Чтение онлайн

Они заполнены людьми, которых я люблю.

Затем Фин берет сестру за руку, и они идут по проходу. Он возвращается за своей матерью Элизой, которая выглядит потрясающе в шелковом платье цвета шампанского с бриллиантовым колье. Жиль следует за ними. Люк возвращается и ведет Эстель к алтарю, но не раньше, чем она поворачивается, широко раскрыв глаза, и на ее смуглом лице появляется широкая улыбка. На ней мягкое светло-голубое платье, переливающееся на солнце. Оно напоминает мне глаза Ноя. Это моя прекрасная бабушка-Галла, и она целует меня, а затем направляется к алтарю.

Я оглядываю толпу, собравшуюся передо мной, и испытываю абсолютный трепет перед своей жизнью и всеми, кто в ней участвует.

Во-первых, перед моим младшим братом, который сидит в первом ряду. Все это началось с того, что он и его глупые друзья непреднамеренно вытащили братьев Аркос из могил. Что было бы, если бы они этого не сделали?

Я содрогаюсь при мысли об этом.

На все есть причина. Я абсолютно в этом убеждена.

Рядом с моим братом, из всех душ, сидит Викториан Аркос. Один из погребенных дьяволов, который, в конце концов, оказался не таким уж и дьяволом. Он улыбается мне, и я удивлена, что он так хорошо себя ведет. Со времени нашего последнего мысленного разговора он ни разу не появлялся в моих мыслях. Я думаю, Эли, должно быть, поговорил с ним.

Габриэль и Сидни здесь, Люсьен и Джинджер. Джейк Андорра, и у него свидание, что вызывает у меня легкое любопытство. Викториан Аркос находится рядом со свиданием Джейка. Моя семья ВЦНЯ. Идеально. Кстати, они уладили войну волков в Горной Шотландии.

И еще, вся моя прекрасная семья Галла.

Джек и Туба, племянники Причера, в сопровождении тибетца большого Зетти чуть не устроили скандал. Семья Причера. Семья Гарра и несколько человек из чарльстонской команды Ноя собрались вместе.

Все это довольно фантастично.

Оборотни. Галла. Люди. Вампиры.

И кем бы ни был Габриэль.

«Меня здесь нет, Райли, но я вижу тебя. Я завидую Эли и всегда буду любить тебя. Я здесь, чтобы присматривать за тобой. Все, что тебе нужно сделать, это позвать меня».

«Спасибо, Афиос. Благодаря тебе это стало возможным. Я никогда этого не забуду».

«Я никогда не забуду тебя, любовь моя. И, кстати, Майлз прав. Твоя мама здесь. Она видит. Ее счастье за тебя делает ее свет ярче».

«Скажи ей, что я очень люблю ее и скучаю по ней, Афиос».

«Она знает».

Мои глаза наполняются слезами. Моя мама смотрит на меня. Конечно, она ангел. Она была такой при жизни. Почему она должна быть такой же после смерти? Радость переполняет меня, и я знаю, что это она.

«Спасибо тебе, Афиос. Знаешь? Ты — мой собственный ангел-хранитель».

Я перевожу взгляд на другую сторону гостей.

Сторону, которую почти заняли самые крупные мужчины, которых я когда-либо видела в своей жизни. Тристан де Барре из крепости Дредмур, его жена и весь выводок, а также Джейсон, Гаван и Элли и все их дети пересекли воду, чтобы присутствовать на церемонии. Люди Тристана тоже пришли, и позвольте сказать, что это впечатляющее сборище некогда средневековых парней.

Подумать только, сколько жизней было прожито. Потеряно. Пережито заново.

Это потрясает меня до глубины души.

— Пора идти, малышка, — шепчет мне Причер.

Райн начинает играть новую мелодию — еще одну, написанную им самим, — и мы с Причером идем по усыпанному лепестками кизила проходу.

Теперь мой взгляд прикован только к одной душе. У меня перехватывает дыхание.

Его глаза снова стали того прекрасного лазурного цвета, который я так люблю. Но в них все еще есть красные крапинки, которые, возможно, никогда не исчезнут. Я решила, что это из-за него, и я хотела его всего целиком. Контактные линзы не нужны. Наши взгляды встречаются, когда я направляюсь к нему. Выражение его лица говорит о многом. Челюстные мышцы напрягаются, и он пытается сдержать улыбку, но вскоре проигрывает эту борьбу, когда его красивые губы растягиваются в широкой улыбке.

Я думаю, он напуган.

Он встречает меня и Причера у фонтана. Причер целует меня и вкладывает мою руку в руку Эли. Затем он присоединяется остальным и садится рядом со своей женой.

— Я не могу перестать дрожать, — шепчет Эли мне на ухо, когда мы оказываемся лицом к лицу к Гарру.

Мое сердце подпрыгивает.

Гарр проходит обычную церемонию, и я слышу каждое его слово. В болезни и в здравии. Да, да, конечно. До тех пор, пока вы оба будете живы? Есть ли другой выбор? Может быть, дольше? Его слова доходят до меня, и мы с Эли оба отвечаем. Хотя внутри я вся дрожу от волнения. День моей свадьбы. С Элигием Дюпре.

Как же мне так повезло?

— Вы ведь хотите произнести свои собственные клятвы, верно? — спрашивает Гарр.

Эли кивает и поворачивает меня к себе лицом. Он берет меня за руки и надевает платиновое кольцо на мой безымянный палец. Оно располагается рядом с обручальным кольцом, которое он подарил мне перед Эдинбургом. Это кажется правильным, будто оно всегда было на месте, и у меня перехватывает дыхание.

— Всю свою жизнь я ждал тебя, Райли По. Ты — все, чего я только мог желать, независимо от того, сколько жизней мы проживем. Ты наполняешь меня смыслом, завершенностью, и я потрачу каждый божий день на то, чтобы убедиться, что ты никогда не пожалеешь о том, что вышла за меня.

Мое сердце подскакивает к горлу, и я с трудом проглатываю его. Слова Эли проникают в мою душу. Любовь заставляет мои нервы трепетать. Мои глаза встречаются с его, и я выдерживаю его взгляд. Мое сердце трепещет.

— Я упорно трудилась, чтобы выбраться из того мрака, которым когда-то была моя жизнь, — говорю я и надеваю широкое платиновое кольцо на безымянный палец Эли. Мои руки дрожат. Солнечные лучи проникают сквозь кроны дубов. Солнечные блики падают на лицо Эли, и, просто глядя на него, я чувствую, как тает мое сердце. Его губы приподнимаются в улыбке. — Но любить тебя — это самое легкое, что я когда-либо делала. Я буду любить тебя до самой смерти, Элигий Дюпре. Ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной. Ты — моя жизнь.

Я слышу, как Никс всхлипывает у меня за спиной, и борюсь со слезами.

— Что ж, дорогие, — говорит Гарр. На нем темно-серый смокинг и элегантная шляпа в тон. — Думаю, вы двое принадлежите друг другу навсегда. Перед лицом Господа и всего нашего народа я объявляю вас женой и мужем на все время, пока вы оба существуете. — Гарр улыбается Эли. — Ну, что ж, поцелуй ее, мальчик!

Все мое тело гудит от любви и возбуждения, когда Эли обхватывает мое лицо обеими руками и прижимается своими губами к моим. Это сладкий, долгий, легкий поцелуй, и я растворяюсь в нем. Он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, и от любви в его почти голубых глазах у меня перехватывает дыхание. Он улыбается. Я улыбаюсь в ответ.

«Ты моя», говорит он.

«Не-а, ты мой», поправляю я.

— Мистер и миссис Дюпре, поженились законным путем! — кричит Гарр.

Кто-то в толпе свистит, и я, не оборачиваясь, понимаю, что это Тристан. Звук пронзает воздух и напоминает крик сокола. Толпа ревет, хлопает в ладоши и вскакивает на ноги. Эли берет меня за руку, и мы направляемся прямо в центр толпы, и стоим там вечно, здороваясь, обнимаясь и радуясь.

— Боже мой, женщина, — раздается низкий голос у моего уха. — Я думал, ты — видение в боевом шлеме и с широким мечом в руках. — Я поворачиваюсь и смотрю вверх — очень высоко — в странные голубые глаза Тристана де Барре. — Но мне определенно нравится это платье!