Чтение онлайн

Он говорит, какие мягкие у меня бедра и как тепло и скользко я ощущаюсь внутри.

Перекатившись на бок, он жестко вколачивается в меня, закинув мою ногу себе на бедро, и хрипло стонет с каждым грубым толчком. Кусая меня за шею, он мимоходом удивляется, как такое возможно, что моя вагина по ощущениям даже лучше, чем на вкус.

От его слов внутри меня сплетаются шок и похоть, а кожу покалывает.

Он потирается о мой клитор снова и снова, каждый раз с все большим давлением, и по тому, как он слегка отодвигается, чтобы не спускать с меня глаз, как сквозь прижатые зубы к моей челюсти он тихо одобряюще рычит, я понимаю: он точно знает, насколько я сейчас близко.

Не в силах вынести надвигающийся взрыв, я закрываю глаза, но он, покусывая мою кожу, шипит: «Открой», – и, обхватив ладонями мою задницу, покачивает меня.

Ахнув, я встречаюсь своими широко раскрытыми от восторга глазами с его спокойным взглядом, знающим, какой электрический шторм нарастает внутри меня, спиралью скользя по моей спине и заставляя раздвинуть ноги еще шире. Он стонет, когда чувствует, как я бомбой взрываюсь вокруг него. Проходит миллион веков, в то время как он с силой прижимается зубами к моему подбородку, а мое тело плавится под ним.

На панно изображена девушка, растворившаяся в усыпанном звездами небе.

– Лола, – он захлебывается воздухом и сбивается с ритма, после чего снова набирает скорость, и если он когда-нибудь умудрится избавиться от своего акцента, я погибну.

Он хрипит мне в шею, поднимает руку вверх по моему телу и сжимает мою грудь, на этот раз даже слишком сильно, после чего стонет:

– Я кончаю… пиздец, кончаю, – и с его глубокими ударами я чувствую его дрожь. Эти звуки, что он издает – сиплое беспорядочное повторение моего имени – теперь вырезаны в моем сердце.

В наступившей тишине слышен шум океана. Далекий гул машин, шелест пальмовых листьев о стену дома. Шеей ощущаю теплое и быстрое дыхание Оливера. Его рука скользит по моей груди, спускается к талии, изгибу бедра и колену, возвращается наверх и снова и снова повторяет этот маршрут, словно эти уверенные движения запоминают меня.

– Мне не нужно, чтобы ты сейчас любила меня в ответ, Лола, но я не могу вести себя с тобой, как ни в чем не бывало, будто случилось что-то незначительное, – шепчет он, когда мои глаза открываются, а я сама возвращаюсь на орбиту. – Я так сильно люблю тебя, что если это всего лишь…

Мое сердце так резко подпрыгивает к горлу и так сильно его сжимает, что я закашливаюсь.

– Нет. Это не незначительное.

Оливер пристально смотрит на мои губы, после чего с облегчением улыбается, дарит один нежный поцелуй, выходит из меня, отпихивает простынь и стаскивает презерватив. Он тянется за салфеткой, а я не свожу с него глаз – он такой подчеркнуто мужественный во всем: как запросто прикасается к своему члену, как точно знает, что делать с презервативом, тень волос на его груди, линии мускулов на плечах, и как он поворачивается и забирается между простыней назад ко мне. Оливер рукой гладит мой живот и между ног, где от недавнего трения и его толчков все еще горячо. Мне нравится его властная ладонь и с какой уверенностью ко мне прикасаются его пальцы.

– Ты в порядке? – бормочет он мне в шею.

– Ага, – отвечаю я, но неосознанно вздрагиваю, когда в меня скользят его пальцы.

Он убирает руку и проводит костяшками мне между грудей.

– Когда ты в последний раз с кем-то была?

Такие вопросы должны ощущаться навязчивыми и странными, когда они звучат почти сразу же после секса с новым любовником, но с ним я совсем не против – мне хочется рассказать все. Все, что произошло до него. Мы делились многими подробностями, но не такими: откровенными и потаенными.

Перевернув руку, он тыльной стороной пальцев скользит по груди, после чего указательным и средним зажимает мой сосок. Наклонившись он касается языком самого кончика.

Я закрываю глаза, изо всех сил проводя подсчеты, пока он так делает.

– М-м… Где-то в марте.

– Прошлого года? – его пальцы спускаются вниз к ребрам, а когда он спрашивает, в его тоне нет ни капли ревности: – Кто он был?

– Парень, с которым я виделась несколько раз, из киношколы.

– Было хорошо?

Я пальцами черчу линию по его челюсти от уха до подбородку.

– В одну из тех встреч вроде было неплохо, – отвечаю я. – А потом… вспомнить особенно нечего, – закрыв глаза, я собираюсь с духом.

– А ты?

– С женщиной во время велосипедной поездки.

– Это твой последний раз? В июне?

Он кивает и целует мою ключицу.

– Вообще-то, это было в конце мая, но да. Я про ту поездку.

– Перед тем как познакомился со мной?

Я знаю ответ на этот вопрос. Ну конечно же, это было перед встречей со мной. Мы познакомились в Вегасе, как раз в конце их приключений. Но кажется, мне нужно дополнительное уточнение, что после нашего знакомства у него никого не было.

– Ага. В Альбукерке. Она работала в ресторане отеля.

– Было хорошо? – вторю ему я

– Вспомнить особенно нечего, – так же откликается он. – Причем ей тоже. Мы все тогда были в стельку, – смеется он и добавляет: – А я был слишком пьян, чтобы закончить.

Мы не называем имен этих людей. Я едва помню лицо того парня или как ощущалось его тело под моими прикосновениями. А с каждым собственническим поглаживанием Оливер стирает с меня следы других мужчин.

– И с тех пор никого?

Улыбнувшись, он целует меня.

– Никого.

– А это не странно для тебя – так долго?

Пожав плечами, он отвечает:

– Я чертовски долго ждал эту великолепную женщину по имени Лорелей Кастл, чтобы шляться по бабам.

Я отодвигаюсь, чтобы встретиться с ним взглядом.

– У тебя был выбор, – в своем голосе мне самой слышна ревность от одних только возможностей вокруг него.

От его улыбки мое напряжение тает, как сахар в горячей воде.

– Как и у тебя, лапочка.

– Поменьше.

Он хохочет.

– Вряд ли.

– В моей голове постоянно вертится пятьсот мыслей и идей, кто захочет с этим мириться?

– Я, – в лице Оливера не остается ни капли веселья, когда он наклоняется меня поцеловать. Со стоном он снова оказывается на мне, прижимаясь носом к подмышке, проводя зубами по плечу, посасывая каждый палец и покусывая каждый его кончик. Его член, снова нетерпеливый и тяжелый, прижимается между нами.

Он стонет, когда я хватаю его, сжимаю и глажу рукой.