Темная Библия
Шрифт:
И он пошел молча по тропинке, забыв о Мали и Брате Паскуале, погруженный в глубокую грусть, которая когда-либо существовала в его жизни.
14.
Ватикан, два часа спустя
Частный самолет приземлился в аэропорте Рима Фьюмичино через сорок пять минут после взлета в Венеции. Как только открылся борт, Сантини сошел с трапа и увидел три машины Жандармерии Ватикана и двух людей стоявших по стойке смирно: генерала Андреа Барези – Генерального Инспектора Жандармерии Ватикана и женщину, доктора Соню Казони, магистрата по связям при Святом Престоле. Сантини сжал в нежном объятии магистрата добавив длинный и страстный поцелуй, который когда-либо видел Барези.
«Может ты захочешь оставить ее, эй, вы двое! – воскликнул Барези, – не могли подождать, когда будете в машине, чтобы продолжать все ваши страсти?»
Сантини и Казони расхохотались.
«Рад вас видеть, учитель» – сказал Барези, обнимая Сантини.
Андреа Барези был комиссаром полиции, и чуть более года был назначен помощником Казони в Прокуратуре Рима. Отношения между ними начались с операции Сумерерки, во время которой судья и комиссар полагали, что Сантини был преступником, не зная о его функциях под руководством Ватикана. С той операции Касони влюбилась в Сантини, он отвечал взаимностью, но необычным образом, соблюдая уважение к выбранному церковному целомудрию. С другой стороны, Барези оказал огромное влияние на Сантини, познав его лучше, он наладил с ним отношения взаимного уважения, настолько, что он был удостоен чести стать его учеником. И поскольку пост Генерального Инспектора Жандармерии оставался вакантным, Сантини предложил Государственному Секретарю и уполномоченной комиссии, назначение Барези на максимальный пост Жандармерии.
«Должен заметить, что ты растолстел, – отвечал Сантини другу, – придется это исправить, я не хочу, чтобы один из самых моих близких друзей был толстым и дряблым».
Они сели в машину, взвыли сирены. Прибыли в Ватикан с безупречной пунктуальностью.
Папская резиденция
Сантини шел по бесконечным коридорам Ватикана, думая о телефонном звонке Папы за несколько часов до этого. Он не захотел раскрывать проблему по телефону, но предупредил его о серьезности вопроса. Папа Джованни Паоло III был твердым и решительным Понтификом, цельным человеком с выдающимися интеллектуальными способностями.
Что может взволновать такого человека? Мысли перебивали друг друга: новая преступная угроза против Церкви, фанатичная религиозная секта, которая угрожает ценностям христианства новыми убийствами?
Почему ты думаешь об этом, Томмазо, скоро узнаешь! Пойдя к большому порталу, ведущему в папскую резиденцию, швейцарские гвардейцы вскочили по стойке смирно и открыли тяжелые ворота, впуская его. Папа стоя, ожидал его вместе с Государственным Секретарем Ватикана, Кардиналом Федерико Оппини. Сантини поцеловал руку Папы опустившись на колено в знак почтения и с силой обнял своего друга Кардинала Оппини. Папа пожелал, чтобы протокол был короче, и объявил о начале встречи.
«Я вызвал тебя, Томмазо, – сказал он, – потому что в этот раз ваше вмешательство может быть решительным. Возможно, у Церкви появился враг, по правде сказать, не новый, но который до сих пор всегда оставался воображаемым. Я говорю об Антихристе, мой друг, об Антихристе».
Сантини был настроен скептически, но если Папа сообщал подобную новость, ничего не оставалось, кроме как внимательно слушать.
«Помнишь Кардинала Виллота, Томмазо?»
«Конечно, Ваше Святейшество, – ответил Решатель, – я обязан ему моим назначением. В 1978 году он был Государственным Секретарем Ватикана и Камерленго Святой Римской Церкви по случаю двух последовательных заключений».
«Ах да! Конечно. И вы же помните Папу Джованни Паоло I, Улыбающегося Папу».
Сантини не понимал, что означают такие вопросы, но отвечал Папе. «Конечно, помню! Это был Папа, который назначил меня за день до своей смерти. Я помню, это было как вчера, в ночь с 27 сентября 1978 года, в ту же ночь он умер таинственно, всего через тридцать три дня Понтификата»
«Ты знаешь, как он умер?»
Сантини чувствовал себя дезориентированным, Папа был всегда тверд, не любил бесконечные слестные игры, поэтому он не мог дать загадочные объяснения».
«Говорят, что он умер от сердечнососудистого приступа, Святость».
«Мы все так думали, но, похоже, это не так».
Джованни Паоло III почувствовал необходимость сесть. Кардинал Оппини сразу же вызвал монахинь, которым поручено помогать ему, но Понтифик сделал знак оставить его в покое.
Он хотел продолжать. «Извините, что задаю тебе все эти странные вопросы, Томмазо, но я хотел убедиться, что ты понимаешь контекст того, что я собираюсь сказать тебе».
Сантини сделал знак, склонив голову, Папа все понял.
«Мы нашли документ, который доказывает, что со смертью Джованни Паоло I сбылось пророчество, – начал Папа, – мрачное пророчество: приход Антихриста на землю. Заметь, Томмазо, не считай меня за религиозного переутомленного фанатика, я собрал все подтверждения вопроса нашими экспертами и учеными: есть большая вероятность, что это может быть правдой».
«Слушаю, Ваше Святейшество» – Сантини не считал Папу за фанатика или сумасшедшего, он даже не удивился, повторяющиеся сны, которые он видел в последнее время, он видел Дэнни, казалось, что все это находило объяснение подобному случаю; только теперь понял это.
«28 сентября 1978 года, – Папа повторил то, что сказал Сантини, – именно на следующий день после твоего назначения Решателем, умер Святой Отец. Это была внезапная, таинственная смерть, и причина смерти была классифицирована как сердечнососудистый приступ, чтобы закрыть настойчивые вопросы, которые весь мир задавал Ватикану. Но все понимали, что не это причина смерти».
Сантини был взволнован: «Боже Мой, Святость. Хотите сказать, что на самом деле причиной смерти Папы Лучано был… я имею в виду, что он был убит?»
«О, нет, нет! Совершенно нет, Томмазо, – немедленно уточнил, – Папа Лучано умер таинственно, никто, даже его медицинский персонал и обследования, которые были проведены с телом, не подтвердили и не продемонстрировали истинные причины его смерти. Я убежден, что никто его не убивал».
К Понтифику вернулся прежний цвет лица и решимость, он поднялся, глядя на Кардинала Оппини, как бы желая пригласить его продолжить рассказ.
«По крайней мере, до сегодняшнего дня, – продолжил Оппини. – В документах выдающегося Кардинала Виллота, хранящихся в Церкви, было найдено письмо, в действительности, официальный доклад Монсеньора Марко Биаджотти, в то время Президента Вселенского Комитета Святой Римской Церкви, члена Совета по изучению и распространению библейских ценностей и католицизма. Он бесспорный светило, уважаемый референт. Президент Биаджотти передал доклад Камерленго, а не Кардиналу или Государственному Секретарю, как максимально авторизированной Высшей Власти Церкви, во всяком случае, он знал об определениях Комитета и почему он был свидетелем фактов о новом Папе».
К Сантини пришел спонтанный вопрос: «И после этого, с новым Папой, что случилось?»
«Я знал, что ты спросишь меня, – сказал Оппини, – на самом деле, Виллот не передал этот документ новому Понтифику».
«Почему?»
«Потому что Кардинал Виллот умер, и так же таинственно, на следующий день избрания нового Папы».
«Но, узнав о смерти Виллота, – хотел уточнить Сантини, – Монсеньор Биаджотти должен был в любом случае передать документ к новому Папе».
«Это тот же вопрос, мне задал также и его Святость, Томмазо» – ответил Кардинал.