Чтение онлайн

Си-Джей резко поворачивает голову в сторону, обнажает клыки и шипит на них, и они замолкают, вызывающе вздёргивают подбородки и удаляются.

Да, они определённо имели к этому какое-то отношение. Суки.

— Перестань бороться за меня, — устало говорю я. — Чем больше ты делаешь, тем больше надо мной издеваются.

— Я не собираюсь стоять в стороне, пока тебе причиняют боль, Иззи, — говорит Айзек, беря меня за запястье и уводя подальше от этого безобразия.

Си-Джей протягивает руку, и из его ладони вырывается облако красно-чёрного дыма, мгновенно очищая лестницу и меня.

Сила тёмная, наполненная знаком, который я не могу точно определить, но определённо не вампирская. Какие ещё тайны он скрывает?

— Послушай, Иззи. Ты должна попытаться связаться с мамой и папой с помощью зеркала. Они не отвечают мне, и мне тревожно. Почему тебя отправили сюда? Что означает кровавая луна? Кто были эти существа, которые пришли за тобой, и почему? — он понижает голос для последнего вопроса, но Си-Джей всё равно слышит его.

— Я хочу знать так же много, как и ты, но какая-то часть меня боится, — признаюсь я. — Я не хочу этого знать.

— Может, и нет. Но ты должна думать о своей безопасности. И почему они послали тебя сюда? И почему Блэкридж вёл себя так, будто это не было неожиданностью, когда ты здесь оказалась?

Ладно, он задаёт чертовски интересные вопросы, на которые у меня нет ответов. Но я сомневаюсь, что наши родители всё равно рассказали бы мне. Даже если бы я смогла с ними связаться…

— Подожди, ты не можешь с ними связаться?

Он качает головой.

— Что, если существа, которые пришли за мной, забрали их? — шепчу я.

— Вот почему тебе нужно связаться с ними, — говорит Айзек. — Нам нужно начать разбираться в этом дерьме.

Я киваю. Он прав. Я была так поглощена Си-Джеем, тем, что была здесь, и тем, что отгоняла от себя придурков и призраков, что упустила из виду общую картину. В первую очередь, моё существование в этой грёбаной академии.

Прежде чем кто-либо из нас успевает сказать ещё хоть слово, снаружи доносится шум, и из столовой выбегает колдун.

— Ангел сражается с Бенцем. Принимаю ставки. Кто в игре?

Моё сердце ухает в пятки. Кассиэль и Бенц? Что, чёрт возьми, сейчас происходит?

Айзек хватает меня за руку, когда я поворачиваюсь в сторону суматохи.

— Изольда, не вмешивайся. У нас есть дела поважнее.

Качая головой, я вырываюсь из его хватки и бегу сквозь толпу, прислушиваясь к возбуждённой болтовне и возгласам других студентов.

Внутренний двор заполнен зрителями, образующими кольцо вокруг сражающихся. Я проталкиваюсь сквозь толпу, не обращая внимания на ворчание и угрозы, пока не оказываюсь в первых рядах. От этого зрелища у меня перехватывает дыхание.

Кассиэль парит в нескольких футах над землёй, его великолепные чёрные крылья широко расправлены, создавая порывы ветра, которые развевают волосы и одежду.

Под ним кружит Бенц, его тело наполовину трансформировано. Он не совсем волк, но и не человек. Ликан. Его когти блестят в тусклом свете, зубы удлиняются, превращаясь в страшные клыки.

— Спускайся и сразись со мной как следует, воробушек, — рычит Бенц, его голос искажён частичной трансформацией.

Кассиэль смеется, и его смех звучит странно мелодично, несмотря на напряжение.

— С чего бы мне отказываться от своего преимущества? Может, я и новичок в драках, но я не дурак.

Толпа одобрительно ревёт, и я замечаю, как деньги быстро переходят из рук в руки по мере того, как меняются шансы.

— Что случилось? — спрашиваю я Корделию, которая проталкивается ко мне из дальнего конца круга.

— Бенц говорил о тебе гадости, — отвечает она, не отрывая глаз от зрелища. — Ангельское Наслаждение оскорбился от твоего имени.

Я морщусь и открываю рот, чтобы крикнуть ему, что я сам могу сразиться с Бенцем — глупо, да, но, чёрт возьми, — когда Кассиэль поднимает руку, и из его ладони вылетает золотая молния с чёрной гравировкой и ударяется в землю у ног Бенца, раскалывая камень и разбрасывая грязь, внизу всё летало повсюду. Бенц отлетает назад и врезается не в кого иного, как в Си-Джея.

— О, чёрт возьми, — простонала я.

— Ставлю сотню на принца тьмы! — кричит Корделия, а затем бросает на меня извиняющийся взгляд, когда букмекеры пытаются добавить Си-Джея в список коэффициентов и принять её ставку.

— Я бы поспорила с этим, — бормочу я, наблюдая, как Си-Джей расплывается в опасной улыбке, когда он с притворной услужливостью поддерживает Бенца, прежде чем подтолкнуть его вперёд, в круг для драки.

— Смертельный поединок втроём! — кричит кто-то, и толпа приходит в неистовство.

Си-Джей входит в круг с грацией хищника, полностью игнорируя Бенца, полностью сосредоточившись на Кассиэле, который теперь немного снизился, его крылья создают нисходящий поток, который поднимает пыль у них под ногами.

— Разве нашего последнего урока было недостаточно? — окликает его Си-Джей, поводя плечами, как будто готовится к лёгкой разминке, а не к сверхъестественному бою.

Улыбка Кассиэля сияющая, почти невинная, несмотря на обстоятельства.

— Я быстро учусь, но некоторые уроки требуют повторения, — он быстро переводит взгляд на меня. — Кроме того, я защищал честь дамы.

— Как по-рыцарски, — растягивает слова Си-Джей. — Но в этом нет необходимости. Она вполне способна постоять за себя.

Я сжимаю челюсти так сильно, что у меня хрустят зубы. Грёбаный засранец.

— Да, я слышал, — крылья Кассиэля слегка складываются, когда он опускается ниже. — Я просто хотел поучаствовать в местных обычаях. Насилие, похоже, является здесь основной формой общения.

Очевидно, устав от того, что его игнорируют, Бенц с рычанием бросается на Си-Джея.

Айзек выходит в круг, его лицо застывает в маске холодной ярости, когда он хватает Бенца за горло и оттаскивает его от Си-Джея.

У меня отвисает челюсть.

— Что ты… — огрызается Айзек, не сводя глаз с Бенца. Я никогда раньше не видела своего близнеца таким разъярённым. — Сейчас это закончится, — рычит он.

Волнение толпы возрастает ещё больше. Букмекеры лихорадочно корректируют коэффициенты, принимая всё больше ставок. Я улавливаю обрывки их лихорадочных расчётов.

Кассиэль грациозно приземляется, складывая крылья за спиной, но так, чтобы они были видны.

— Не припомню, чтобы приглашал кого-то на помощь, — говорит он, и в его голосе, несмотря на напряжение, слышатся нотки веселья.