задница».
«Я уже сказал, что вчерашние парни хотели, сестру Беатрис, а не меня, – сказал сухо Сантини, -я не знаю причин, но бедняжка остановила меня, потому что она хотела поговорить со мной, но не успела».
«И почему тогда уничтожили письмо, которое сестра Беатрис имела при себе?» – спросил военный с намеком на профессиональное любопытство.
«Этого я не могу сказать. Знаю, что это был секретный документ Ватикана» – ответил Сантини.
«Где гарантии, что это не могло быть важным следом, полезным в обнаружении его убийц?» – сказал капитан властным тоном.
«В этом случае вы можете быть обвинены в уничтожении доказательств ведущих к верному направлению в расследовании, были свидетели, которые видели, как вы уничтожили доказательство расследования убийства: это очень серьезная уголовная ответственность».
Сантини остановился и уставился на него: «Вы думаете, что я могу беспокоиться о такой вещи? Вы уверены, что если вы это докажете судебной власти, меня арестуют и отправят под суд, как обычного преступника? Это то, чего вы от меня хотите, капитан?»
«Нет! Дело не в этом» – он ответил более спокойным тоном. – «Мне нужна ваша помощь, Сантини, если вы еще не поняли, что я ищу в темноте, и она определенно не помогает. Если за атаками есть секреты Церкви, я никогда не стану руководителем. К сожалению, я знаю, как это работает: Ватикан будет покрывать все, чтобы убедить Правительство Италии сделать то же самое, а я буду жертвой, которую обвинят в профессиональной некомпетентности. И я знаю политику, никто не пойдет против Ватикана, по крайней мере, не в Италии. Я знаю так же ценность людей, с которыми я имею дело; вы человек, который может мне помочь, у вас уже есть ответы, и я знаю, что полиция по всему миру хорошо знает, кто вы, доктор Сантини, в любом случае, вы всегда гарантировали конфиденциальность своей роли. Я сделаю это, даю вам слово военного и мужчины».
Сантини усвоил каждое слово этого человека. На самом деле, он рисковал не вытащить паука из дыры с такими скудными уликами, которые у него были. Группа в первый же вечер исчезла без следа, напавшие на ресторан так же. Но он узнал в ложной швейцарской гвардии накануне вечером одного из стрелявших в ресторане. Хотя лицо этого человека, было покрыто шлемом, он узнал его глаза и движения, такой опытный физиономист, как Сантини, не мог не заметить этого сходства. Он предоставил фоторобот Жандармерии, ожидая ответа, тем временем он убедился, что два нападения связаны. Во-первых, им была нужна сестра Беатрис и документы, которые у нее были с собой, во-вторых, они хотели убрать его, возможно, потому, что они думали, что сестра поговорила с ним. Сантини, прочитав документ, намеревался разработать свою личную версию, которая связывала два эпизода с пророчеством Антихриста: кто-то хотел помешать расследованию.
Но кто? Предполагалось, что он должен вести расследование. И, чтобы сделать это, должен был быть только он и Совет, без каких-либо препятствий, даже со стороны этого милого капитана.
«Однако две атаки не могут быть связаны, в этом нет никакого смысла, – ответил он не слишком убедительно, вынужденный не предоставлять события для обмена с кем-либо, – но я обещаю, что дам вам знать. Теперь я должен пойти убедиться, что у моего друга Андреа все в порядке».
«Я рассчитываю, Сантини! – Донолетти вручил ему свою визитную карточку и вызвал своего водителя, ожидавшего его рядом, садясь в служебную машину, повернулся к Сантини, который уже уходил. – Я был племянником Архиепископа Паолини, Вице Префекта Библиотеки Ватикана, убитого Сумерками. Вот почему я знаю так много вещей о них, Сантини, я подробно изучил всю операцию в прошлом году, хотя мне не хватает многих деталей этого дела, я думаю, что я знаю достаточно. Монсеньор Паолини был братом моей матери, и я должен вас поблагодарить за то, что вы выследили и наказали тех парней. Поэтому я и удалил из доказательств документ сестры Беатрис».
Донолетти отдал приказ шоферу ехать, оставив потрясенного Сантини, следовавшего за автомобилем с взглядом, пока он не свернул в переулок.
В тот же момент
Женщина слышала все достаточно хорошо, набрала номер мобильного телефона, ее собеседник ответил почти мгновенно.
«Это Моника, – начала она, – цель разговаривала с капитаном карабинеров. Они обсудили документ монахини, насколько я поняла, наш человек прочитал его, а затем уничтожил. Видимо, он не доверяет полиции».
Человек на другом конце телефона ответил: «Это нам не нужно, он может добраться до нас. Избранный не будет в восторге. Следуй за ним как тень, найди предлог, чтобы познакомиться с ним, соблазни его, затащи в постель, если это необходимо, но убедитесь, что он с тобой один в уединенном месте, где мы сможем покончить с ним раз и навсегда, и потом подумаем о другом».
Женщина была озадачена: «Но он священник, он не позволит себя соблазнить…»
«Выполняй приказы! – прогремел нервно мужчина, – ты знаешь, что бывает с теми, кто терпит неудачу!»