Чтение онлайн

Ключей от гаража в подвале высотки у меня не было. Я припарковалась на стоянке возле дома и, честно говоря, чрезвычайно волнуясь, еле попала карточкой магнитного ключа в электронный замок у персонального лифта пентхауза.

Ренату я увидела, едва створки лифта раскрылись, пропуская меня сразу в гостиную. Девушка стояла лицом к лифту, опираясь задом о спинку дивана, скрестив руки на груди и сложив ноги крестом. Вся ее поза говорила о закрытости, неприступности и едва сдерживаемой ярости, которая вот-вот обрушится на гостью.

— Где ты была? — звенящим шепотом спросила дочь Кутепова.

— Ты знаешь, где, — спокойно ответила я.

— Ты за мной следила?! — крик разнесся по всему дому, и в гостиную, мелькнув испуганной мордашкой, заглянула Света. И тут же скрылась обратно. Гнев Ренаты был неподделен.

— Тебе лучше позвонить своему отцу, — сохраняя ледяное спокойствие, проговорила я.

— Зачем?! Он тут при чем?! Ты думаешь, он тебя отмажет?! Шпионка!! Фискалить решила…

— Рената, успокойся, — перебила я. — Вчера вечером Михаил Петрович сказал, что тебе угрожает опасность, и я пообещала, что буду с тобой.

— Ты врешь!!

— Нет. Это правда.

— Я тебе не верю.

Взяв с тумбы трубку радиотелефона, я поднесла ее Ренате и попыталась всунуть в руку.

Она отмахнулась, двинув плечом, и тогда я сама набрала номер служебного телефона ее отца, и только после этого девушка согласилась принять трубку.

— Папа, — резко выговорила она, — тут Софья… — И замолчала. — Да, папа. Конечно, папа, я буду дома. До вечера.

Отстранив трубку от уха, Рената какое-то время оторопело смотрела на меня, потом вдруг, взвизгнув, подбросила телефон вверх, трубка ударилась о потолок и от нее отлетела крышка задней панели.

Не обращая внимания на разрушения (на потолке остался след от удара трубки), девушка подскочила ко мне и начала тормошить, тискать, повторяя при этом:

— Папка! Это мой папка! Софья, ты не представляешь! Я думала, он на меня сердится, а он… он!! Он же за меня боялся!! Поэтому дома держал! Папка!!! — взвизгнула она в последний раз и тряхнула меня с такой силой, что клацнули зубы.

В гостиную вновь заглянула мордочка Светы. По-прежнему испуганная, по-прежнему недоумевающая. Няня с удивлением смотрела, как хозяйская дочь колошматит троюродную сестру, а та лишь вяло сопротивляется.

Рената немного успокоилась и полу боком села на спинку дивана, болтая одной ногой.

— Поверить не могу. Меня что, собираются похитить? Ты по этому помчалась за мной? Да?

— По этому, — усмехнулась я.

— А почему папка мне ничего не сказал? — покачивая ногой в тапке, спросила Рената.

— Он не хотел тебя тревожить.

— Черт! — девушка ударила рукой о спинку дивана. — Я думала… я думала… Черт!

— На что ты сердишься? — я подошла ближе и села в кресло.

— Да как ты не понимаешь?! — горячилась Рената и, явно передразнивая манеру отца, скорчила гримасу: — «Рената. Ты не забыла, что завтра среда?» Думаешь приятно каждую неделю в баночку писать? Он меня совсем подозрениями измордовал.

— Сама виновата, — ни сколько в этом не сомневаясь, вставила я, так как не собиралась рассказывать дочери Кутепова, что ее заточение никак ни связано с тревогами отца об ее безопасности. Пусть немного порадуется, грех разочаровывать девчушку.

— Да?! — вспыхнула Рената. — А ты знаешь, почему я это сделала?! Почему за иглу взялась?

— Нет.

— Вот то-то же. Об этом он, наверное, тебе не рассказывал!

— О чем, Рената?

Девушка обошла диван и села напротив меня. Лихорадочно блестя глазами, она очертила круг по моему лицу и произнесла:

— Этот скот Коваленко просил у меня денег.

— У тебя? — не разыгрывая удивления, а, в самом деле, очень впечатленная, спросила я.

— Да! — Рената не сомневалась, что как член семьи я прекрасно осведомлена обо всех событиях прошлого месяца. И ее совершенно не настораживала моя подчеркнутая информированность во всех деталях. — Он сначала позвонил отцу и попросил денег на раскрутку. Но у папки тогда не было свободных денег, он производство расширял, и тогда он, папка, мне сказал: «Деточка, не могла бы ты ссудить Якову денег?» Ссудить! Как же! Этот прохвост копейки от меня не получит!

Рената вновь вскочила, обошла диван и, опираясь о спинку обеими руками, посмотрела на меня сверху вниз:

— Прикинь. Эта гнида, сам мне позвонил. Настаивал, мол, мы старые знакомые, мол, пострадал за общее дело… Фиг ему с маслом!! — ругнулась Рената и, сложив кулак в маленький кукиш, выбросила его вперед. — Я так папке и сказала: «Свяжешься вновь с Коваленко, потеряешь меня.» Или-или.

Неожиданный поворот. Михаил Петрович не говорил, что перед приездом Якова Семеновича случились такие серьезные денежные разборки.

— И ты действительно могла сесть на иглу в отместку?

— Легко! — беспечно фыркнула неуправляемая дочь. — Он что думал, мои слова — пустяк? Нет, Соня, если я что говорю, то всегда выполняю. Вот он и получил фиолетовое небо в алмазах.

— По-моему, это ты получила, — вставила я.

— А может и я, — легко согласилась Рената. — Но мне-то что? Ну, посижу дома месяц другой. Фигня все это. Зато он теперь знает, — если я сказала «или-или», должен выбирать.

— А почему ты отказалась дать денег Коваленко?

— Потому, что он скотина и шантажист.

— Не поняла. Кого он шантажировал?

Рената замялась:

— Проехали.

— Но все же?

— Отстань, Сонька. Говорю, отстань. Он гад и шантажист. Больше тебе знать не надо.

Я могла бы предположить, что Коваленко в состоянии шантажировать Михаила Петровича чем-то из общего прошлого. Тем, что произошло давно. Но сейчас, мне показалось, что Рената говорила о более близких временах.

О чем намекнула девушка, хоть и невольно?

Или мне показалось? И в Ренате говорила злость. Но, оговорив человека, она опомнилась и пошла на попятный?

Внимательно посмотрев на дочь Кутепова, на ее стиснутые губы и брови, сведенные к переносице, я поняла, что настаивать с вопросами бесполезно. Рената относилась к типу «своих не сдаем».

И потому я спросила совершенно другое:

— Рената, а почему ты делаешь из благотворительности тайну? В «Тимур и его команду» не наигралась?

Рената рассмеялась, плюхнулась рядом и, обхватив меня за плечи, чмокнула в щеку: