Чтение онлайн

Лиан был вынужден продолжать. Теперь он рассказывал о заседании Великого Совета. Принесли кофе с ароматным ликером.

Кофе был таким крепким, что сон мгновенно слетел с юноши. К рассвету Лиан дошел до того момента, как помогал Тензору строить врата.

–  Это меня особенно интересует, - сказал Надирил.

Он расспрашивал о каждой детали, а Лиан все сильнее смущался. Перед этим добрым старцем его охватывал трепет более сильный, чем перед безжалостным Иггуром.

–  Я не мог совладать с любопытством, - прошептал Лиан.
– Мне следовало что-нибудь предпринять, чтобы помешать Тензору.

–  В этом нет твоей вины. Однако, несмотря на то что преданность делу похвальная черта, летописец должен помнить, что он тоже человек и у него есть обязанности по отношению к жене, семье и своему народу.

–  У меня нет жены, - произнес Лиан с каменным выражением лица.

–  Конечно нет. Мне известно про тебя все. Продолжай. Солнце уже поднялось над морем, а Лиан все еще рассказывал об их побеге из Ночной Страны.

–  Я вижу, ты пытаешься быть правдивым, но кое-чего просто не знаешь. Что, например, делал Рульк, пока ты находился в состоянии транса? Вот это необходимо выяснить. Опиши все, что помнишь.

Надирил взмахнул руками, и Лиан погрузился в какое-то гипнотическое состояние, потом снова очнулся. Солнце было уже высоко.

–  Я подумаю над твоей историей, - сказал Надирил.
– Уверен, мы найдем разгадку. Ну, что закажешь на завтрак? Могу представить, какое это утомительное занятие - говорить всю ночь. Думаю, ты проголодался.

На завтрак принесли кашу с маслом и золотистым сиропом. Рассказ теперь продвигался намного быстрее, ведь с тех пор, как они прибыли на Мельдорин, не происходило никаких значительных событий. Наконец Лиан дошел до той страшной ночи в Туллине, когда ему снился Рульк.

Вновь Надирил стал задавать множество вопросов, но юноша не смог ответить на большинство из них, так как мало что помнил. Через некоторое время Надирил сказал:

–  Чего-то я в этом недопонимаю, думаю, чтобы докопаться до истины, мне придется заплатить еще за несколько обедов. Но цена правды всегда была высока. Продолжай!

Лиан закончил свой рассказ. Услышав, как повели себя с Лианом Карана и Шанд, Надирил нахмурился.

–  Вот так история, - произнес старый библиотекарь.
– В общем и целом, я тебе верю.

–  Вы верите мне!
– выдохнул Лиан.
– А то я уже и сам стал думать, что превратился в чудовище, за которое меня все принимают. Или во всяком случае мне стоит им стать.

–  Никогда так не думай! Будь верен себе и своему призванию. Время докажет твою правоту. Только остерегайся быть чересчур любопытным. А если тебе понадобится помощь, просто попроси о ней.
– Он положил на стол несколько золотых монет.
– Теперь можешь проводить меня в мои комнаты, а потом тебе, к сожалению, придется вернуться в темницу.

Лиан помрачнел: он-то думал, что его заключение кончилось.

–  Вы останетесь в Туркаде?
– спросил юноша, пока они медленно шли по коридору.

–  Какое-то время. Не могу надолго покидать библиотеку. И еще запомни: остерегайся Иггура, да и Мендарка тоже.

–  Мендарка?

–  Он потерпел в Хависсарде сокрушительное поражение и сейчас пышет злобой. Я его хорошо знаю и уверен, что он будет искать козла отпущения. Так что будь осторожен.

Началось заседание Совета. Мендарк уже занял свое место во главе стола. Карану потрясли происшедшие с ним перемены. Он сейчас походил на дряхлого старца, сломленного горестями и невзгодами. Магистр пытался бодриться, но ему это плохо удавалось. Хотя со времени путешествия в Хависсард прошло несколько месяцев, Мендарк так и не оправился от поражения. Каране трудно было поверить, что это тот же самый человек, с которым она проделала далекое и опасное путешествие. Его лицо избороздили глубокие морщины, глаза стали мутными, как у вареной рыбины, руки походили на клешни, а движения были неестественно механическими.

–  Что с ним случилось?
– шепотом спросила Карана у Таллии, сидевшей рядом.

Таллия как-то испуганно отвела глаза:

–  Ему тяжело пришлось в Хависсарде.

Карана знала, что подруга чего-то недоговаривает, но не стала настаивать.

Иггур вошел в зал последним. Он почти не изменился, только теперь носил темные очки с толстыми стеклами. Он все еще прихрамывал и опирался на трость. Иггур сел за отдельный стол в стороне от остальных и стал осматривать собравшихся, словно деля их на врагов, друзей, на тех, от кого стоит ждать неприятностей, и просто откровенных глупцов, но, когда он повернулся в сторону Мендарка, лицо его исказила ненависть.

Членам Совета было известно о противостоянии Иггура и Мендарка, и заседание проходило во враждебно напряженной атмосфере. Мендарк без конца вспоминал о прошлом, своем героическом поведении во время пленения Рулька и о недавних подвигах в Катадзе, но все это звучало как-то неубедительно, почти жалобно.

Иггур слушал молча, с растущим раздражением; затем внезапно и, как показалось Каране, без всяких причин грубо прервал заседание и выдворил всех из зала. В тот же вечер в домик, который снимал Шанд, пришел посыльный, чтобы известить их о том, что в ближайшие дни состоится встреча в узком кругу.

–  Даю им последний шанс, - раздраженно сказал Шанд.
– Если Мендарк и Иггур и дальше собираются играть в свои идиотские игры, я отправлюсь домой.

–  Буду тебе признателен, если ты пообедаешь со мной, - сказал Надирил, который заглянул к Шанду на чай.
– Если ты, конечно, не занят сегодня.

–  Да нет, не занят, - ответил Шанд, стараясь успокоиться.

–  Замечательно! Должно быть, прошло уже больше десяти лет с тех пор, как мы вместе трапезничали.

Надирил, заметив, что Карана внимательно прислушивается к их разговору, увел Шанда в другую комнату.

–  К тому же я хочу поговорить о Лиане. Порой я тебя не понимаю, Шанд.

–  Я знаю то, что знаю, - упрямо заявил старик.

–  Полагаю, ты не прав. Ты просто не в силах сохранять объективность, потому что терпеть не можешь дзаинян. Кто из нас судит о людях более беспристрастно?

–  Ты, конечно, - процедил Шанд сквозь зубы.

–  Так вот послушай, что я тебе скажу. Ты глубоко оскорбил этого юношу. Но к этому мы еще вернемся.

Ужин растянулся на всю ночь, и старые друзья расстались только на рассвете. Утром Шанд собрал вещи и, сказав Каране, что отправляется в Туллин, исчез.

Вечером Карана ужинала с Надирилом. Мудрый и приятный собеседник очаровал девушку. Карана даже решилась спросить его о том, что случилось с Мендарком.

–  Это его тайна, - ответил Надирил и, помолчав, добавил: - Хотя тебе я могу сказать. Мендарк очень стар, и путешествие в Хависсард было ему не под силу. Магистру пришлось обновить тело, хотя он знал, что вряд ли выдержит такое.

–  Как это - "обновить тело"?

–  Век представителей древней расы короток, Карана. Даже мансеры не могут прожить тысячу лет, не обновляя свои тела многократно. Но подобное нельзя проделывать бесконечно, а Мендарк перешел черту дозволенного.