Чтение онлайн

Первый удар Халлы отрубил кому-то руку, второй – пронзил живот, а третий раскроил череп. Вульфрик бился далеко от нее, он врезался в гущу врагов, пока не оказался окруженным ими. Он размахивал двуручным топором высоко над головой, сокрушая воинов вокруг с такой легкостью, будто они были беззащитными детьми. Отряд Халлы прорвался сквозь строй братьев по оружию Рулага Предателя, и покрытая снегом широкая дорога покраснела от крови.

Падающее Облако был быстр и опасен, он размахивал двумя ручными топорами, больше полагаясь на скорость, чем на силу, когда отражал удары и крушил врагов. Он рубил больше ноги и руки, чем головы, и за ним оставался след из искалеченных тел. Олефф Твердолобый, старый оружейник Фредериксэнда, бился более жестоко, но не менее эффективно – он щедро раздавал удары как топором, так и головой и локтями. Генрих Кровавый стоял в небольшом отдалении от остальных воинов, убивая врагов на расстоянии из короткого лука. Из послушника Рованоко получился хороший лучник.

С обеих сторон неслись клятвы – непристойными ругательствами и гортанным рычанием бросали вызов на бой и обещали отомстить, но исход битвы был уже предрешен. Халла мельком глянула на своих воинов – насколько слаженно они бились, выплескивая агрессию, накопленную за долгие недели. Последняя серьезная заварушка у них была с Пурпурными священниками и гвардейцами короля за стенами Ро Хейла, и по сравнению с ними эти воины из Джарвика казались легкими противниками.

Затем боевой порядок распался. Братья по оружию из Джарвика, какими бы грозными и жестокими они ни были, стали понимать, что если продолжат сражаться – впереди их ждет только смерть. Сначала несколько воинов, потом больше – и вот уже все оставшиеся в живых люди Рулага Предателя повернулись и попытались сбежать.

– Не бегите, – прорычал Олефф, – мы хотим с вами подружиться.

Он подтвердил свои слова, погрузив лезвие топора в череп одному из убегающих.

Вульфрик даже не попытался остановить сражение и широкими шагами гнался за ближайшими врагами. Другие воины отряда Халлы разделались с оставшимися людьми Джарвика и сейчас торжествующе ревели, оповещая небеса о своей победе.

Когда шум битвы поутих, оказалось, что сбежало меньше десятка воинов и их уже догонял разъяренный Вульфрик.

– Пусть идет, – спокойно сказала Халла Генриху, который бросился было вдогонку за огромным воином. – Его гнев утихнет достаточно скоро. Хорошо, что ему сейчас есть на кого выплеснуть ярость.

Запыхавшись от битвы, все в крови, ее люди собрались вокруг нее, и она была рада видеть, что погибло меньше десятка воинов из отряда. У Падающего Облака на щеке появилась неприятная на вид рана, еще несколько воинов получили неглубокие порезы, но в целом победа была сокрушительной.

– Олефф! – крикнула она. – Иди сюда.

Старый оружейник обильно вспотел и теперь выбирал из спутанной бороды ошметки вражеской плоти.

– Хорошая послеобеденная разминка, Халла, – произнес он радостно. – Я даже почти забыл об этом. – Он указал на тлеющие трупы жителей деревни.

– Соберите пленных. Я хочу немного поболтать с нашими братьями с плато Медведя, – произнесла она сквозь зубы. – Давайте выясним, зачем им понадобилось убивать женщин и детей.

Олефф состроил злорадную гримасу и кивнул:

– Будет сделано, госпожа.

– За Слезу! – победоносно заревел Падающее Облако. – И за Летнего Волка!

Громовой голос Рексель использовал во благо – поднимал боевой дух воинов, которые видели вокруг мертвые тела своих павших соратников и вероломных братьев по оружию из Джарвика. Кем бы ни были эти воины, они все-таки оставались раненами, и это придавало победе горькое послевкусие.

Когда Рексель прекратил воздавать хвалу победе и чести, он вернулся к Халле, оставив отряд добивать уцелевших врагов с тяжелыми ранениями и собирать с поля боя то, что могло еще пригодиться.

– Не знала о столь доброжелательном отношении к моему дому, Рексель, – сказала Халла, подразумевая то, что он выкрикнул их родовое имя.

– Нравится тебе или нет, моя госпожа Летняя Волчица, это теперь твой отряд. Ты же присягала на верность Алахану и дому Слезы, правда?

Она еще не выражала это со всей определенностью.

– Я присягала Фьорлану, – гордо ответила Халла, – и никогда не приму Рулага Предателя.

Падающее Облако кивнул.

– Это почти одно и то же… пока мы не найдем Алахана. Тогда, возможно, тебе придется точнее определиться с клятвами верности.

Скорее всего, он прав. Она несколько раз встречалась с Алаханом Слезой, и он не производил впечатления человека, который ограничится вялой поддержкой. Однако, как бы она ни старалась, Халла не могла забыть, что Алдженон Слеза убил ее отца.

Она снова повернулась к воину из Хаммерфолла.

– Рексель, снимите эти тела, и пусть Генрих проверит дома – может, кто-то еще остался в живых.

Падающее Облако кивнул с легкой улыбкой и пошел исполнять приказ, оставив Халлу Летнюю Волчицу, могучую воительницу Рованоко и наследницу чертогов Тиргартена, обдумывать свое положение.

Никто из ее отряда не устроил себе передышку, и она сделала вывод: воины специально пытаются занять себя, лишь бы не думать о том, что ранены убивают раненов. Столбы, на которых повесили простых людей из Хаммерфолла, убрали, мертвые тела сложили вместе, а нескольких выживших воинов из Джарвика крепко связали и тщательно охраняли. Отряд Халлы захватил в плен восемь человек в разном состоянии, у кого-то не было руки или ноги, а кто-то отделался ушибами. Пленники остались под бдительным оком Олеффа Твердолобого, пока Халла не соизволит их допросить.

Вульфрик быстро вернулся с усталым и смущенным выражением на лице после выхода из боевой ярости. Тяжело ступая, он небрежно тащил за собой несколько мертвых тел, направляясь к остальным воинам своего отряда. В его глазах до сих пор полыхал гнев из-за того, что творилось во Фьорлане, из-за смерти Алдженона и потери флота драккаров, из-за предательства Рулага Медведя.

– Халла! – рявкнул Олефф, стоящий рядом с пленниками. – Вон тот лысый ублюдок хочет поговорить. Похоже, он один из близких соратников Медведя.

Летняя Волчица посмотрела туда, где сидел тот, про кого говорил Олефф. Пленник был полностью безволосым, даже без бороды, и его внешность сильно выделялась на фоне заросших волосами фьорланцев. Халла гневно взглянула на него, затем решительно зашагала по разрушенной деревне.

– Говори, – приказала она.

– Я буду говорить с мужчиной, одноглазая. Кто командир этого отряда? – Воин Медведя был почти невредим, не считая безобидных ссадин. Он просил встречи с командиром, и присутствие женщины застало его врасплох.