Тёмная поэзия
Шрифт:
И отзвуки слышны зовущих голосов.
На чёрных сапогах серебряные шпоры
Горят, как две звезды созвездия Весов.
И по клинку течёт кровь ангелов и бесов,
В ней ни добра, ни зла – лишь бездна темноты.
Серебряные розы с запахом железа…
Там, где пройдёт она – исчезнут все цветы.
Лишь розы и клинок – и глупо ждать исхода.
Секунда – и душа вдруг превратилась в дым.
И это крови зов – такая уж природа -
И чёрная принцесса вновь идёт за ним.
Mavra. На утренней заре…
Я знаю, что на утренней заре
Мне будет суждено остаться мёртвой.
В июне или, может, в декабре
Душа сыграет смертные аккорды.
Мир победил – не верьте в чудеса:
Я знаю, победителей не судят.
И вспыхнет свет зари на небесах,
Проснётся мир, но в нём меня не будет.
И подождав минуту в тишине,
Он променяет счастье на проблемы.
И никогда не вспомнит обо мне,
И кровью разрисованные стены
Закрасит серой краской, и поймёт,
Что всё не вечно, даже ложь и правда,
И строя планы далеко вперёд,
Он будет верить, что наступит завтра.
Но блеском отразится в серебре
Последнее земное вдохновенье.
Я знаю, что на утренней заре
И я уйду бродить по измереньям.
Mavra. Идти
Бесконечностью жизни измерить единственный вдох,
Разбирая вручную Вселенную на кирпичи.
Закричать, но с мольбою бессилья не падать у ног,
Чтоб с железным спокойствием он не сказал: "Замолчи!"
Устоять на ногах, не упасть под напором волны,
Даже если секунда проходит за тысячу лет.
Далеко в подсознание пряча кошмарные сны,
Чтоб никто и подумать не смел бы, что выхода нет.
Смерть не так уж страшна, ведь когда-нибудь все мы сгорим,
Но сейчас нужно мне устоять, и на этом пути
Биться насмерть за жизнь и за право остаться живым.
Стиснув зубы, не чувствуя ног, – не сдаваться. Идти.
Рисовать одиночество на запотевшем стекле,
В сотый раз уверяя себя в том, что жизнь – это бой.
Пусть придётся карабкаться вверх по отвесной скале, -
Это лучше, чем с пулей в груди обниматься с травой.
Grigoriy. Пандемониум
О вечный храм величья и мечты!
О чёрный замок призрачных надежд!
Жестокой Леты, страшной пустоты,
Игривой радости, бездонной темноты.
Ты – символ, мрак и зло твои без меж.
Крепки стен своды, башни высоки,
Взлетевшие из мрака к небесам,
Бойниц прорези тёмны, глубоки,
Окон причудливы карнизы и легки,
И всё вокруг закрыто слуху и глазам.
Огромных сил сюда мне стоило прийти,
О храм, врата свои скорей открой,
Уставшего ты путника впусти,
Под сенью сводов человека приюти
И от грозы его неистовой укрой!
И внемля голосу страданья моего,
Ворота адские сам Сатана открыл,
И он воскликнул: «Не от мира ты сего!
Услышь крик Ада, мрачный зов его!»
И Ад меня, ужасный, поглотил.
Grigoriy. Откровения Демона
В одну из пятниц перед сном
Я летний наблюдал закат.
Кроваво-огненным лучом
Был тёмный небосвод объят.
И вот исчез последний луч,
И в тёмных небесах, полна,
Среди огромных чёрных туч,
Седая властвует луна.
Я бодрствовал, задумчив, тих,
Свет лунный лился мне в окно.
Вдруг огненный поднялся вихрь –
Предстал Тьмы Ангел предо мной.
Он чёрен был, огромный торс
На стены бросил тень во мгле, -
Изогнут крючковатый нос,
Печать лукавства на челе.
Руки когтистые скрестив,
Он крылья чёрные простёр.
По-адски вид его красив,
Глаза – пылающий костёр.
И трепет вдруг меня объял!
Как будто бы ослеп, оглох,
Заворожённый я стоял
И слова вымолвить не мог.
Восторг возвышенный пришёл
Ко мне, и закружил всего.
В зеркальном блеске не нашёл
Я отражения его.
Он голосом загробным вдруг –
Такой лишь в склепе прозвучит –
Сказал мне: «Здравствуй же, мой друг,
Меня зовут Балаберит!
Ты жаждал истины? Ну что ж,
Тогда послушай мой рассказ…»
А за окном начался дождь,
И лунный свет в окне погас.
Весь небосвод загромыхал,
Полил в окно воды поток,
И осветил его оскал
Огонь свечи, что я зажёг.
Горит таинственно свеча,
Отбрасывая тусклый свет,
И начал он, словно ворча,
Повествованье прошлых лет.
Его рассказ был то суров,
Как злой, рассерженный Борей,
То страшен, словно гнев богов,
Полн описаньями смертей.
Убийства, пытки, мятежи –
Всё пронеслось в моих глазах.
Я с содроганием души
Внимал, превозмогая страх.
Восстанье ангелов, кошмар,
Сопровождающий их путь!
О, этот умственный пожар
Мне долго не давал уснуть.
Его я слушал до утра, -
И лишь в окне забрезжил свет,
Взошла кровавая заря,
Растаял, скрылся он, и нет.
Покоя нет мне с давних пор,