Чтение онлайн

— Никогда не было человека, похожего на него. Он был мастером в сражении. Во всем. Мне никогда не нужно было смотреть, чтобы увидеть, был ли он там, я всегда зналэто. Люциан был легендой. На протяжении веков он спас множество жизней, как людских, так и карпатских, их количество не поддается подсчету. Он никогда не колебался, выполняя свой долг. Нисколько. Мы были близки, Франческа, — тихо признался он. — Очень близки.

Они шли по территории имения по направлению к главному входу.

— Расскажи мне о нем. Это может помочь разделить твои воспоминания. Я чувствую твое нежелание говорить о нем, ты думаешь, это неуважительно по отношению к нему. Но я бы никогда не осмелилась судить его. Ты любишь его и восхищаешься им, и я могу поступать точно также.

Габриэль распахнул дверь, отступил назад и позволил ей войти первой. Сам же, не переставая, сканировал местность вокруг них с привычкой, давным-давно вложенной в него потерянным братом. Откуда ни возьмись на него нахлынуло горе.

— Я иногда думаю, что мог бы уничтожить его прямой сейчас, если бы не тот факт, что я не смогу жить в мире, где его нет. Очень давно я дал ему слово чести, что именно я буду тем, кто уничтожит его, если он потеряет свою душу. Мы оба сделали это. Если один обернется, другой будет вынужден охотиться и уничтожить первого, тем не менее, я оказался не в состоянии выполнить свое обещание ему. Неужели я поступал так умышленно, Франческа? А? — его голос прозвучал потерянно и очень одиноко.

Она плотно закрыла дверь, перекрывая доступ первым лучам солнца, проникающим сквозь утреннее небо.

— Нет, Габриэль, ты бы с честью выполнил свое обещание, если бы был в состоянии сделать это. И я верю, что ты это сделаешь. Ты уважишь его.

— Люциан потерял эмоции, когда был всего лишь юнцом, задолго до того, как это обычно происходит с нашими мужчинам. Однако он продержался почти две тысячи лет. У меня эмоции сохранялись намного дольше, чем у него, поэтому тем, что чувствовал, я делился с ним. Я все еще не могу поверить, что он обернулся. Но я видел свидетельства его убийств. Я даже приблизился к нему в тот момент, когда он совершал убийство. Но что-то во мне не поверило в это. Я не смог постичь, как этот такой сильный мужчина, лидер, защитник наших людей, решился навечно отказаться от своей души ради тьмы.

— Ты любишь его, Габриэль. Это естественно, что ты пожелал оставить в своем сердце память о нем таком, каким ты всегда его знал, — тихо сказала Франческа. Она потянула его за руку и пошла вглубь дома, ведя его за собой. — Мне необходимо позвонить своему адвокату и попросить его составить все необходимые документы, по которым я бы стала опекуном Скайлер. Но до того, как мы отправимся на отдых в нашу спальню, мы должны послать запрос и поинтересоваться, нет ли у кого-либо из наших людей человеческой семьи, которой бы они доверяли и которая могла бы помочь нам в заботах о Скайлер на протяжении дневных часов, пока мы спим.

Он последовал за ней в кабинет, наблюдая, как она быстро и решительно разговаривает с юристом. Она не дала ему ни одного реального шанса поспорить с ней, в ее голосе прозвучало давление, и Габриэль автоматически помог ей, добавив своей силы к ее. Ее адвокат сделает все, что они приказали, к вечеру. Никто не осмелится возражать. Да и кому нужна Скайлер Роуз Томпсон? Она была сиротой без родственников, а у Франчески были деньги и влияние. Любой судья будет счастлив выполнить ее желание.

Габриэль внимательно наблюдал за ней, когда она, включив компьютер, начала быстро что-то печатать. Это поразило его: возможности новых технологий. Ее пальцы летали по клавиатуре с полнейшей уверенностью. Она наблюдала за развитием этих технологий с момента ее появления. Она работала с ними, в то время как он только читал о них. Он могпрочитать о них, но не могвернуться в прошлое, поскольку время не повернуть вспять. Франческа же чувствовала себя как рыба в воде с несущимися на огромной скорости автомобилями и самолетами, разрывающими небеса. С космическими кораблями и спутниками. С интернетом и компьютерами.

— Нашла, Габриэль! — сказала Франческа. — Сэвидж, Эйдан Сэвидж в Штатах. Я создала несколько милых вещиц для его дома. И я совершенно точно слышала, что его Спутница жизни в прошлом была психически одаренным человеком. У Эйдана есть брат-близнец, Джулиан.

Легкая улыбка появилась на лице Габриэля.

— Джулиан, я помню его. Он был всего лишь мальчишкой со светлыми волосами, что очень необычно для нашей расы. Он подслушивал разговор, который Люциан и я вели с Михаилом и Грегори. Уже мальчишкой он был истинным наказанием. Я тогда почувствовал в нем тьму, но времени исследовать его более пристально не было, — он блеснул белыми зубами. — Грегори защищал его всеми фибрами души, и я не захотел бросать вызов своему собственному родственнику. И хотя между нами было сотни лет разницы, в нас все же текла одна и та же кровь. Я был бы рад узнать, что стало с ними обоими.

— Ну, о судьбе Джулиана я знаю не так уж и много, — я боюсь возбуждать любопытство своими расспросами, — но я не единожды имела дело с Эйданом. Правда он знаком не со мной, а с фиктивным карпатцем, художником, который владеет моей компанией. Я напишу электронное письмо Эйдану и посмотрю, что он сможет рассказать нам о своей человеческой семье и как у них получается уживаться. Я могу включить вопрос и о Джулиане. Что касается Грегори, то всем хорошо известно, что его Спутницей жизни является дочь нашего принца.

— Пожалуйста, спроси про Джулиана. До чего же интересно, что ты можешь так быстро переговорить с кем-то, кто находиться за полмира от тебя. С одним из наших людей. Ты должна быть очень осторожной, разговаривая с кем-то из наших. Любой может перехватить твое письмо, — предупредил он.

— Доверяй мне, Габриэль, я очень осторожна. Я всегда была осторожной, — она выключила компьютер и снова взяла его за руку, ведя в спальню под землей. Ее сердце билось так громко, что она не сомневалась, он слышит его. Они неторопливым шагом прошли через холл, через большой кухонный коридор, ведущий к спальне.

Габриэль прошелся губами по ее виску, на мгновение задержавшись на бившейся там жилке.

— Хочу тебя, Франческа, я не претендую, на что не имею права, но должен сообщить тебе, что хочу, чтобы мы были друзьями. Я буду доволен, всего лишь обняв тебя, — ему хотелось утешения ее рук, ее близости.

Франческа сжала свои пальцы вокруг его. Она была также способна читать его мысли, как он ее. Он был решительно настроен отодвинуть в сторону свои собственные потребности и нужды и в первую очередь позаботиться о ней. Он хотел дать ей столько времени, сколько потребуется, чтобы смириться с его правами на нее. Ее сердце совершило странный крен от такой предупредительности.

— Как тебе удавалось прогуливаться под полуденным солнцем? Самые древние из нас не в состоянии делать подобное, а тебе удалось раскрыть этот секрет.

В его голосе было столько восхищения, что Франческа почувствовала, как ее лицо покраснело.

— Я знала единственный способ избежать узнавания нашими — научиться думать, как человек, ходить и говорить, как человек, все время. Когда мне захотелось выйти на солнце, я уже отказалась от многих наших способностей, это казалось своеобразным возвращением, сокровищем. Занимаясь исследованием, почему наши женщины редко могут выносить более одного ребенка, я пришла к заключению, что это естественный способ контроля численности нашей расы. Тогда же я обратила внимание на то, почему мы теряем так много детей в первый год их жизни. И выяснила, что наши дети во многом похожи на человеческих детей — они не пьют кровь, их зубы не развиты, и они не могут уходить под землю, менять форму или делать прочие вещи, на которые способны мы, взрослые. Их родители, тем временем, обязаны отдыхать на протяжении дневных часов, а дети по определению не могут оставаться без контроля, потому что они обязаны находиться на поверхности, когда их родители укладывают их спать.