Чтение онлайн

— Мы с Юром тебя испортили.

— Все гораздо глубже, — задумчиво ответил стригой, — видимо, в жизни я был гномом…

И он мечтательно уставился в списки. Дракон подтолкнул меня в приемную, сохраняя при этом столь невозмутимое выражение на лице, что сразу стало ясно — ему есть что сказать. Наавир и сказал:

— Тролль боевой он был, убили в забегаловке Дяди Урги, — сообщил мне дух.

— Да? — я едва ли не оглянулась, но дракон быстренько закрыл дверь.

Мне же было крайне сложно признать в скупом до невероятности господине Дохе столь же крайне расточительного тролля. Расточительного, шумного, щедрого и залихватски непостоянного. В скупом, сдержанном, говорящем исключительно тихо и размеренно и упорно-целеустремленного.

— И как же его тогда звали? — шепотом спросила я.

— Аурелис, — так же шепотом сообщил Наавир.

Бросив на него недоверчивый взгляд, я искренне заподозрила, что меня дурачат — зеленые глаза Золотого дракона очень уж весело искрились. Однако, я ошиблась — улыбался лорд не с меня. Обернувшись, я узрела Юрао, растерянно сидящего за столом и приобнимающего рыдающую на его плече гному. И все бы ничего, но золотые очи дроу смотрели на нас с видом «Эльфы жестокие», а подбородок дергался так, словно он и сам собирался разрыдаться. Но едва мы оба уделили внимание партнеру, офицер Найтес одними губами произнес «Гады!». Это нам, и искренне. С душой, а после гноме:

— Госпожа Руко, позвольте представить моего совладельца и партнера, госпожу Риате… — сбился, взглянул на меня, махнул рукой и не стал исправляться.

— И его не-е-ет! — не обращая внимания на появившихся, зарыдала почтенная госпожа. — Уби-и-или!

Судя по зверскому выражению, промелькнувшему на лице дроу, Юр и сам уже был готов убивать, причем исключительно почтенную госпожу.

— Сколько это продолжается? — шепотом спросила я.

— Два часа, — ответил Наавир, даже не делая попытки отойти от двери и присоединиться к утешению. — С утра потеряли трех клиентов, которых отпугнули сии рыдания, Юр в бешенстве от потерянной прибыли.

На меня выразительно посмотрели. Мне же стала ясна ярость партнера, который в душе был гном, вот самый что ни на есть настоящий, даром что выглядел как чистокровный дроу и магией владел именно боевой. Однако, был еще вопрос, который я не могла не задать:

— Наавир, а вы пытались успокоить…

— Применив запрещенные чары? Уже раз пять. Радует, что Ночная Стража держится подальше от «ДэЮре».

Я слабо улыбнулась и направилась к госпоже Руко. Г нома рыдала, подвывая, всхлипывая, сотрясаясь, то есть находилась в самом пике истерики. И это не выглядело нормальным, учитывая что подобное поведение продолжалось уже не первый час. Осторожно приблизившись, аккуратно поправила курчавые волосы и заглянула под ворот почтенной гномы. С первого взгляда поняла, что здесь что-то неладно, браслет увеличитель подтвердил подозрение.

— Юр, — тихо произнесла я, — госпожа Руко находится под проклятием.

— Да нет, — отмахнулся партнер, — просто Наав схалтурил.

В следующий миг перед дроу сгорела его любимая серебряная чашка, полностью оплавилась и образовала на столе надпись «Дэй, отвернись!». Догадываясь, что стоит мне последовать указанию надпись станет куда как красноречивее, я лишь укоризненно посмотрела на Юрао.

— Что? — переспросил Юр.

— Догадываюсь, что операция по внедрению тебя на территорию Школы Смерти прошла не так гладко, как планировалось? — предположила я, вглядываясь в черную плесень, едва заметную под воротником госпожи Руко.

Говорить, что это не просто плохой — а очень плохой знак, мне совершенно не хотелось. Точнее не хотелось тревожить партнеров. Но видимо придется.

— Дэй, вместилище адептов Смерти зачаровывал сам Эллохар, учитывая что в учениках у него подобные Тьеру, степень защиты можешь себе представить.

— Слабак, не смог обойти какого-то там блондинистого темного лорда, — проворчал дроу.

— Угу, самого Принца Хаоса, — напомнил Наавир.

«Излом в структуре шестой споры», — подумала я. Вслух спросила:

— Вам не удалось встретиться с Эрхой, я правильно поняла? Юр, мне жаль.

— Мне тоже, — едва слышно произнес Юрао, и его ответ потонул в рыданиях гномы.

Едва рыдания немного стихли, дроу продолжил:

— Ей очень понравились розы.

Золотые, на длинном черном стебле, в ярко-алой обертке и перевитые лентой с жемчужным напылением. Я долго выпытывала у Риана, какие цветы дарят в Хаосе и конкретно в ДарХамете.

Затем, в цветочной лавке госпожи степной дриады Аримики мы достаточно долго обрисовывали свои пожелания, и получая вожделенное цветочное творение я ощущала себя примерно так же, как в лавке господина Мелоуина, когда мы забирали полынный крем. Но результат того стоил.

— Это Эрха сказала? — поинтересовалась я.

— Написала, — сообщил Юрао. — Увы, пообщаться нам не удалось, из-за некоторых, не особо компетентных! — гневный взгляд на дракона.

— Да чтобы я, еще хоть когда-нибудь, — начал Наавир.

Я жестом призвала обоих к молчанию, затем произнесла, вплетая всю энергию разом и в шестой и в курирующий четвертый поток:

— Алла эхертан маэнш! Анахэма осмоуран.

Изменения не были мгновенны — некоторое время почтенная госпожа Руко продолжала рыдать, но теперь ее рыдания не держались на единой высокой ноте, а тело все больше сотрясалось усталыми всхлипами, вырывающимися сквозь охрипшее от слез горло.

— Проклятие? — переспросил Юрао, осторожно поглаживая гному по вздрагивающей спине.

Кивнув, я пошатнулась, но Наавир не позволил упасть, придержав, а после усадив на стул.

— Чай? — тихо спросил он.

Молча кивнула и поймала встревоженный взгляд Юрао. Мой партнер уже хорошо знал, что такое заклинания противодействия, и еще лучше был осведомлен в том, сколько энергии они отнимают.

— Не много — если проклятие было слабым. Лишают сил — если оказываются значительно выше шестого уровня.

— Дэй, за какой Бездной? — зло спросил он.

Ответить в данный момент я не могла. Вернулся Наавир, поставив передо мной чашку с горячим травяным настоем, открыв двери, встревожено заглянул Доха, и я поняла, что чай делал он. Все же стригойи, несмотря на мрачную репутацию, очень заботливы и быстры. А Наавир все же лорд и так быстро готовить не умеет, пусть даже только чай.

Зазвенел колокольчик на входе, в конторе послышался голос Дохи, затем бас гнома. Через мгновение дверь открылась, стригой влетел к нам и произнес:

— Пришел старший мастер-ювелир Руко, говорит невестка его, госпожа Руко, совсем разумом помутилась, с ночи и у Дневной Стражи побывала и у Ночной, уж разыскивали они ее, да возницы подсказали, где искать.

Гнома, всхлипывая, перестала рыдать и заметно прислушалась к разговору. Юр вопросительно взглянул на меня, Наавир так же, отставив чай я тихо сказала:

— Это не помутнение рассудка, это «Проклятие Печати».

Мои партнеры переглянулись, Доха поинтересовался:

— Подробнее?