Чтение онлайн

Молча взяла его за руку, соглашаясь пойти вместе. Алех кивнул. А потом я тихо спросила:

Это правда, что маги исчезали?

Алех отвел взгляд, посмотрела на Сэма - та же история. Они что-то знали, знали оба, это я сейчас понимаю. Это сейчас... а тогда, когда пропал Ниран, тогда ведь Алех не отходил от меня, и о брате печалился, как о покойнике. Мы поругались, я на друга накричала тогда, даже ударила, Алех стерпел молча, а потом еще и чай мне мятный заваривал и так и просидел всю ту ночь, когда стало ясно, что магические поисковики не дали результата. Алех рядом был, что-то знал, и молчал!

Лучше скажите, пожалуйста, - попросила я.

А в душе что-то рвалось, как струны, больно и по одной... как струны.

Найриша, это ведь только слухи, - глядя в пол, начал Алех.
– Слухи, понимаешь, я ведь так ничего не знаю, да и маги, ты же в курсе, народ скрытный. И все что я знаю, так это то, что в начале года ко мне за свежими булками перед лекциями заходило примерно пятьдесят адептов, а к концу года из всех только трое, Найри. А что там с ними, как, я же не в курсе. Может уехали, может на границе, а может...
– он смолк, затем еще тише сказал: - Только я же с тобой и с Нираном общался, и точно знаю, что в конце учебного у адептов года никаких выездов не бывает, ты вон по ночам сидела с учебниками, да и Ниран, сбереги его свет богиня, тоже по весне из библиотеки не выползал.

Я медленно встала, подошла к окну, и широко распахнутыми глазами смотрела на яркое полуденное солнце, пронизывающее лучами нарождающуюся листву... Сердце болезненно сжималось, больно-больно, так что я ни вдохнуть, ни пошевелиться... по щекам потекли слезы.

Почему мне никто не сказал, - хриплый едва слышный шепот с трудом вырывался, - почему вы...

Сэм подошел, обнял за плечи, крепко-крепко, и очень тихо произнес:

Ниран сильный, Найриша, и хитрый, он вернется, вот увидишь. Он вернется, я уверен. Не хорони его раньше времени, слышишь?

Магистр Смерти вернулся из граней и с некоторым удивлением отметил отсутствие своей жертвы.

Съели, - печально заключил лорд Эллохар.

Проблема голода в Хаосе была решена еще двадцать лет назад, - ехидно заметил лорд Аргорс, нагло пользуясь тем, что ложа клана Выпивающих располагалась вблизи повелителя Ада, следовательно, не так страшно язвить наследнику.

Принц Хаоса усмехнулся, сел, и взяв перо, наполненное огненной кровью горных драконов, произнес:

Так и запишем - «Клану Выпивающих повысить столовый налог».

Пожиратель побледнел, растерянно оглянулся на Арвиэля, но главный демон не счел нужным вмешиваться, чем выразил полную поддержку решению наследника.

С этим разобрались, - выписывая каллиграфическим почерком, продолжил Даррэн, - возвращаемся к вопросу места нахождения моего мужика.

Лучше бы съел, - обиженно пробурчал лорд Аргос.

«Повышаем клану Выпивающих санкции на отлов свободно- перемещающейся пищи разумного происхождения», - внес следующий пункт принц Хаоса.

Глава одно из опаснейших кланов Пожирателей тихо, но выразительно, выругался. Почему-то ему резко расхотелось возвращаться на клановые территории. Нет, свои поймут, в этом лорд Аргос не сомневался, и вассалы никуда не денутся, но беременная жена в отвратительно-кровожадном настроении четвертый месяц.

Повелитель, - чуть подавшись вперед, начал лорд Выпивающих,

помнится, вы говорили о дипломатической миссии в земли Серых псов...

Помнится, лорд Аргос, вы отказались, мотивируя отказ наличием инстинкта самосохранения, - напомнил властитель миров Хаоса.

Понимаете, - несколько замялся пожиратель, - мною не был принят во внимание факт, скорого появления наследника.

О, понимаю, - посерьезнел повелитель.
– Полагаю, пяти месяцев будет достаточно?

Хотелось бы шесть, - робко улыбнулся лорд Аргос.

Арвиэль только кивнул в ответ.

Если вы уже закончили, хотелось бы вернуться к моему вопросу,

произнес Эллохар.

Перо феникса дрогнуло в его руке, вырвалось из пальцев и вывело на отдельном листке: «Я вернул его обратно. Твои слова о человеческой целительнице, натолкнули на странную мысль - она огорчится, если аристократ исчезнет».

Магистр Эллохар устало растер лицо ладонями. Спорить с дедом он не стал, понимал, что повелитель прав. Отчетливо понимал.

«Внушение сделал, - вновь вывело перо».

«На тему?» - написал вопрос Эллохар.

«Легенда о трех капельках слез» - весело ответил Арвиэль, и пририсовал символ «Хешисаи».

Даррэн усмехнулся, перевернул листок и вернулся к рабочим вопросам.

«Сошлись в великой битве тьма и свет,

Горел металл, кровавый пот устлал равнины,

Но дан был Хаосу иной ответ,

И в Бездну вверглись те, что тьмой хранимы.

Три матери, три демона - цена была такой,

Что светом жизни стали дочерям,

И лишь одни слова пред смертью - любой,

Путь выбрать каждый должен сам.

Но клятву ту нарушив, изменили,

Отцы судьбу рожденных от иных,

И Тьма явилась, требуя расплаты,

За каждую слезу рожденных на крови».

Перевод был условным, смысл некоторых слов утраченным - древний язык разрушенной империи Хешисаи, ныне его знали лишь единицы. В его семье утраченный язык знали все дети мужского пола.

Лорд Экнес откинулся на спинку кресла, трясущейся рукой вытер пот со лба. В ушах звенели слова демона «Почему вы, люди, так старательно уничтожаете то светлое, что еще сохранилось в вашем мире?». Хороший вопрос, и вместе с тем страшный. Пугающий. Вопрос, который вынуждал переосмыслить все сотворенное за прошедшую жизнь, сосчитать количество смертей, что несла врагам, недругам и тем кто подвернется под руку, родовая честь аристократа... Да, он убивал не раз, никогда не задумываясь о тех, кто принял гибель от его меча.

«Почему вы, люди, так старательно уничтожаете то светлое, что еще сохранилось в вашем мире?»

И снова словно наяву - огромные полные слез глаза юной целительницы. И его ладонь, горящая от удара.

«Каждая слеза женщины или дитя, и Тьма на шаг ближе к вашему миру... а мы идем по ее следам».

***

За вечерним чаем у госпожи Шилли собиралась вся семья и двое поверенных. Обсуждались дела, выручка задень, новые рецепты, места для новых хлебных лавок. Сейчас у семьи Шилли было пять торговых мест, одна пекарня, одна чайная, собственная мельница за городом, и растущий доход, на который не повлияла даже смена власти.