Чтение онлайн

Лиан и сам это знал. Ему было противно вспоминать о том зеленом юнце, каким он был тогда. Юноша многое понял и многое выстрадал. Оказалось, что в мире есть еще кое-что кроме его драгоценной персоны.

–  Да, - ответил он.
– Я прошу прощения за неприятности, которые вам доставил. Тогда для меня это было просто игрой. Теперь я поумнел.

–  Кто старое помянет...
– великодушно сказал Вистан.
– Ты можешь еще многое для нас сделать, если мы переживем надвигающуюся бурю.

–  Вы тоже стали другим, - заметил Лиан. Вистан был таким же безобразным сморчком, как и прежде, но он уже не казался Лиану таким черствым и надменным. Возможно, Вистан никогда и не был таким уж чудовищем, каким его представлял Лиан. Война стала для него большим потрясением, заставившим понять, что он уже слишком стар, чтобы защитить Школу. Нужен был новый ректор, и не просто великий летописец, но человек, у которого есть могущественные покровители.

–  Скажите, а где Траск?
– спросил Лиан. Он нигде не видел большого веселого капитана.

–  Бедняга Траск погиб на войне, защищая Школу, - со вздохом ответил Вистан.

–  Мои соболезнования. Он был вашим другом, и я его любил.

–  Мне его недостает. Но довольно об этом, - отрывисто сказал Вистан. Так чем я могу вам помочь? Вы задержитесь здесь? Вам непременно надо остаться на Праздник и выступить со своей историей.

Лиан взглянул на Карану.

–  Я бы очень хотела, но мне срочно нужно домой, - твердо произнесла она.

–  Я не могу, не в этом году, - сказал Лиан.
– История с Зеркалом еще не закончилась, и Мендарк запрещает пока предавать его огласке. Думаю, я вернусь следующей осенью, а до этого постараюсь написать новое Великое Сказание.

–  Слишком долго ждать!
– воскликнул Вистан.
– А если ты не вернешься? Что если...
– Старик посмотрел куда-то вдаль. Лиан догадался, что Вистан думает о смерти, которая уже не так далека. Он боялся умереть, не увидев, что предание написано, к вящей славе Школы и, что там говорить, к его собственной.
– Те события, свидетелем которых ты стал, должны войти в историю.

На это Лиан ничего не смог возразить. Вистан приказал принести угощение, а также подозвал двух писцов. Лиан сообщил обо всем, что произошло с тех пор, как он уехал из Чантхеда, не упомянув только о решении аркимов и Мендарка воссоздать флейту. Эта была не его тайна, и он не имел права ее раскрывать. Рассказ занял всю ночь и еще три дня. Было исписано двадцать четыре свитка, длина каждого составляла шестьдесят листов.

–  Неудовлетворительно, - заключил Лиан, после того как несколько дней просматривал записи.
– Совсем не похоже на Предание. Но лучше, чем ничего.

–  Это прекрасный материал, - возразил Вистан с сияющими глазами.
– Из него получится Великое Сказание, которое прославит нашу Школу.

Свитки положили в сейф, который заперли до возвращения Лиана или до его смерти.

Затем Лиан попросил права снова воспользоваться библиотекой, и ему выдали специальный пропуск. Он никак не мог свыкнуться с мыслью о том, что теперь он почетный гость, а не жалкий неудачник. Лиан все еще ощущал себя беспомощным юнцом, которого год назад вышвырнули из Школы.

Карана проснулась на рассвете от боли в запястье, которое она повредила прошлой осенью, сражаясь с огромной собакой Идлиса. Ей казалось, она забыла что-то важное. Выглянув в окно, они увидели, что все вокруг бело от снега, выпавшего на месяц раньше, чем обычно.

За завтраком в небольшом придорожном кафе она наконец сообразила:

–  Лиан, у меня сегодня день рождения! Мне исполнилось двадцать пять.

Не произнося ни слова, Лиан поцеловал ее руку и бросился на кухню.

Оставшись ненадолго одна, Карана стала вспоминать свои прошлые дни рождения. Год назад в этот день ее разбудил вой псины Идлиса. Спаслась она только благодаря тому, что засунула в пасть собаке кулак, отчего та в конце концов задохнулась. Это было так давно, что теперь девушка с трудом могла все это представить. Прошел целый год, а она так и не выпуталась из истории с Зеркалом, которая, казалось, никогда не закончится.

Вернулся Лиан с огромной кружкой шоколада, украшенного разноцветными взбитыми сливками.

–  Я помню, что ты любишь шоколад, - сказал он, с поклоном ставя перед ней чашку.

"Интересно, сколько это стоит?" - подумала она, облизывая ванильный крем. Ведь шоколад ценился на вес серебра, это она узнала, когда как-то захотела купить немного.

Время промелькнуло незаметно. Лиан водил ее по всем своим любимым местам в Чантхеде. Это был чудесный, беззаботный день, одни из лучших в ее жизни. Вечером, когда Лиан и Карана спускались с холма, направляясь к своему постоялому двору, чтобы поужинать, они снова встретились с Тандивой. Теперь Карана уже не чувствовала к ней той жгучей ревности.

–  Тандива, рада снова тебя видеть, - сказала Карана.
– Что нового в Баннадоре? Я давно уже не была дома и очень беспокоюсь.

–  О Готриме я ничего не слышала, - ответила Тандива.
– Но селения в долинах сильно пострадали во время войны.

Карана ощутила себя совсем беспомощной и пожалела, что спросила.

–  Я иду в библиотеку, - сказал Лиан.
– Ведь за этим я и приехал в Чантхед. Хочешь со мной?

–  Честно говоря, нет!
– ответила Карана.
– Особенно если ты собираешься провести целый день копаясь в пыльных бумагах.

–  Это не долго, - ответил Лиан.
– Я знаю, что ищу.
– Карана насупила брови.

–  И что же?

–  Это связано с моим главным исследованием, "Сказанием о Непреодолимой Преграде". Помнишь, Феламора расспрашивала меня об этом в Катадзе? Ей очень хотелось знать, кто же первым проник в горящую башню. Но когда я рассказал ей обо всем, она притворилась, будто ее это больше не интересует.

–  Так что же ты хочешь найти?

–  Рисунки, сделанные тогда военными художниками. Ведь там было несколько армий и каждое событие фиксировалось. Я хочу снова просмотреть все эти документы. В прошлый раз кое-какие показались мне интересными, но у меня не было времени как следует их изучить. На некоторых, по-моему, изменены номера.

В архивах он проверил каждую гравюру и рисунок. На нескольких была изображена Ялкара в золотых украшениях. Значит, он видел их здесь! Все рисунки лежали как попало, были небрежно рассованы по конвертам без всякой системы.

Лиан пришел в ярость:

–  Кто так скверно обошелся с ценными документами?

–  Тот, кто очень спешил, - предположила Карана.

–  Это же оригиналы, сделанные в то время!
– Лиан перекладывал их один за другим, пока не нашел рисунок, изображавший людей, готовых ворваться в полуразрушенную башню.
– Ни одно предание не говорит о том, кто вошел в башню первым, после того как была уничтожена флейта.
– Он внезапно умолк, глядя на рисунок, который держал в руке.
– Номера не совпадают с каталогом.

Карана разложила рисунки на полу, а затем принялась складывать их по порядку.

–  Тут нескольких не хватает, - сказала она.

–  Может, завалились за полку, - ответил Лиан.
– В прошлом году здесь были все.

Карана пошарила за стеллажами:

–  Нет, двух все-таки не хватает.

–  Странно!
– воскликнул Лиан, пробираясь между стопками.
– Кажется, это те самые, у которых были изменены номера.

Они посмотрели друг на друга.

–  Кто еще приходил сюда?
– спросила Карана. Разложив конверты с рисунками по местам, они выбежали из зала. Лиан сообщил о случившемся хранителю архива. Она заглянула в свой журнал.